ГлавнаяСофья МотовиловаВиктор КондыревБлагодарностиКонтакты
`


Биография
Адреса
Хроника жизни
Семья
Произведения
Библиография
1941—1945
Бабий Яр
«Турист
с тросточкой»
Дом Турбиных
«Радио Свобода»
Письма
Документы
Фотографии
Рисунки
Экранизации
Инсценировки
Аудио
Воспоминания
Круг друзей ВПН:
именной указатель
Похороны ВПН
Могила ВПН
Могилы близких
Память
Стихи о ВПН
Статьи о ВПН
Фильмы о ВПН
ВПН в изобр.
искусстве
ВПН с улыбкой
Баннеры

Воспоминания о Викторе Платоновиче Некрасове

Николай Самвелян

Самвелян Николай Григорьевич (Лесин; 3 ноября 1936, Енакиево — 3 июня 1992, Москва) — писатель-прозаик. Известен своими историческими повестями и романами для юношества. Член Союза писателей СССР (1976).

Отец – педагог и литератор Константин Мысливец, был репрессирован в 1937 году, новое имя Семвилян получил после усыновления его отчимом Григорием Лесиным.

По окончании Львовского университета (1958) работал в печати Киева, Львова, Одессы.

С 1971 года жил в Москве.

Действительный член «Академии Тиберина» (Рим, с 1989), профессор Римского университета (с 1989). Президент Международной ассоциации творческой интеллигенции «Мир культуры» (с 1989).

Избранная библиография:
  • Послесловие к жизни Кольки (повесть) // Родники (альманах), 1974, вып. 2;
  • Вилла «Гражина» (повесть) // Искатель, 1975, № 3;
  • Московии таинственный посол (роман об Иване Фёдорове, 1976);
  • Казачий разъезд (роман, 1978);
  • Крымская повесть (1981);
  • Альпийский эдельвейс (роман, 1983);
  • Московии таинственный посол (1984, 2-е изд., перераб. и доп.);
  • Казачий разъезд (1985, 2-е изд., перераб. и доп.);
  • Век наивности: повести (1986).
  • Крик чайки

    «В мире книг», 1989, № 3, стр. 6—9

    Теплоход «Колхида» уже готовился к отплытию, и какой-то загулявший пассажир, возникнувший на борту в последнюю минуту, крикнул мальчишке, стоявшему на пирсе:
    Парень, отвяжи веревку! Как же нам плыть, если пароход еще привязан к берегу!
    Капитан, совсем не похожий на морского волка, с трубкой в зубах, но все же моряк, картинно схватился за голову:
    — Обозвать швартовы веревкой!
    — А что? — спросил гуляка — Швартовы — это та же веревка, только в морском чине.
    Капитан засмеялся.
    Мы с Борисом Чубарем, в ту пору молодым журналистом, стояли у берега и махали беретами, провожавшему нас Виктору Платоновичу Некрасову. Он был в лыжном костюме, кедах и вязаной шапочке. На плечи была наброшена штормовка из простого брезента. Голова чуть-чуть склонена к плечу, мудрые печальные глаза.
    — Я похож на старого тощего гуся?
    — На молодого! — крикнул Борис, и испугавшись, что совершил оплошность попытался исправиться: — Вообше не похож!
    — Мне не нужны комплименты. Знаю, что похож...
    Капитан и этот диалог слушал с удивлением, затем трагично вздохнул: что-то ему во всем этом не нравилось.
    А время было такое — одни вздыхали, другие смеялись. До падения Хрущева еще оставалось года два, мы все верили, что и на Марсе будут яблони цвести, а кукуруза вскоре вырастет даже на Северном полюсе, страну покроют первоклассные дороги...
    — Приятного плавания! Возвращайтесь!
    — Вернемся! Не в Турцию же!
    — А в Турции тоже есть кое-что интересное! — ответил Некрасов.
    Виктор Некрасов.
    Фотография Николая Кочнева
    Попали мы на теплоход почти случайно. В ту пору в Ялте телевизоров то ли совсем не было, то ли были считанные единицы. Во всяком случае, в Доме творчества Литфонда они еще не водились. а мы очень хотели посмотреть трансляцию какого-то хоккейного матча. что тоже было внове и еще не надоело. Весь город знал, что на теплоходах телевизоры установлены. Но как попасть на борт? «Купите билет, — посоветовал Виктор Платонович. — проигрывает всегда тот, кто никогда не на что не решается...»
    А до этого были долгие беседы в комнате Некрасова в Доме творчества Литфонда...
    Мне очень досталось за повесть «Утро мечтателя». И как теперь понимаю, поделом.
    — Очередная попытка доказать, что в мире должен царить казенный оптимизм. Мы этого наслушались и начитались...
    Зато Борису Чубару были сказаны самые добрые слова по поводу ковбойских рассказов. Ковбои действовали на фоне нашей жизни, запутывались в непреодолимых сложностях кабинетной реальности, стреляли без предупреждения в наглых управдомов, спасали пионеров от пионервожатых и ездили на волах в соседний колхоз, чтобы добыть солярки для тракторов.
    — Пишите эти рассказы всю жизнь, — говорил Виктор Платонович, — никого не слушайте , если вам скажут, что это пустое. А один из них посвятите мне. Если, конечно, не жаль.
    Запомнилось. «...Когда Союз писателей исключил себя от Пастернака, кому он стал нужен?»
    «...Шаляпин уехал еще и потому, что не мог вынести частых профсоюзных собраний. Профсобрания удобны безголосым: можно кого-нибудь в чем-нибудь заверить и с гулом бить себя в грудь, демонстрируя искренность...»
    «Изобильный грим и парфюмерия — оружие реваншисток: то ли унылая осень подступает, то ли природа изначально красотой обделила».
    Когда в коридоре слышались старческие, шаркающие шаги мамы Виктора Платоновича, мы мигом захлопывали импровизированный бар-чемодан огромных размеров, куда поместили стаканы с крымским вином. В общем, было хорошо и по-доброму. Вели себя как обычные заговорщики. И не понять было, кто задал такой тон. Скорее всего сам же Виктор Платонович.
    Поздно вечером он повел нас прогуливаться по набережной.
    — Слышите чаек? И вправду зовут куда-то... Когда меня уже не будет, вы этот кряк обязательно вспомните. Но вот и морской порт. У кассы — никого. Может денег не хватает? Могу ссудить.
    Плавание состоялось. Трансляцию хоккейного матча мы посмотрели, хотя тут же забыли, кто с кем играл и чем дело кончилось. С гулякой, который требовал, чтобы «отвязали веревку», обедали за одним столом. Он спросил нас: «Вас дядя провожал?» Мы удивились: почему именно дядя, а не старший брат, не отец? Бывший гуляка, а теперь по внешнему виду уже вполне добропорядочный гражданин, объяснил: «У одного отца дети такой разной наружности быть не могут. Брат не сунул бы одному из вас в карман четвертной. Такое мог сделать только дядя». Тут началось новое: стали искать четвертной и нашли его в одном из карманов, уже не помню, в чьем именно.
    Возникнув в Одессе, в нашей родной редакции, которую мы представляли в Крыму, мы очень удивили редактора Брванда Григорянца и его замечательного зама и нашего друга Игоря Лисаковского.
    — С какой стати вы вдруг возникли? И почему теплоходом, а не самолетом?
    — Просто теплоход на глаза попался. Виктор Некрасов посоветовал.
    — Раз так, давайте в номер интервью с Некрасовым. Хоть как-то будет объяснено ваше поведение.
    Происходило все это четверть века назад.
    Когда в самый разгар «застоя» покончил с собой наш товарищ и бывший начальник Ерванд Григорянц, Борис позвонил: «Слышишь, чайки кричат!»
    И еще раз кричали, когда в Симферополе, под колесами троллейбуса погиб наш товарищ Павел Малинин — талантливейший человек, погубленный алкоголем. А почему он пил? Дурная привычка? Порок? Да, конечно. Но откуда они берутся! И почему всем нравилось, что Малинин пьет, но не нравилось, что он талантлив?
    Однажды, получив гонорар, мы с Борисом позвали Павла в ресторан «Симферополь», попросили сервировать стол, подать по рюмке всех напитков. А затем была речь такого содержания: «Вот этот стол принадлежит нам. Он оплачен. Пусть он останется в нашей памяти. Давайте поднимемся и, не притронувшись ни к одной из рюмок, уйдем. И навсегда останемся владельцами этого роскошного стола. Когда кому-то из нас будет трудно в жизни, сложно и грустно, достаточно будет вспомнить этот изобильный стол, чтобы грусть прошла и уступила место мечтательно-элегической улыбке». Павел Малинин вздохнул, но согласился. Раз большинство решило так, не протестовать же. Мы поднялись и пошли к выходу из зала. И вдруг Павел обернулся к столу, схватил первую попавшуюся рюмку, запрокинув голову, залпом выпил ее и сказал: «Хоп!». Украл у вечности хоть что-то...
    Виктор Платонович, когда узнал об этом этюде, сказал, что это и не этюд вовсе, а эпопея: «Впрочем, нет, вставьте эпизод в один из ковбойских рассказов. Богатый — шедр. Учитесь быть богатыми.»
    Год назад Борис позвонил поздно ночью:
    — Чайки кричат!
    — В чем дело? Что опять случилось?
    Нет уже Виктора Платоновича. Только что узнал. А я еще надеялся на встречу. Как ты думаешь, ковбойские рассказы продолжать писать как же они уже никому не нужны?
    — Они нужны тебе.

    2014—2018 © Интернет-проект «Сайт памяти Виктора Некрасова»
    При полном или частичном использовании материалов
    ссылка на www.nekrassov-viktor.com обязательна.
    © Viсtor Kondyrev Фотоматериалы для проекта любезно переданы
    В. Л. Кондыревым.                                                                                                                                                                                                                               
    Flag Counter