ГлавнаяСофья МотовиловаВиктор КондыревБлагодарностиКонтакты
`


Биография
Адреса
Хроника жизни
Семья
Произведения
Библиография
Письма
Бабий Яр
«Турист
с тросточкой»
Дом Турбиных
Документы
Фотографии
Рисунки
Экранизации
Инсценировки
Аудио
Воспоминания
Круг друзей ВПН:
именной указатель
Похороны ВПН
Могила ВПН
Могилы близких
Память
Стихи о ВПН
Статьи о ВПН
Фильмы о ВПН
ВПН в изобр.
искусстве
ВПН с улыбкой
Баннеры

Крымские адреса Виктора Некрасова

Адреса,
связанные с отдыхом и встречами с друзьями

Коктебель

  • г. Феодосия, пгт Коктебель, ул. Ленина, д. 110
  • Дом творчества писателей.

  • г. Феодосия, пгт Коктебель, ул. Морская, д. 43
  • Дом-музей М.А. Волошина.

    Виктор Некрасов

    Максимилиан Волошин — Коктебель
    (к 50-летию «Дома поэта»)

    «Новое Русское Cлово», Нью-Йорк, 8.11.1981
    (Впервые опубликовано после смерти В.П. Некрасова
    в СССР в цикле «Маленькие портреты»
    в журнале «Дружба народов», 1988, № 8, стр. 230-231)

    Есть одно место в необъятном, от края до края, Советском Союзе, по которому я действительно тоскую. Нет, это не родной Киев, не Крещатик, не днепровские откосы — идиллические воспоминания юности перекрылись последними днями обысков и преследования неотступных топтунов. Ушли куда-то вдаль и московские тихие Сивцевы Вражки, и ленинградские набережные, белые ночи…

    А вот то, о чём тоскую, чего очень и очень не хватает, о чём вспоминаю всегда с особой теплотой, куда ринулся бы хоть сейчас, даже в ноябрьскую стужу, — это бесконечный, тянущийся до самого Хоба-Тепе — Хамелеона пляж, это профиль Максимилиана Волошина на Карадаге, молодой месяц над колючими скалами Сюрюкая, бело-серо-золотистый дом с верандами и лестничками, почти у самого прибоя. И называется это место — Коктебель.

    Не все знают о существовании этого сказочного — не боюсь эпитета — уголка восточного Крыма между Судаком и Феодосией. Называется он официально — и на картах тоже — посёлком Планерское (или Планёрское — никто толком не знает), но для всех, кто хоть раз побывал там и дохнул его свежим, морским, волошинским воздухом, — он навсегда останется Коктебелем…

    Увы, не застал я его уже тем, каким открыл — сначала для себя, а потом для всех нас — ещё в начале столетия Максимилиан Волошин. Открыл его, полюбил и воспел. И построил дом, тот самый бело-серо-золотистый у самого синего моря, и широко раскрыл его двери для всех. Для всех, кто любит тишину, задумчивость, морской прибой и дальние прогулки в страну скал и затерявшихся среди них бухт. А заодно и стихи, и вечерние бесконечные беседы при свете луны или в заставленной снизу доверху книгами (и какими!) библиотеке, или мастерской (называйте, как хотите!), в полумраке, возле слегка подсвеченного, загадочно улыбающегося слепка головы царицы Таиах, привезённого из далёкого Египта…

    А. Толстой, Пришвин, Горький, Куприн, Эренбург, Вересаев, Тренёв — ещё до революции, позднее Вал. Брюсов, Осип Мандельштам, Заболоцкий, Ал. Грин, Мих. Булгаков, К. Чуковский, Л. Леонов, М. Шагинян — все были гостями Волошина, подолгу жили у него. Гуляли, писали, по вечерам, конечно же, спорили о чём-то возвышенном, осеняемые улыбкой той самой царицы с берегов Нила. Тянуло в Коктебель и художников: Остроумова-Лебедева, Петров-Водкин, Богаевский были частыми гостями у Волошина. Кстати, выставка акварелей самого Волошина, посвящённых Коктебелю, пользовалась большим успехом в Москве лет десять тому назад.

    В «Доме поэта», как окрестил свой дом Максимилиан Александрович, он сумел создать дух, атмосферу удивительно лёгкую, непринуждённую, весёлую. Никаких вечерних туалетов, этикета, галстуков — ходи, как хочешь, делай, что хочешь — гуляй, бездельничай, собирай камешки, если хочешь — твори… И нужно сказать, с лёгкой руки хозяина это последнее в Коктебеле получается как нигде хорошо. За год до своей смерти — в 1931 году Волошин подарил свой дом писателям, и стал он называться с тех пор — 50 лет тому назад — Домом творчества, и если тебе, писателю, удастся вырвать в Литфонде путёвку (что отнюдь не легко!), поезжай туда и твори — лучшего места не найдёшь.

    Я впервые попал в Коктебель сразу после войны — в 1947 году. Отдыхающих или творящих было совсем немного — человек сорок. Заправляла всем всеми любимая маленькая, седая, подвижная, весьма острая на язык Олимпиада Никитична, душой же дома и продолжательницей, блюстительницей всех традиций была Мария Степановна, вдова поэта. Это она с ближайшим другом своим и Максиньки, как она называла своего мужа, — Анчуткой (было у неё, вероятно, имя и отчество, но я, к стыду своему, забыл…) — это они вдвоём сумели не только сохранить всё, как было при покойном поэте, не сдвинув ни карандаша, ни пресс-папье с письменного его стола, но пронести все эти сокровища — книги, картины, карандаши и флорентийские пресс-папье — сквозь вихри, огонь и воду войны. Даже немцев не впустили в дом. Всё самое ценное с Анчуткой закопали, стали у дверей и решительно заявили: «Здесь „Дом поэта“… Война сюда не допускается». Немцы не вошли. Советские же офицеры и солдаты вошли только по приглашению самой Марии Степановны.

    С годами Дом творчества разросся. Построили новые корпуса, столовую, детские площадки, кино, обнесли невысокой, правда, но всё-таки стеной — «Вход посторонним воспрещён!» — но среди всего этого, разросшегося и, скажем так, весьма обюрократившегося, некоей цитаделью-заповедником высился всё тот же серо-бело-золотистый дом с верандами и лестничками, и не всякого на этих лестничках Мария Степановна приветливо принимала…

    Пять лет тому назад Мария Степановна умерла. Коктебель осиротел. Вторично. Похоронили её высоко на горе, рядом с Максимилианом Александровичем. Оттуда виден весь залив, посёлок и дом, которому она посвятила всю свою жизнь…

    Я не знаю дома прекраснее. Всё в нём удобно, красиво, на редкость уютно и, что главное, отмечено печатью, увы, почти забытого теперь особого благородства и тонкого вкуса, которым отличались русские художники и поэты времён «Мира искусства», Серебряного века…

    Таким был Волошин. И нам, не знавшим его, но хорошо знавшим и любившим Марию Степановну, удалось всё же благодаря ей прикоснуться к этому уходящему миру.

    Сейчас у «Дома поэта» фактически нет хозяина. Отдали его в ведение феодосийского музея Айвазовского. А завещан он был Союзу писателей. Кто же отвечает за него, кто сохраняет? Даже «Литературная газета» забила тревогу. Значит, дело плохо. Очень плохо. Авторы статьи Ф. Кузнецов и П. Воронько предлагают как некую спасительную меру превратить Коктебель в заповедник, подобно Карадагу, ставшему, по их словам, с прошлого года заповедником. Но, по имеющимся у меня сведениям (от людей, недавно отдыхавших в Коктебеле), на Карадаг теперь никого не пускают. Так что кончились прогулки к скалам и бухтам…

    Ну, а дом? Пока он ещё не в зоне? К счастью, у него есть ещё друзья. И много. Будем надеяться, верить — не дадут они его в обиду. Дом Поэта. Дом Волошина.






    П.В. Утевская, А. Сац, В. Б. Александров, З. Н. Некрасова, Р. И. Линцер, И. А. Сац, Коктебель, 1950-е
    Фотография Виктора Некрасова





    А. Сац, Р. Линцер, В. Александров, З. Н. Некрасова, П. Утевская, Коктебель, 1950-е
    Фотография Виктора Некрасова





    Раиса Линцер и Зинаида Николаевна Некрасова, Крым, 1950-е.
    Фотография Виктора Некрасова





    Коктебель, счастливый год 1960-х.
    17 июня — День рождения Виктора Некрасова — празднуем на веранде столовой Дома творчества писателей.
    Григорий Полянкер, Виктор Некрасов и др.
    Фотография из архива АДВМ (Ады Рыбачук и Владимира Мельниченко).





    Коктебель, Дом творчества писателей. 1961.
    В. Некрасов, Г. Полянкер, В. Дубова.
    Слева Зинаида Николаевна, мама Виктора Платоновича.
    Фотография из архива АДВМ (Ады Рыбачук и Владимира Мельниченко).





    Иван Фищенко, Коктебель, 1950-е.
    Фотография Виктора Некрасова





    Лист из парижского альбома ВПН, 1986-2, Макс Волошин


    Бюст М. Волошина, бульвар Экзельманс, Париж, 1986.
    Фотография Виктора Некрасова
    Бюст М. Волошина, бульвар Экзельманс, Париж, 1986.
    Фотография Виктора Некрасова




    Побережье Крыма, вдали Коктебель, 1950-е.
    Из альбома ВПН





    Почтовая открытка, присланная Зинаиде Николаевне Некрасовой.
    Крым. Кок-Тебель. Сююрю-Кая в облаках.
    Из архива ВПН





    Оборотная сторона почтовой открытки.
    Из архива ВПН

    Ялта

  • г. Ялта, ул. Манагарова, д. 7
  • Дом творчества писателей им. А.П. Чехова.

  • г. Ялта, ул. Кирова, д. 112
  • Дом-музей А.П. Чехова.



    Зинаида Николаевна и Виктор Некрасовы, Ялта, 1948




    Виктор и Зинаида Николаевна Некрасовы, теплоход «Россия» из Одессы в Ялту, август 1954




    Виктор Некрасов с мамой, Зинаидой Николаевной Некрасовой, Ореанда, 1950-е




    Неопознанная, Раиса Линцер, Зинаида Николаевна и Виктор Некрасовы, Ялта, 1960




    Зинаида Николаевна Некрасова, Ялта, 1960.
    Фотография Виктора Некрасова





    Зинаида Николаевна Некрасова в День рождения, 24.7.1961, Ялта.
    Фотография Виктора Некрасова





    Фотокомпозиция, сделанная ВПН в Киеве для мамы
    в память празднования ее 82-летия в Ялте, 24.6.1961 (размер 85 x 100 см)





    Раиса Волынская, Зинаида Николаевна и Виктор Некрасовы, Ялта, 1965




    Раиса Волынская, Зинаида Николаевна и Виктор Некрасовы, Ялта, 1965




    Сидят, слева направо,
    Овадий Герцевич Савич, Аля Яковлевна Савич, Раиса Волынская,
    Рануш Акоповна Акопян, Зинаида Николаевна Некрасова.
    Слева, у колонны стоит Ян Богорад.
    Ялта, 1965





    Из альбома ВПН.
    Виктор Некрасов, на заднем плане Ян Вассерман и Леонид Волынский, Ялта, июль 1965





    Ян Вассерман, неопознанная, Виктор Некрасов, Ялтинский порт, середина 1960-х




    Леонид Волынский, Станислав Славич, Виктор Некрасов. Ялта, середина 1960-х




    Стоят, справа налево: Виктор Некрасов, Леонид Волынский, Станислав Славич.
    Слева в белой кепочке Григорий Поженян, Крым, 1960-е гг.





    Зинаида Николаевна Некрасова, Виктор Кондырев,
    Рая Волынская, жена Леонида Волынского, Ялта, 1965.
    Фотография Виктора Некрасова





    74-летие К. Г. Паустовского.
    Вениамин Каверин, Маргарита Алигер, Константин Паустовский, его сын Алексей, Виктор Некрасов.
    Ялта. 6 июня 1966 г.





    74-летие К. Г. Паустовского.
    Виктор Некрасов и Константин Паустовский.
    Ялта. 6 июня 1966 г.

    Адреса друзей и знакомых

  • г. Ялта, ул. Платановая, д. 1
  • Жилой дом.
    Жил Станислав Кононович Славич.

    Отрывок из воспоминаний Станислава Славича «Платоныч»

    <...>
    Когда человек уходит, мы вспоминаем огорчения, которые причиняли ему. Но обойтись без этого и мне.
    Шли как-то по Приморскому парку в Ялте. Направлялись в сторону Желтышевского, тогда еще почти дикого, не тронутого застройкой, пляжа. Нас ждала теплая компания. Предстояло милое, вполне бестолковое мероприятие с ушицей, ставридкой, поджаренной на шкаре, и прочим. О чем-то говорили. Неожиданно Вика спросил:
    — Как тебе памятник?
    — Не очень,— ответил я.
    Чехов на памятнике в ялтинском Приморском парке изображен сидящим с записной книжкой в руке. Мне что-то не нравилась записная книжка. Почудилось в этом нарочитость. Однако еще больше смущал... башмак.
    Чехов сидел, закинув ногу на ногу, и нависавший над пъедесталом левый башмак бросался в глаза прежде всего, отвлекал на себя внимание, казался огромным. Все дело, видимо в ракурсе. Допущен, на мой взгляд, просчет...
    Я сказал об этом и увидел: Вика огорчился. Но почему?
    — Этот памятник сделал мой родственник,— сказал он.
    Мы подошли поближе, и я прочел: скульптор Мотовилов.
    Мотовилова — девичья фамилия его мамы.



    Памятник Чехову в Приморском парке, г. Ялта.
    Установлен 5 июля 1953 года (в 49-ю годовщину со дня смерти писателя).
    На открытии присутствовали его сестра — М. П. Чехова и жена — О. Л. Книппер-Чехова.
    Скульптор Георгий Иванович Мотовилов (дальний родственник Виктора Некрасова),
    архитектор Леонид Михайлович Поляков


    Но не это, пожалуй, было главным. Огорчило его, по-видимому, то, как решительно, с зубоскальством я говорил и об этой книжечке, и о башмаке, а в сущности — о чужой работе. Посмотрел даже, помнится, на меня удивленно: откуда, мол, ребята, в вас эта злость? Сам он так и не стал злым человеком.
    Вика вообще нередко спрашивал: как тебе нравится то или другое, и бывал рад, когда вкусы совпадали.
    «Как тебе Крещатик?»
    «Как тебе Дом творчества в Ялте — само здание?»
    «Почему? А мне нравится...»
    <...>






    Обложка брошюры «Дом-Музей Чехова», 1963.
    На обложке рукой Виктора Некрасова написано «Здесь!»





    Фотография из брошюры




    В брошюру вложена почтовая открытка с этой же фотографией,
    но без В. Э. Мейерхольда (был крайний справа)




    Произведения Виктора Некрасова,
    связанные с крымской тематикой

  • Виктор Некрасов «Максимилиан Волошин — Коктебель (к 50-летию «Дома поэта»)»

  • Виктор Некрасов «Паустовский»

  • Виктор Некрасов «Вас. Гроссман»

  • Виктор Некрасов «Жак Стефен Алексис»

  • Виктор Некрасов «Глаз, рука, сердце (О художнике Л. В. Сойфертисе)»

  • Виктор Некрасов «Металл и керамика Виктора Цигаля»

  • Виктор Некрасов «Яся Свет»



  • Станислав Славич «Платоныч»

  • Станислав Славич «Вика, просто Вика...»

  • Ян Вассерман «Памяти друга моего, Виктора Некрасова»

  • Юлия Винер «Былое и выдумки»

  • Зоя Богуславская «Мой друг Вика»

  • Николай Самвелян «Крик чайки»


  • 2014-2017 © Интернет-проект «Сайт памяти Виктора Некрасова»
    При полном или частичном использовании материалов
    ссылка на www.nekrassov-viktor.com обязательна.
    Фотоматериалы для проекта любезно переданы
    В.Л. Кондыревым.                                                                                                                                                                                                                                
    Система Orphus

    Flag Counter