ГлавнаяСофья МотовиловаВиктор КондыревБлагодарностиКонтакты
`


Биография
Адреса
Хроника жизни
Семья
Произведения
Библиография
1941—1945
Бабий Яр
«Турист
с тросточкой»
Дом Турбиных
«Радио Свобода»
Письма
Документы
Фотографии
Рисунки
Экранизации
Инсценировки
Аудио
Видеоканал
Воспоминания
Круг друзей ВПН:
именной указатель
Похороны ВПН
Могила ВПН
Могилы близких
Память
Стихи о ВПН
Статьи о ВПН
Фильмы о ВПН
ВПН в изобр.
искусстве
ВПН с улыбкой
Баннеры

Адреса близких, друзей
и добрых парижских знакомых В. П. Некрасова

Фотографии некрасовских мест в Париже и его пригородах,
датированные мартом-апрелем-маем 2015 года,
сделаны Виктором Кондыревым

  • 3, Place du President Kennedy, app. 23, Vanves
  • Жилой дом в пригороде Парижа.
    С 1977 по 2008 год здесь жили Виктор Леонидович Кондырев, пасынок ВПН, с супругой Милой Григорьевной (урожд. Гросман), и сыном Вадимом.
    Как упоминается выше, Некрасовы жили на седьмом, а Кондыревы — на втором этаже этого шестнадцатиэтажного дома. Что позволяло им видеться или общаться практически ежедневно. Естественно, если у Некрасовых были гости, то обязательно звали зайти и «детей» Если же приём организовывался у Кондыревых, «старики» приглашались далеко не всегда. Такова, как говорится, жизнь…



    Вадик Кондырев, Виктор и Галина Некрасовы, Виктор и Мила Кондыревы,
    Ванв, февраль 1978





    Мила Кондырева, Виктор Некрасов, Всеволод Абдулов, Ванв, июнь 1979.
    Фотография Виктора Кондырева





    Владимир Максимов, Виктор и Мила Кондыревы, Ванв, декабрь 1980




    Наташа Тенце, Булат Окуджава, Виктор Некрасов, Фредерик и Владимир Загребы, Ванв, 22 ноября 1981 г.
    Фотография Виктора Кондырева





    Мила Кондырева и Булат Окуджава, Ванв, 22 ноября 1981 г.
    Фотография Виктор Кондырева





    Наташа Тенце, Булат Окуджава, Виктор Кондырев, Ванв, 22 ноября 1981.
    Фотография Виктора Некрасова





    Виктор и Галина Некрасовы, Виктор Кондырев, Ванв, 1983.
    Фотография Милы Кондыревой





    Мила Кондырева и Виктор Некрасов, Ванв, 1986.
    Фотография Виктора Кондырева





    Олег Целков, Ги Дер-Мегредитчан, Мила Кондырева, Ванв, сентябрь 1986.
    Фотография Виктора Кондырева





    Виктор Некрасов и Мила Кондырева, Ванв, 31.12.1986.
    Фотография Виктора Кондырева


  • 45, Avenue George Mandel, Paris-16
  • Жилой дом.
    Жили виолончелист Мстислав Леопольдович Ростропович и его супруга, оперная певица Галина Павловна Вишневская.
    В роскошной парижской квартире знаменитого музыканта и неподражаемой певицы Некрасов был всего дважды. Но оба посещения приятно запомнились — встреча Нового года в компании Максимовых и Ниссенов, и многолюдное пиршество по поводу бракосочетания старшей дочери хозяев. Ну, а в других домах, или на концертах ВПН виделся с прославленными музыкантами много-много раз.



    Татьяна Масимова, Галина Вишневская, Владимир Максимов, Галина Некрасова,
    Новый год у Ростороповича, Париж, 31.12.1977.
    Фотография Виктора Кондырева





    Булат Окуджава и Галина Вишневская, Париж, декабрь 1978.
    Фотография Виктора Кондырева





    Галина Вишневская, Вадик Кондырев, Виктор Некрасов, Мила Кондырева, Мстислав Ростропович,Татьяна Максимова,
    Париж, 12.1978.
    Фотография Виктора Кондырева





    Галина Вишневская и Виктор Некрасов, Париж, декабрь 1978.
    Фотография Виктора Кондырева





    Татьяна Максимова, Виктор Некрасов, Мила Кондырева, Мстислав Ростропович, Париж, 1978.
    Фотография Виктора Кондырева





    Владимир Максимов, Мстислав Ростропович, Виктор Некрасов, Париж, 1978.
    Фотография Виктора Кондырева





    Виктор Некрасов и Мстислав Ростропович, Париж, 1978.
    Фотография Виктора Кондырева





    Дружеский шарж Виктора Некрасова
    на Мстислава Ростроповича, 1979


  • 16, Rue Faraday, Paris-17
  • Жилой дом.
    Жила Зинаида Алексеевна Шаховская – русская княжна, в замужестве княгиня Малевская-Малевич. Она была главным редактором парижской газеты «Русская мысль», в первые годы эмиграции ВПН.
    Хотя Некрасов чаще всего встречался с З.А. Шаховской в редакции «Русской мысли», он несколько раз приглашался к ней домой, в просторную и совсем не буржуазную квартиру, на ужин или файф-о-клок. Благодаря чему, кстати, он познакомился с некоторыми именитыми и влиятельными эмигрантами.



    Виктор Кондырев и Зинаида Шаховская, Париж, декабрь 1980


  • 32, Rue de Javelot, Paris-13
  • Жилой дом.
    Жила Фатима Александровна Салказанова, ведущая журналистка «Радио Свобода».
    Они дружили с Некрасовым, и несколько раз Салказанова приглашала к себе, иногда на чаепития, а иногда и на вечеринки с сотрудниками Радио, хорошими знакомыми ВПН. Он любил её общество, и Фатима Александровна была одной из последних, кто виделся и общался с Некрасовым в последние часы его жизни.

    Отрывок из книги воспоминаний Виктора Кондырева о ВПН «Всё на свете, кроме шила и гвоздя» (стр. 562):

    «…В самых последних числах августа Виктора Платоновича перевезли из дома опять в ту же клинику, где работал Вовочка Загреба.
    А первого сентября в «Московских новостях» была напечатана статья Вячеслава Кондратьева. В ней впервые за последние двадцать лет в советской печати было сказано, что «Окопы» Виктора Некрасова вошли в золотой фонд советской литературы и их следует обязательно переиздать. Журналистка радио «Свободы» Фатима Салказанова прочла статью очень ослабевшему Виктору Платоновичу. ВП растрогался и прослезился. Поболтал с ней о Чехове, договорился о встрече на следующий день»




    Мила Кондырева, Виктор Некрасов, Фатима Салказанова, юг Франции, сентябрь 1979




    Фатима Салказанова и Виктор Некрасов, Ванв, 1982. Фото В. Кондырева.




    Виктор Некрасов и Фатима Салказанова, Париж, 1986


  • 12, Rue Pierre I de Serbie, Paris-8
  • Жилой дом.
    Жила Натали Саррот (Наталья Ильинична Черняк), известная французская писательница, основоположник «нового романа».
    В этом доме Некрасов часто бывал до 1978 года. Продолжительные беседы с Натали касались либо положения дел в советской литературе, либо ситуации во французском обществе, с учетом подсознательных эмоций и душевных порывов, исповедуемых и проповедуемых Саррот. Одно время ВПН даже считал, что они добрые и крепкие друзья. Но через некоторое время их отношения заглохли…

    Отрывок из книги воспоминаний Виктора Кондырева о ВПН «Всё на свете, кроме шила и гвоздя» (стр. 153):

    «…Мадам Саррот, славный представитель французского «нового романа», как бы опекала Некрасова, часто приглашала домой или посидеть в кафе. Охотно выпивала рюмку-другую, чем немыслимо расположила к себе ВП.
    Идиллия с Натали Саррот через пару лет сошла постепенно на нет.
    Сперва Некрасов не понимал, что Саррот была, несмотря на свои литературные заслуги, совершенно безобразной левачкой. Иными словами, буржуазной большевичкой. Как большинство парижских интеллектуалов послевоенного периода. Более того, в лихой ватаге «интеллектуальных террористов» Парижа. — Арагон, Элюар, Бретон, Сартр, Эльза Триоле — она была видным авторитетом»




    Натали Саррот




    В этом доме жила Натали Саррот, май 2015


  • 46, Rue Vital, Paris-16
  • Жилой дом.
    Жил Виктор Семенович Гашкель, врач-психиатр, один из первых парижских друзей ВПН.
    В этот дом Некрасов приходил как к себе, лишь бы хозяин был свободен. Поговорив и выпив чего-нибудь невинного, они шли прогуляться по Парижу, который, как выяснилось, был очень любим и В.С. Гашкелем.



    Неопознанный, Виктор Некрасов, Виктор Гашкель,
    Наталья Столярова, вечер у Ниссенов, Париж, февраль 1977.
    Фотография Виктора Кондырева





    Виктор Гашкель, Париж, лето 1977



    Обложка книги Александра Бенуа
    «Жизнь художника», Том I
    Нью-Йорк : Издательство имени Чехова, 1955

    Титульный лист






    Дарственная надпись дочери автора книги Анны Черкесовой-Бенуа
    для Виктора Гашкеля, Париж, 11 декабря 1956.
    Из библиотеки Виктора Некрасова


  • 61, Rue de la Marie, Villebon-sur-Yvette
  • Индивидуальный дом в парижском пригороде.
    Жил Никита Алексеевич Струве, издатель, русист, переводчик, профессор Парижского университета.
    Некрасов разок-другой заезжал в гости к Никите Алексеевичу, пообщаться с удовольствием, расспросить его об издательских делах. Струве возглавлял крупное русскоязычное издательство YMCA-PRESS, которое впервые опубликовало, в частности, «Архипелаг ГУЛАГ» А.И. Солженицына.



    Никита Струве, Париж, декабрь 1980.
    Фотография Виктора Кондырева


  • 40, Rue Saint-Maur, Paris-11
  • Жилой дом.
    Жила семья Целковых — художник Олег Николаевич и его супруга Антонина (Тоня) Константиновна (урожд. Боброва). Во времена Некрасова с ними жила и мать Тони — Лидия Федоровна Пинчук.
    В громадной квартире была обустроена также и мастерская художника. Превращавшаяся на время прихода гостей в обширную гостиную, с бескрайним столом. Развешенные на стенах и расставленные на мольбертах большие, очень впечатляющие и сразу узнаваемые картины знаменитого художника создавали некую неизъяснимую ауру. В этот хлебосольный дом Некрасов приглашался несколько раз, где, естественно, был окружён вниманием хозяек – Тони и Лидии Федоровны. Да и сам Олег Целков не оставлял дорогого гостя в одиночестве, наедине с рюмкой, и охотно составлял компанию …

    Отрывок из книги воспоминаний Виктора Кондырева о ВПН «Всё на свете, кроме шила и гвоздя» (стр. 314):

    «…Некрасов несколько раз приглашался на ужины к Целковым и всегда внимательно и даже тщательно осматривал поразительные картины, а по дороге домой делился впечатлениями.
    Олег-то, тихонько удивлялся ВП, пишет свои устрашающие полотна, будучи в жизни не задиристым, жизнерадостно пьющим и симпатичным человеком. Всё говорит о том, что он парень что надо. А своими картинами он явно стремится подорвать основы!»




    Олег Целков, Мила Кондырева, Тоня Целкова, Париж, у Целковых, 31.12.1984




    Олег Целков и Виктор Некрасов, мастерская художника, Париж, апрель 1986.
    Фотография Виктор Кондырева


  • 38, Rue Saint-Maur, Paris-11
  • Жилой дом.
    Жил художник Борис Абрамович Заборов с супругой Ириной Борисовной, журналисткой.
    Заходя на часок к Борису Заборову, полюбовавшись его мягкими и трогательными картинами и поговорив о том, о сём с насмешливой Ириной, ВПН часто приглашал Заборова пойти прогуляться по Парижу. Побродить по набережным, либо поглазеть на витрины галерей на левом берегу Сены...



    Борис и Ирина Заборовы, Ванв, январь 1984.
    Фотография Виктора Некрасова





    Ира и Борис Заборовы, Мила Кондырева, Ира Зайончек, Париж, 1986.
    Фотография Виктора Кондырева




    Обложка каталога выставки Бориса Заборова,
    Германия, 1982-1985

    Титульный лист каталога выстаки
    с дарственной надписью Виктору Некрасову




    Литография Бориса Заборова, купленная ВПН у художника и
    подаренная Виктору Кондыреву в 1984 г.,
    45 x 70 см (из собрания Натальи Израйлевич)


  • 38, Rue Saint-Maur, Paris-11
  • Жилой дом.
    Жили художник Эдуард Леонидович Зеленин и его супруга Татьяна.
    Некрасов очень хорошо относился к Зеленину, любил его картины и с удовольствием несколько раз заходил к нему в мастерскую. Бывал он и на знаменитых вечеринках, на которые радушные хозяева приглашали практически всех, расположенных к веселью, «новых» эмигрантов (да и «старые» не слишком отнекивались…).

    Отрывок из книги воспоминаний Виктора Кондырева о ВПН «Всё на свете, кроме шила и гвоздя» (стр. 316):

    «… Солнечные лучи редко освещали живые и радостные картины Зеленина. Художник любил работать при электрическом свете, поэтому ставни часто забывали открывать. Дом живописца в первые годы нашей эмиграции вошёл в славу своим хлебосольством и приветливостью.
    ... На первый взгляд, нет ничего проще, чем пригласить к себе знакомых и захмелиться. Но в эмиграции всё не как у людей — даже обычная групповая пьянка организовывалась со скрипом и всхлипами. А что говорить о продуманных гульбищах! Адов труд!
    У нас в доме эти собрания звались ассамблеями.
    … Посреди мастерской на козлах укладывались фанерные щиты. Вокруг на стулья и табуретки стелились доски, в виде скамеек. За этим необозримым столом рассаживались намеренные или случайные гости.
    ...Так вот, тронутый Эдик Зеленин пригласил Некрасова на очередную людную и крикливую вечеринку, чтобы отблагодарить за дружелюбное предисловие к каталогу его картин. Подарил симпатичную акварельку.
    Весь вечер Вика не пил, поэтому вынес массу впечатлений о выпивающих, самое известное из которых вошло в поговорку:
    — Просто удивительно наблюдать, как люди глупеют прямо на глазах!»




    В. Некрасов, Э. Зеленин, Ю. Филиппенко, Париж, февраль 1978


  • 173, Vaugirard, Paris-15
  • Жилой дом.
    Жила Фрида Брауде, переводчица и добрая знакомая Некрасова.
    Фрида Брауде нередко виделась с Некрасовыми, причем ВПН всегда с удовольствием слушал её рассказы о Тбилиси, родном её городе. Тонкий человек, полиглот и приятная говорунья, Фрида несколько раз приглашала Некрасова в гости, и пару раз он таки заглядывал к ней на полчасика, вместе с Милой Кондыревой. А поездка в Нормандию в компании Фриды оставила у всех неизгладимое, как говорят, впечатление. Иными словами — удалась!

    Отрывок из книги воспоминаний Виктора Кондырева о ВПН «Всё на свете, кроме шила и гвоздя» (стр. 491):

    «…Затеял всё, конечно, Виктор Платонович. Давайте, дескать, съездим на выходные в Нормандию, посмотрим монастырь Мон-Сен-Мишель, можно сказать, одно из чудес современного света! Заодно и в океане искупаемся!
    — А меня, меня! Почему меня не берёте?! — прямо-таки возопила Фрида Брауде, близкая подруга Милы. Вика её любил за доброту, чудесный характер и редкую безалаберность. Абсолютно не возражал против её компании. Прихватив Фриду, двинулись в сторону Нормандии».




    Виктор Кондырев, Фрида Брауде, Арроманш, Нормандия, 1984




    Виктор Кондырев, Виктор Некрасов, Фрида Брауде, Мон-Сен-Мишель, сентябрь 1984



    Виктор Некрасов, Мила Кондырева,
    Фрида Брауде,
    Нормандия, 1984

    Виктор Некрасов, Мила Кондырева,
    Фрида Брауде, Нормандия, 1984.
    Фотография Виктора Кондырева




    Фрида Брауде, Никита Круглый, Ванв, 31.12.1984


  • 36, Rue Saint-Maur, Paris-11
  • Жилой дом.
    Жила семья Владимира Алексеевича Загребы, врача-анестезиолога, доброго приятеля ВПН, в нужных случаях исполнявшего роль домашнего доктора.
    В этом же доме, но в другом подъезде, проживала и мама Владимира – поэтесса Фаина Израилевна Загреба (урожд. Парицкая), хорошая знакомая Некрасова, к которой он иногда заглядывал на минутку. У Владимира же он бывал неоднократно, заходил просто повидаться, реже — по делам. Особо следует упомянуть об их неторопливых прогулках по Парижу, и (бывало, слишком) затяжных беседах. Загреба работал в клинике в Жантийи, где смертельно больной писатель провел последние дни жизни. Как врач и друг, он всеми силами старался скрасить и облегчить предсмертные часы ВПН…

    Отрывок из книги воспоминаний Виктора Кондырева о ВПН «Всё на свете, кроме шила и гвоздя» (стр. 411):

    «…Лишь немногие из новых знакомых были благорасположены принимать Некрасова как вечного, чуть капризного юношу, увенчанного молвой и осиянного удачей...
    Среди этих немногих был бывший ленинградец Владимир Загреба.
    Врач-анестезиолог, он через малое время устроился на работу в хирургическую больницу сначала в Эльзасе, а потом и в Париже. Они подружились и продолжали потихоньку дружить до самой смерти Вики.
    … Вовочку и Некрасова связывали долгие прогулки по Парижу. Они, видимо, находили, о чём говорить. Вернее, находил говорить Вовочка, а Виктор Платонович находил терпение слушать его.
    — Что делали? Где были? — спрашивал я.
    – С Вовочкой общался!
    Общения временами утомляли Вику…
    ... Но к Вике, надо полагать, он чувствовал привязанность, да и ВП относился к нему очень благосклонно. Полюбливал, но в гомеопатических дозах, шутил он»




    Владимир Загреба, Булат Окуджава, Анжела Роговская, Ванв, 22.11.1981




    Дружеский шарж Виктора Некрасова на Владимира Загребу, 1982



    Фаина Загреба, Ванв, 1983.
    Фотография Виктора Некрасова

    Фаина Загреба и Виктор Некрасов, Ванв, 1984.
    Фотография Виктора Кондырева




    Вика и Фредерика Загреба, Виктор Некрасов, Владимир Загреба, Ванв, 17.6.1987.
    Фотография Виктора Кондырева

  • Владимир Загреба «Параллелепипед»


  • 11, Rue Lauriston, 1-ere étage, Paris-16
  • Жилой дом.
    Жили Владимир Емельянович Максимов, писатель, главный редактор журнала «Континент» и его жена и помощница Татьяна Викторовна Максимова (урожд. Полторацкая).
    В этом же доме, на четвертом этаже, находилась также и редакция журнала «Континент», поэтому Некрасов, заглянув туда, мог совершенно естественно очутиться затем и в гостях у Максимовых. Где его принимала с распростертыми объятиями милейшая хозяйка дома. Частенько он пересекался там с приезжими из Советского Союза, Америки или Европы. Иной раз в доме устраивались и торжественные приемы, связанные со знаменательными семейными событиями, в которых Некрасовы принимали заинтересованное участие.




    Владимир Максимов и Виктор Некрасов, 50-летие Максимова, Париж, 1980.
    Фотография Виктора Кондырева





    Владимир Максимов, Париж, май 1983.
    Фотография Виктора Кондырева


  • 25, Rue Lauriston, Paris-16
  • Жилой дом.
    Жила семья Ниссен — Наталья Михайловна (урожд. Слатина) и её супруг Александр Александрович
    На правах бывалой эмигрантки, Наталья Михайловна покровительствовала и Виктору Платоновичу, и всей его семье. Снабжала (иногда в категоричной форме) советами, как надо себя вести и что следует соблюдать в Париже. Для любого новичка-эмигранта такое было редкой услугой, а для непрактичного Некрасова — ценно вдвойне. Всегда приглашала Некрасовых на роскошные пасхальные пиры, или на домашние концерты А. Галича и Б. Окуджавы. Обожала, при случае, покалякать с ВПН в кафе, любила пикироваться, язвить и подшучивать над советскими привычками и замашками писателя. Он с удовольствием парировал её шутки и насмешки. Сын Натальи Михайловны, – классный юрист и дипломат Михаил Леонидович Васильев, – непременно выручал Некрасова в его сложных отношениях с налоговыми органами.

    Отрывок из книги воспоминаний Виктора Кондырева о ВПН «Всё на свете, кроме шила и гвоздя» (стр. 235):

    «…Я не слышал ни разу, чтобы Виктор Платонович пренебрежительно, или с издёвкой, или просто с ухмылкой отозвался о верующих людях.
    Но любил подразнить свою большую приятельницу, Наталью Михайловну Ниссен, верующую женщину. Будучи из генеральской семьи, из первой эмиграции, она надменно относилась к мелкому эмигрантскому люду. Славилась злым языком и мерзким нравом, была остроумна и хлебосольна.
    Кроме божественного барда, сердцееда Саши Галича, из третьей эмиграции она любила лишь две семьи — Максимовых и нашу.
    Мадам Ниссен была квартирной хозяйкой Максимовых, ей же принадлежало и помещение журнала «Континент».
    Сохраняя вокруг себя всё русское, будучи по-настоящему верующим человеком, воспитанной в ненависти к большевизму, она видела в диссидентах чуть ли не продолжателей Белого дела. Резкая и холодная с окружающими, она сразу же прониклась привязанностью к Некрасовым и Максимовым, и решила взять их под свою опеку. Её беспрекословно – а как же ещё! – поддерживал муж, деликатный и внимательный Александр Александрович Ниссен, которого, как понимаете, все называли Сан Саныч»




    Александр Ниссен, Виктор Некрасов, Наталья Ниссен, Париж, 1976




    Владимир Буковский, Александр Ниссен, Михаил Геллер, Александр Галич, Париж, февраль 1977.
    Фотография Виктора Кондырева





    Мила Кондырева, Татьяна Максимова, мать Буковского, Наталья Ниссен,
    Владимир Буковский, Виктор Кондырев, Александр Ниссен,
    Париж, февраль 1977, встреча Буковского





    Виктор Некрасов и Мила Кондырева, Пасха у Ниссенов, Париж, 1978.
    Фотография Виктора Кондырева





    Мила Кондырева, Наталья Ниссен, Пасха у Ниссенов, Париж, апрель 1978.
    Фотография Виктора Кондырева





    Александр Ниссен, Владимир Максимов, Виктор Некрасов, Париж, 1978




    Наталья Горбаневская, Михаил Васильев, Булат Окуджава, Галина Вишневская,
    у Ниссенов, Париж, декабрь 1978. Фотография Виктора Кондырева





    Наталья Горбаневская, Булат Окуджава, Галина Вишневская, у Ниссенов, Париж, декабрь 1978




    Наталья Горбаневская, Булат Окуджава, Виктор Кондырев,
    Галина Вишневская, у Ниссенов, Париж, декабрь 1978





    Алла Гладилина, Владимр Максимов, Наталья Ниссен,
    у Ниссенов, Париж, декабрь 1978





    После концерта — Виктор Некрасов, Лев Круглый, Мила Кондырева, Наталья Михайловна Ниссен, Париж, 1981.
    Фотография Виктора Кондырева





    Поминки по ВПН.
    Наталья Михайловна Ниссен,
    на кухне в Ванве, 10.9.1987.
    Фотография Виктора Кондырева





    В этом доме жили Ниссены, апрель 2015




    Каштаны на авеню Монтень, апрель 2015




    Любимое кафе Виктора Некрасова и Натальи Ниссен на рю Лористон, апрель 2015


  • 177bis, Rue Fbg Saint-Antoine, Paris-11
  • Жилой дом.
    Жили Александр Ильич Гинзбург, журналист и известный диссидент, и его супруга, Арина Сергеевна Жолковская-Гинзбург, филолог и журналист.
    Некрасов захаживал к ним выпить кофе и кратко пообщаться. Гинзбург был всегда занят своей общественной деятельностью, а Арина с удовольствием общалась в ВПН, и у себя дома, и в соседнем кафе.



    Александр Гинзбург.
    На обороте дарственнная надпись:
    «Дорогому Виктору Платоновичу с нежной любовью
    от семейства Гинзбургов и с надеждой на встречу,
    Москва, 7.9.1974»


  • 16, Rue Saint-Gilles, Paris-3
  • Жилой дом.
    Жил Жан-Мари Идатт, хирург, оперировавший ВПН в 1975 году.
    Несколько лет после этой сложнейшей операции они поддерживали приятельские отношения, и ВПН иногда бывал у Жана-Мари, но потом их встречи прекратились из-за чудовищной занятости хирурга.



    Виктор и Галина Некрасова.
    Виктор Платонович чудом выжил.
    Париж, 1975


  • 22/26, Avenue de Saint-Ouen, Paris-17
  • Жилой дом.
    Жил Михаил Семенович Геллер, литератор, историк, политолог.
    Один из ближайших друзей Некрасова, весьма им уважаемый. За обширные знания, за приятный характер и очень дотошный (и интересный!) анализ советской литературы. Виделись они частенько, в основном, на «Радио Свобода» и в соседнем кафе. А примерно раз в год, они встречались за вечерним чаем, вели долгие беседы, взаимно наслаждаясь общением. Было принято, чтобы такие чаепития чередовались — одно дома у Геллера, на следующий год — у Некрасова, и так на протяжении нескольких лет.

    Отрывок из книги воспоминаний Виктора Кондырева о ВПН «Всё на свете, кроме шила и гвоздя» (стр. 444):

    «…У Некрасова в Париже сразу же появилось пять-шесть действительно добрых друзей. С которыми он с непременным удовольствием общался.
    Одним из таких людей был Михаил Яковлевич Геллер, профессор истории, литератор и политолог. Негромкий человек, поразительно глубоко образованный. Перезванивались они с ВП очень часто, да и встречались нередко, в кафе или на радио «Свобода».
    Раз примерно в год Миша Геллер приходил пить чай. Тихо улыбаясь, рассказывал множество занятных вещей и отвечал на накопившиеся за год вопросы»




    Михаил Геллер, Виктор Кондырев, Виктор Некрасов, Ванв, 4 января 1986


  • 9, Rue Mesnil Paris-16
  • Жилой дом.
    Жил бард и литератор Александр Аркадьевич Галич с супругой Ангелиной Николаевной (урожд. Шекрот).
    К ним в дом Некрасов заходил всего три-четыре раза, да и то днём — вечерами Галичи предпочитали ходить в гости. В том числе и к Некрасовым. А Виктор Платонович, бывало, провожал его до дома после очередной передачи на «Радио Свобода». Последний раз ВПН вошел в квартиру Галича через час после известия о нелепой смерти своего друга. Присутствующий полицейский снял с погибшего золотой крестик и передал Некрасову, приняв его за члена семьи…

    Отрывок из книги воспоминаний Виктора Кондырева о ВПН «Всё на свете, кроме шила и гвоздя» (стр. 190):

    «…Впервые Саша Галич припожаловал в Париж зимой 1975 года из Норвегии.
    Зашел к Некрасову, подарил свою первую пластинку. Некрасов обрадовался встрече, порывисто потянул побродить с ним по Парижу, поделиться восторгами, показать пляс Пигаль с девочками, выпить по-человечески. Какие там прогулки, отнекивался толстеющий Саша, он из машины теперь не вылазит, обленился совсем. И они взяли такси, двинули через весь Париж в восславленное поэтами и прозаиками кафе «Куполь» на бульваре Монпарнас….
    Галич мечтал переехать в Париж, Норвегия была ему не по сердцу. Да и Нюша там скучает, донимает его беспрестанно. Сообщил по секрету, что устраивается на радио «Свобода», в парижское отделение. Вот тогда заживём, обрадовался Некрасов. Все слетаются в Париж, гляди, скоро прохода не будет от бывших советских...
    …Галич охотно позировал, и я пользовался этой слабостью, щёлкал в каждый их приход к Некрасовым, на улицу Лабрюйер.
    У нас он почти не пел, но дважды читал стихи. За чайным столом, чуть отодвинувшись. Читал тихим голосом, с театральным выражением, потупившись»




    Александр Галич, Виктор Некрасов, Вадик Кондырев, Париж, 1976.
    Фотография Виктора Кондырева


  • 7, Rue Berthollet, Paris-5
  • Жилой дом.
    Жила переводчица Виктория (Витя) Борисовна Эссель (урожд. Миркин-Герцевич), и её муж Стефан Эссель, дипломат.
    А в Париже ВПН многократно бывал в гостях у Эсселей, часто в сопровождении их общих знакомых — двух Наташ, Тенце и Столяровой. Хозяйка была веселой и чрезвычайно компанейской, а Стефан Эссель постоянно пытался пообщаться с ВПН по-русски. Эта семья очень помогала Некрасовым в первые годы эмиграции, в том числе и материально.



    Витя Эссель, соседка, Стефан Эссель, Галина и Виктор Некрасовы, Марлотт, январь 1975





    Витя Эссель и ВПН, Швейцария, январь 1978




    Виктор Некрасов и Витя Эссель, Швейцария, 1978


  • 31, quartier Boeildieu, Puteaux
  • Жилой дом.
    А также индивидуальный дом в парижском пригороде Сюрен (Suresnes).
    Жили Ефим (Фима) Григорьевич Эткинд, профессор Парижского университета, литературовед, переводчик, парижский друг ВПН, с женой Екатериной Федоровной (урожд. Зворыкиной), переводчицей, и с младшей дочерью, называемой просто Катей.
    После сложнейшей операции по поводу перитонита летом 1975 г., Виктор Платонович был приглашен Эткиндами пожить у них в Сюрене, в домике с большим садом. Что было идеально, во-первых для восстановления здоровья, а во-вторых из-за близости к больнице Амбруаз-Парэ, куда Некрасова возили на перевязки и различные процедуры.
    Ну, а в дальнейшем, ВПН бессчетное число раз приезжал к Эткиндам в гости, на ужин с чаепитием. Он обожал компанию своего друга Фимы и его приятнейшей жены «Кати» Федоровны, которые отвечали ему тем же. Когда Екатерина Федоровна скончалась в 1986 году, Некрасов весьма горевал.

    Отрывок из книги воспоминаний Виктора Кондырева о ВПН «Всё на свете, кроме шила и гвоздя» (стр. 307):

    «…Екатерина Федоровна Эткинд... Непонятно, почему такая официальность, — она была почти его ровесницей. Милейшая женщина, ироничная и, что особенно ценилось, не суетливая.
    Но чтобы подчеркнуть всё-таки своё расположение, ВП придумал имя «Катя Федоровна». В отличие от просто Кати, её младшей дочери.
    Будучи женой профессора французской литературы Ефима Эткинда, великого умельца вести высоко интеллектуальную беседу, она обладала редкостным качеством не встревать поминутно в серьезный, как считалось, мужской разговор, но была готова в любой момент его подхватить и к месту вставить пару фраз.
    Вика относился к ней очень мягко, не позволял себе даже лёгкого матючка, а за столом оказывал внимание, передавал тарелку, следил, чтобы брала себе колбасу или печенье, что с его стороны было верхом пиетета.
    Катя Федоровна была обширно образованна, интеллигентна и знала русскую литературу, я думаю, не хуже мужа. Правда, тот великолепно знал еще и французскую.
    Ефим Григорьевич Эткинд был мировой знаменитостью. Именно в области французской литературы! И одним из задушевных парижских друзей Некрасова».




    Ефим и Екатерина Эткинды, Виктор Некрасов, Париж, май 1976.
    Фотография Виктора Кондырева


  • 18, Rue Jean Bleuzen, Vanves
  • Жилой дом в парижском пригороде.
    Жили русист Юрий Петрович Филиппенко и его супруга, преподаватель Наталья Михайловна (урожд. Дерюгина).
    Юрий и Наталья Филиппенко были ближайшими соседями Некрасова, жили в том же пригородном городке Ванве. Переехав сюда из Парижа, ВПН чуть ли не ежедневно, на правах соседа, забегал к этим немыслимо деликатным и внимательным людям. Посидеть, выпить кофе или чаю, перекинутся парой слов или же попросить помощи в общении с французской администрацией – позвонить, написать официальное письмо или пойти с ним мэрию или налоговое управление. Милые соседи откладывали все свои дела и занимались делами некрасовскими. Юра Филиппенко, вдобавок чудесно играл на гитаре, виртуозно исполнял завораживающие Некрасова вещи бразильского композитора Вила-Лобоса. Некрасов таял от удовольствия, а добрейшая Наташа радовалась вместе с ним…



    Мила Кондырева, Ирина Зайончек, Наташа Филиппенко, Париж, 1976.
    Фотография Виктора Кондырева





    Мила Кондырева и Наташа Филиппенко, Лабрюйер, Париж, 1977.
    Фотография Виктора Кондырева





    Виктор Кондырев, Юрий Филиппенко, Виктор Некрасов, Ванв, 2.1981




    Юрий Филиппенко и Виктор Некрасов, Ванв, 1981.
    Фотография Виктора Кондырева





    Виктор Некрасов с Наташей Филиппенко, Ванв, 1981.
    Фотография Виктора Кондырева





    Юрий Филиппенко и Виктор Некрасов, Ванв, 1983.
    Фотография Виктора Кондырева





    А. Роговская, В. Некрасов, Н. Филиппенко, М. Роговский, Ю. Милкис,
    М. Кондырева, С. Мажаров, Ванв, июнь 1986.
    Фотография Виктора Кондырева


  • 112, Grande Rue, Sevres
  • Жилой дом.
    Жила семья Вернан — Лидия, переводчица, и её муж Жан-Пьер, историк.
    Добрые знакомые Виктора Платоновича, не раз приглашавшие Некрасовых на чаепития или ужины, часто в компании своих московских друзей Лилианны и Семена Лунгиных.



    Похороны ВПН.
    Иса Панина, Жан-Пьер и Лидия Вернан, Париж, 10.9.1987


  • Rue Saint Maur, Paris-11
  • Жилой дом.
    Жила Юлия Николаевна Шемякина (урожд. Предтеченская), актриса и мать знаменитого художника Михаила Шемякина.
    Актрисой она была в молодости, а приехав в Париж, Юлия Николаевна увлеклась кукольным театром, а частности, изготовление чудесных кукол. С которыми и выступала на домашних концертах у своих друзей. Будучи близкой подругой Лидии Федоровны Пипчук, тёщи художника Олега Целкова, она часто бывала у них в доме, и не раз встречалась там с Некрасовым. И с самой Юлией Николаевной, и с её сыном Михаилом, ВПН познакомился еще в начале эмиграции, но лишь в восьмидесятые годы он пару раз заходил в гости к Шемякиной. Которая однажды, в знак расположения, предложила ВПН взять себе на память любую литографию Шемякина. Некрасов выбрал одну, посимпатичнее, в бордовых тонах. И передарил её Виктору Кондыреву…



    Михаил Шемякин, Александр Галич, Виктор Некрасов, Владимир Максимов,
    Париж, середина 1970-х. Фотография из коллекции Михаила Дегтярёва




    Обложка каталога Михаила Шемякина
    с дарственной надписью для Виктора Некрасова

    Титульный лист





    Каталог Михаила Шемякина.
    Дарственная надпись для Виктора Некрасова, 1975





    Лидия Пипчук, Виктор Некрасов, Юлия Шемякина, Париж, апрель 1986.
    Фотография Виктора Кондырева





    Литография Михаила Шемякина, подаренная Виктору Некрасову Юлией Шемякиной в 1986.
    На обороте дарственная надпись:
    «Дорогому Виктору Платоновичу от матери художника».
    Собрание Натальи Израйлевич





    Михаил Шемякин, Целкова, Юлия Шемякина, Мила Кондырева, Олег Целков, Багатель, сентябрь 1987.
    Фотография Виктора Кондырева





    Олег Целков, Михаил Шемякин, Багатель, Париж, сентябрь 1987.
    Фотография Виктора Кондырева





    Юлия Николаевна Шемякина, Париж, 4 апреля 1990.
    Фотография Виктора Кондырева


  • 15, Avenue du Dr Poincaré, Paris-16
  • Жилой дом.
    Жил Вадим Юлианович Котленко, врач-терапевт.
    В первые годы парижской жизни, доктор Котленко был авторитетным медицинским светилом в глазах Галины Викторовны Некрасовой (да и сам глава семьи очень доверял ему, хотя и старался превратить в шутку разговоры о врачах и лекарствах). Поэтому он охотно, бывало, сопровождал супругу во время её визитов к доктору, зная, что после приема Вадим Юлианович уделит внимание и его здоровью, а затем обязательно пригласит в гостиную для приятного, с юмором и иронией, разговора о парижской и прочей жизни.

    Отрывок из книги воспоминаний Виктора Кондырева о ВПН «Всё на свете, кроме шила и гвоздя» (стр. 307):

    «…Во Франции мама всей душой полюбила лечиться, принимать лекарства, и ходить к светилам. Особенно ценились пожилые профессора, в очереди к которым надо провести пару часов. Молодые врачихи считались вертихвостками, мало разбирающимися в сложных заболеваниях. К примеру, в простуде или сенной лихорадке.
    К счастью, в Париже проживал непререкаемый авторитет и признанный мамой исцелитель.
    Доктор Вадим Котленко, ироничный и бородатый под адмирала Макарова, разговаривал с мамой грубовато и чуть цинично, чтобы как-то излечить мамину щепетильность и заставить её меньше слушаться всяких и разных врачей.
    ...Доктор Котленко был из первой эмиграции, и поэтому пользовался безбрежным маминым доверием. Он отбирал у мамы все выписанные лекарства и широким жестом сеятеля выбрасывал их в мусорную корзину. Потом давал одно лекарство, мол, на сегодня этого хватит! Мама, покорённая медицинским авторитетом, помалкивала»




    Вадим Котленко и Виктор Некрасов, Париж, декабрь 1978.
    Фотография Виктора Кондырева





    Вадим Котленко и Галина Некрасова, Париж, декабрь 1978.
    Фотография Виктора Кондырева





    Кирилл Померанцев, Борис Окуджава, Вадим Котленко, Наталья Горбаневская,
    Виктор Некрасов, у Натальи Ниссен, Париж, 1979.
    Фотография Виктора Кондырева


  • 2, Rue des Perichoux, Paris-15
  • Жилой дом.
    Жили Роговские, киевлянка Анжела Львовна (урожд. Чайка), переводчица, и её муж, журналист Михаил Владимирович.
    Некрасов поддерживал с ними тесные отношения, не раз заглядывал к ним. Анжела очень помогала Некрасовым в первый год-два эмиграции, печатала рукописи ВПН, в частности, «Записки зеваки». Михаил Роговский, кроме активного участия в беседах, здорово пособлял Некрасову по дому, мелкими, но крайне необходимыми ремонтными работами (что ВПН очень ценил, кстати).



    Галина и Виктор Некрасовы с Анжелой Роговской, Париж, Новый год, 1975.
    Фотография Виктора Кондырева





    Дружеский шарж Виктора Некрасова
    на Анжелу Роговскую,
    пастель, 15 х 21,5 см, 1978





    Жанна Павлович, Мила Кондырева, Анжела Роговская, Ванв, 29 ноября 1981.
    Фотография Виктора Кондырева





    Виктор Некрасов и Анжела Роговская, Ванв, сентябрь 1984.
    Фотография Виктора Кондырева





    Поминки по ВПН.
    Анжела Роговская, Ванв, 10.9.1987.
    Фотография Виктора Кондырева





    Поминки по ВПН.
    Михаил и Анжела Роговские, Ванв, 10.9.1987


  • 40, Rue de General de Gaulle, Meung-sur-Loire
  • Индивидуальный дом в пригороде Парижа.
    Жил Макс (Ефимович) Раллис — директор отдела исследования аудитории «Радио Свобода», парижский друг ВПН.
    Его парижский офис находился в начале бульвара Сен-Жермен.
    Будучи гражданином Америки, Раллис тем не менее жил долгое время во Франции, в большом доме в буржуазном парижском пригороде. Некрасов хотя и редко, но посещал этот дом, в городке Мёнг-сюр-Луар. Зато они чуть ли не еженедельно встречались в парижском офисе Макса, куда ВПН заходил без особых церемоний. Правда, предупреждая по телефону о своем приходе, как принято на Западе, а не заваливаясь к другу в гости когда вздумается, как было заведено в Киеве.

    Отрывок из книги воспоминаний Виктора Кондырева о ВПН «Всё на свете, кроме шила и гвоздя» (стр. 159):

    «…Как-то в кафе, вскоре после нашего приезда, Виктор Платонович деловито закурил, полистал записную книжку и сообщил, что сейчас мы пойдем знакомиться с очень хорошим человеком, его новым другом. Зовут Макс Раллис, и он говорит по-русски – родители вывезли его из России младенцем, в революцию...
    Окованные медью двери подъезда старого пятиэтажного дома на бульваре Сен-Жермен могли бы без ущерба выдержать удары осадного тарана, но открывались легко, одной рукой. Вначале, правда, нажималась кнопка, и после волнительно долгой паузы перед объективом телекамеры женский голос интересовался, кто вы и условлено ли рандеву. На пятом этаже двери были попроще, с глазком и обычным звонком. Вам открывала модно одетая женщина, улыбалась, как любимому человеку, и провожала по квартирному коридору до директорского кабинета.
    Увидев посетителей, директор радостно выскакивал из-за красного дерева письменного стола, обнимал за плечи, усаживал в кресло и распоряжался насчет кофе или ещё чего. Тут же театрально смотрел на часы и, соблазнительно улыбаясь, сообщал, что всё складывается на редкость удачно – сейчас пойдем обедать, а там заодно и поговорим...
    Седовласый и моложавый, Макс Раллис одевался чрезвычайно элегантно, носил вместо галстука шикарный шейный платок и во все времена года был покрыт загаром. Он и был директором отдела исследования аудитории радио «Свобода», крохотной и неизвестной никому конторы, на первый взгляд непонятно чем занимающейся»




    Виктор Кондырев, Виктор Некрасов, Макс Раллис, Ванв, март 1984




    Виктор Некрасов и Макс Раллис, Ванв, июль 1984.
    Фотография Виктора Кондырева





    Виктор Некрасов и Макс Раллис, Ванв, июль 1984.
    Фотография Виктора Кондырева





    Макс Раллис и Виктор Некрасов, Орлеан, 1985.
    Фотография Виктора Кондырева


  • 32, Rue de Coudray, Franillon
  • Жилой дом в парижском пригороде.
    Жил Анатолий Айкович Шагинян, друг Виктора Некрасова, звукорежиссер в парижском бюро «Радио Свобода».
    Шагинян в душе (и по профессии) был театральным актёром, чем чрезвычайно располагал к себе Некрасова (который сам в молодости, как известно, подвизался на театральных подмостках). Ездить в гости к Шагиняну было далековато, поэтому ВПН наведывался в дом своего друга не слишком часто. В основном, их встречи происходили на «Радио Свобода», после очередной записи выступления Некрасова, в кабинете Шагиняна, обычно раз в неделю (но, случалось, и чаще…).
    Диапазон их бесед постоянно изменялся — от страстных дискуссий о необъятных проблемах культуры и политики до неторопливого обсуждения мелочей эмигрантской жизни. Друзья вкушали неизъяснимую отраду от такого общения. При этом в их компанию допускалась лишь милейшая Маша Гладилина, которую ВПН очень любил и ценил.
    Встречи непременно сопровождались чаепитиями, носившими прямо-таки ритуальный характер. Признанный искусник заварки, Анатолий Шагинян угощал гостей настоями из бессчетных сортов и разновидностей чая. Используя особый чайник и обязательно чашки китайского фарфора. Гости ахали от удовольствия и, не кривя душой, нахваливали чаевара…



    Анатолий Шагинян, Виктор Некрасов и Мишель, жена Шагиняна, Париж, январь 1983


  • Fontenay-aux-Roses.
  • Особняк с большим садом в парижском пригороде Фонтенэ-о-Роз.
    Жили Степан Николаевич Татищев — русский граф, атташе по культуре посольства Франции в Москве в 1971—1974 годах, русист, и его жена, переводчица Анн-Мари Борель.
    Они познакомились с Некрасовым еще в Киеве, в 1974 году, куда Степан приезжал навестить опального писателя. А затем, уже в Париже, они много раз встречались и у ВПН, и у Татищева, и у общих знакомых. Взаимно ценили друг друга, и Степан во всем безотказно помогал Некрасовым. Деликатного, ироничного и открытого душой Степана Татищева сердечно любили все, и были буквально ошеломлены его ранней смертью.

    Отрывок из книги воспоминаний Виктора Кондырева о ВПН «Всё на свете, кроме шила и гвоздя» (стр. 272):

    «…А через пару лет, уже в Париже, я самолично убедится, что граф Степан Татищев был и в жизни чудесным человеком, учтивым другом и любителем устраивать у себя эмигрантские суаре.
    На эти вечера набивалось бессчетно разношёрстных гостей, главным образом из нашей третьей волны. Все старались не ударить лицом в грязь, вели себя как могли по-светски, не орали и водку пили изо всех сил в меру. Если матерились, то вполголоса. Хозяин надевал шёлковую косоворотку и подпоясывался тонким кавказским наборным ремешком. Анна, его супруга, в нарядной русской шали, благодушно улыбалась и обносила присутствующих пирожками, селедкой и солёными огурцами, считавшимися во Франции как бы колониальным товаром.
    В середине вечера приходили по-соседски Синявские, садились скромно за столик в уголочке, кивали знакомым.
    Степан обходил всех гостей, любопытствовал, свежа ли водка и достаточно ли закуски, чокался, шутил, смеялся вместе с рассказчиком над анекдотом, одаривал улыбками и говорил женщинам комплименты. Женщины сладчайше улыбались, иные грозили пальчиком, другие с оттяжкой хлопали графа ладонью по спине…»




    Виктор Некрасов и Степан Татищев, Марлотт, 27.3.1975




    Виктор Некрасов, Степан Татищев, Вениамин Смехов с женой,
    Ванв, 31.12.1984. Фотография Виктора Кондырева


  • 25, Rue du Grand Val, Sucy-en-Brie
  • Индивидуальный дом в парижском пригороде.
    Жили Мишель Окутюрье, русист-филолог, профессор Сорбонны и его жена, переводчица Альфреда Окутюрье.
    Некрасов не часто, но бывал у них в гостях, а в первый год эмиграции наезжал к ним и по писательским делам — Мишель Окутюрье переводил тогда некрасовские «Записки зеваки» (и перевёл отлично!). Ну, а у Некрасова в гостях Мишель и Альфреда бывали много-много раз…



    Альфреда Окутюрье, Андрей Вознесенский, Мишель Окутюрье, Жорж Нива, Ванв, 9.1978.
    Фотография Виктора Кондырева





    Поминки по ВПН.
    Зареста Хофф, Мишель и Альфреда Окутюрье, Ванв, 10.9.1987.
    Фотография Виктора Кондырева


  • 80, Boulevard Pasteur, Paris-15
  • Жилой дом.
    Жила переводчица Лили Дени, переводчица.
    Лили Дени была гидом и переводчицей ВПН, когда он приезжал в Париж в 1962 году. Она переводила Чехова, Аксенова, Айтматова, Трифонова. И некрасовскую «Киру Георгиевну» тоже. Будучи в эмиграции, ВПН иногда заходил к старой приятельнице, а бывало, приводил с собой и приезжих москвичей.



    Виктор Некрасов с Лили Дени, Париж, 30.11.1962


  • 14, Impasse André Messager, Montreuil
  • Жилой дом в парижском предместье.
    Жили Лев Борисович Круглый, актер театра и кино, и его супруга, театральная актриса Наталья Владимировна Круглая-Энке.
    Ближайшие друзья Галины Викторовны Некрасовой, они были любимы и ценимы также и Виктором Платоновичем. Круглые непременно приглашались на гостевые чаепития, да и сам ВПН не слишком отбрыкивался, если и его самого звали на ужин. В этом гостеприимном доме Некрасовы были особо желанными гостями, причем Лев Круглый обязательно привозил и отвозил их домой на своей машине. Иначе, шутил он, в нашу Тмутаракань никого не заманишь…

    Отрывок из книги воспоминаний Виктора Кондырева о ВПН «Всё на свете, кроме шила и гвоздя» (стр. 510):

    «…Известный советский актер, а потом парижанин Лев Круглый первое время слегка робел и сидел по большей части молча. Был застенчив, как бутон розы. Несмотря на то, что уже до эмиграции погромыхивал в кино и сверкал в театре. Но под личиной розового бутона таился никем не переплюнутый в Париже мастер разговорного жанра. Выяснилось это через годик-другой.
    Актриса московских театров Наташа Круглая-Энке на этих встречах транжирила свой божий дар на весьма натуральное изображение моей мамы, вечно волновавшейся по пустякам, рассеянной и доброй, обременённой собачкой-психопаткой Тусей.
    Лёва с Наташей при первой возможности приглашались к Некрасовым на ужины или чаепития. Мама их очень-очень любила, расхваливала всем и любовалась ими. Действительно, приятнейшие люди, нежно за мамой ухаживавшие и с какой любовью помогавшие ей!
    Лёва пил мало, как кошечка. Наташа же, ахнув пару-другую рюмашек, мило смеялась, чаще шутила и вела себя по-свойски. Пообвыкнув, Лева и сам начал блистать монологами о столичной театральной жизни, чем чрезвычайно привлек к себе Вику. Мама была счастлива, что мы, наконец, по достоинству оценили её драгоценного Лёвушку...
    Круглые недавно вернулись из Мюнхена, куда их пригласили пару лет назад на постоянную и очень денежную работу на радио «Свобода». Что с них возьмешь, шушукались в Париже, артисты и останутся артистами, ума большого от них не жди! Бросить такую кормушку и вернуться нищенствовать!
    – Понимаете, Виктор Платонович, — пылко говорила раскрасневшаяся Наташа, — невозможно там жить после Парижа! От тоски задыхаешься!
    Вика понимал прекрасно и проникался сочувствием. Как же, разве можно променять Париж, да еще таким артистическим душам...»




    Лев Круглый, Виктор Некрасов, Вадим Кондырев, Ванв, 31 декабря 1983.
    Фотография Виктора Кондырева




    Лев Круглый и Наталья Круглая-Энке,
    Париж, май 1984


  • 60, Boulevard Saint-Michel, Paris-6
  • Жилой дом.
    Жили Софья Григорьевна Лаффит (урожд. Гликман), славист, профессор Института восточных языков и её муж, Пьер Лаффит, директор Парижского Горного института.
    В первые годы Лаффиты очень помогали Некрасову, принимали у себя и приглашали в другие парижские дома, знакомили с нужными и влиятельными людьми. Немало помогали и материально. Иначе говоря – покровительствовали. По образованию горный инженер, Пьер Лаффит был директором чрезвычайно престижного, самого элитного высшего учебного заведения Франции – Парижского Горного института. Без разговоров принял на работу пасынка ВПН, Виктора Кондырева, тоже горного инженера, правда, криворожского…

    Отрывок из книги воспоминаний Виктора Кондырева о ВПН «Всё на свете, кроме шила и гвоздя» (стр. 175):

    «…А тут необычайное везение – мне предложили работу! В лаборатории парижского Горного института.
    Конечно, повезло исключительно лишь благодаря Некрасову. Предложили участливые люди, ставшие его большими приятелями, – Софья Григорьевна Лаффит и её муж Пьер, директор Горного института.
    За год до нашего приезда блистательная красавица довоенного эмигрантского Парижа Софи Лаффит подошла на каком-то приеме к ВП, представилась профессором русской литературы и вежливо пригласила к себе домой. Они с мужем, мол, будут счастливы отужинать с господином Некрасовым и милой Галиной Викторовной, если, конечно, он сумеет выкроить для них вечер.
    Виктор Платонович активно отвергал церемонные французские обеды, на которых все, по этикету оцепенев и ожидая подачи следующего блюда, держат локти на весу. Не пьют, а пригубляют вино, с некоторой живостью обсуждая способы уклонения от налогов. В придачу его до глубины души возмущала дикарская привычка французов пить водку маленькими глоточками и после еды. Но отказать великолепной Софи он не посмел, и правильно сделал – почувствовал, видимо, судьбоносность момента..
    …Очень влиятельный Пьер Лаффит обещал посодействовать, разузнать, спросить совета у своих друзей в министерствах и правительстве. Сказал, что займется организацией комитета поддержки. А во Франции работа сыну будет обеспечена.
    На прощание Софи дала приготовленный крупный чек. Мы обидимся, если вы откажетесь, пригрозила она, это на обзаведение и вообще...
    Некрасов не посмел обидеть таких милейших людей, а Софи и Пьер Лаффит еще долго помогали потом во многих делах...»




    Виктор и Галина Некрасовы с Софи Лаффит, Ванв, 1978




    Пьер Лаффит и Виктор Некрасов, Ванв, 1979.
    Фотография Виктора Кондырева





    Пьер Лаффит, Виктор и Мила Кондыревы, Ванв, 1979


  • 7bis, Rue Erlanger, Paris-16
  • Жилой дом.
    Жил Кирилл Дмитриевич Померанцев, поэт и журналист «Русской мысли».
    Померанцев, бывало, деликатно, но настойчиво зазывал к себе в гости Некрасова, на скромные поэтические вечера. Раза два-три ВПН приходил, слушал, наблюдал, и уходил довольный. И сам Кирилл Померанцев, и его стихи Некрасову нравились, а в беседах с поэтами он даже позволял себе хвалить Твардовского и Павла Тычину, приводя в некое замешательство старых эмигрантских эстетов.

    Отрывок из книги воспоминаний Виктора Кондырева о ВПН «Всё на свете, кроме шила и гвоздя» (стр. 171):
    «…Частенько приглашался к чаю бодро выглядевший, но считавшийся нами стариком Кирилл Померанцев, журналист «Русской мысли» и поэт. Сидел, зачарованный шумными, незнакомыми людьми, смеялся новым для него шуткам, иногда говорил о поэзии любимого им Галича. Но в основном просто пил чай и слушал. Никогда не ругался матом, что было нам в диковинку – поэт и такой себе на уме!»




    Виктор Кондырев, Кирилл Померанцев, Виктор Некрасов, Париж, 1976




    Анжела Роговская, Кирилл Померанцев, Париж, 1977.
    Фотография Виктора Кондырева


  • 29, Avenue de Breteuil, Paris-6
  • Жилой дом.
    Жила Ирина (Ирэн) Андреевна Зайончек, официальная переводчица Президента Франции и высокопоставленных государственных лиц.
    Некрасов с удовольствием принимал участие в шумноватых и чуть богемных вечерах, устраиваемых хозяйкой. Происходила она из польского шляхетского рода, а имя её предка, наполеоновского генерала Иосифа Зайончека, за заслуги перед Францией выбито на мраморе Триумфальной арки в Париже. Некрасову весьма это импонировало, хотя он, случалось, и подтрунивал над «шляхтянкой Иркой». Но общаться с ней любил...



    Мила Кондырева, Ирина Зайончек, Наташа Филиппенко, Париж, 1976




    Виктор Некрасов с Ириной Зайончек, Ванв, 17.6.1978




    Славист Жорж Нива, переводчица Ирина Зайончек, Виктор Некрасов и Екатерина Эткинд,
    Ванв, 1982. Фотография Виктора Кондырева


  • 19, Rue Gandon, Paris-13
  • Жилой дом.
    Жил Игорь Александрович Кривошеин с супругой Ниной Алексеевной (урожд. Мещерской)
    И.А. Кривошеин, выпускник Пажеского корпуса, артиллерийский поручик в Первую мировую войну и штабс-капитан конной артиллерии в Добровольческой армии, участник Сопротивления, видный деятель масонства, иногда звонил и приглашал Некрасова зайти. Тот, отложив даже срочные дела, поспешал встретиться с почитаемым в эмиграции человеком. Их встречи можно было бы назвать беседами, но Некрасов обычно слушал, а рассказывал и вспоминал Игорь Александрович. Говорил о своей поразительной жизни… Его супруга, Нина Алексеевна (урожд. Мещерская), умерла в 1981 г., не увидев выхода в свет своей книги «Четыре трети нашей жизни». На которую в 1984 году ВПН написал очень похвальную рецензию.

    Отрывок из книги воспоминаний Виктора Кондырева о ВПН «Всё на свете, кроме шила и гвоздя» (стр. 404):

    «…В Париже это был период частых встреч с Кривошеиным. Стройный и строгий, пожилой и молчаливый Игорь Александрович приходил раза три на чай, то вместе с Копелевыми, то с Булатом Окуджавой, вёл себя незаметно, за столом не болтал. Но будучи наедине с Некрасовым, очень подробно и занятно рассказывал о масонах, особенно о своей любимой ложе Друзей целомудрия. Я сидел в сторонке, чуть с опаской косясь на Кривошеина, масона я видел впервые и смутно ожидал подвоха... О войне, немецких концлагерях, о возвращении в Советский Союз Игорь Александрович рассказывал подробно и несколько монотонно, на прекрасном русском языке. Кривошеин был награждён чрезвычайно престижной медалью Сопротивления, о чём Некрасов мне сообщил с довольно важным видом, мол, видишь, с кем я знаюсь...»




    Вадим Делоне, Игорь Кривошеин, Виктор Некрасов.
    Вечер памяти Александра Галича, Париж, 1980





    Булат и Ольга Окуджава, Лев Копелев, Игорь Кривошеин, Ванв, июнь 1982


  • 16, Passage Larousse, Malakoff
  • Индивидуальный дом в парижском пригороде.
    Жила Жанна Яковлевна Павлович, врач и бывшая киевлянка, добрая знакомая Некрасова, немало его опекавшая.
    В этот дом с маленьким двориком, недалеко от Ванва, Некрасов захаживал просто так, перекинуться парой слов, вспомнить Киев и выкушать кофе с круассаном. Первое время ВПН как бы съеживался, когда, во время такого легкого завтрака, по громадному, в деревенском стиле столу, начинал расхаживать хозяйский кот. И запросто укладывался между чашками и хлебницей… Жанна взяла себе щенка от некрасовской обаяшки Джульки, получившего имя Феня. Собачонку эту, выросшую чрезвычайной уродиной, Некрасов баловал и любил, несмотря на её вздорный характер.

    Отрывок из книги воспоминаний Виктора Кондырева о ВПН «Всё на свете, кроме шила и гвоздя» (стр. 151):

    «…Там в большом, окружённом оливами доме (в Испании) его ждала Жанна Павлович — бывшая киевлянка, врач, старая приятельница. Она много помогала нашим в первые парижские годы, да и потом не обходила вниманием.
    Красивая женщина, с прекрасным, на удивление, характером, мило рассеянная в обычной жизни, но деловая при необходимости, Жанна была знаменита тем, что муж её вывез во Францию из Чехословакии в багажнике лимузина, без бумаг, денег и вещей. Так она очутилась в Париже.
    Жанна, кстати, возвращаясь из Москвы, не побоялась привезти оставленную нами у Раисы Исаевны Линцер папку с некрасовскими рисунками, пару рукописей и бриллиантовое колечко Милы»




    Виктор Некрасов и Жанна Павлович, Лозанна, сентябрь 1974




    Булат Окуджава, Жанна Павлович, Ванв, 1982.
    Фотография Виктора Кондырева


  • 31, Avenue du 11 novembre, Antony
  • Индивидуальный дом в парижском пригороде.
    Жила Нелли Васильевна Курно (урожд. Бельская), литератор.
    Некрасов разок-другой посещал этот дом, вместе с Жанной Павлович, близкой подругой Нелли. Посидеть в саду, повспоминать совместную поездку в Испанию 1977 г., а то и прогулки по Киеву, куда Нелли Курно приезжала погостить в 1971 году.
    «Посмотри мне в глаза» (О Нелли Курно)




    Виктор Некрасов, Нелли Курно, Киев, 1971.
    Фотография Бориса Стукалова





    Галина Евтушенко, Нелли Курно, Виктор Некрасов, Париж, 1977


  • 11, Rue Château Gaillard, Maison-Alfort
  • Жилой дом в пригороде Парижа.
    В то время здесь жили писатель Анатолий Тихонович Гладилин и его супруга Марья Яковлевна
    Маше, жене Гладилина, доброй и всеми любимой женщине, удавалось разок-другой затащить Некрасова к ним в гости (вернее, завезти на машине, так как жили они далековато от метро). Тем не менее, ВПН вспоминал эти визиты с удовольствием, хотя обычно старался приглашать Гладилиных на чай к себе домой… Гладилин работал на «Радио Свобода» и заведовал передачами о культуре и литературе, иными словами, был как бы начальником Некрасова. Заметим, весьма заботливым и ценимым начальником…

    Отрывок из книги воспоминаний Виктора Кондырева о ВПН «Всё на свете, кроме шила и гвоздя» (стр. 387):

    «…На радио ВП ходил по утрам, никогда в это время ни с кем за столом не сидел, ни в коем случае не являлся на передачи выпивши. При крайней нужде звонил Толе Гладилину и просил перенести запись. Толя ворчал, строго как бы выговаривал и устанавливал жёсткие сроки – сегодня-завтра можешь погудеть, но в пятницу явись хоть тресни! Я отвечаю за передачу, и будь любезен меня не подводи. Вика не подводил, старался.
    Гладилина он любил и уважительно отзывался как о хорошем начальнике. Дескать, не дает спуску подчинённым, но и в обиду не даёт.
    Анатолий Гладилин заведовал тогда литературными передачами на «Свободе», был редактором и, главное, раздавал время, как говорил ВП. Каждая передача длилась примерно десять минут. Оплачивали хорошо, то есть чем больше передал, тем больше получил. Время на «культуру», естественно, ограничивалось, и поэтому Толя играл роль рачительного кормильца. Играл искусно и весело»
    «…Некрасов звонил Гладилину, чтобы записать сразу пяток передач и уехать на две недели в Америку. Просил, чтобы «круглый стол» устроил после обеда – утром надо в поликлинику... Да мало ли чем тебе может помочь хороший начальник!»




    Анатолий Гладилин и Виктор Некрасов, Париж, «Радио Свобода», 1981


  • 11, Rue Rousselet, Paris-7
  • Жилой дом.
    Жила Зина Минор, преподаватель.
    В 1930-е годы Зина Минор училась в школе вместе с Лилианной Лунгиной, московской приятельницей Некрасова. Приезжая в Париж, Лунгины обязательно приглашались Зиной в гости, куда, конечно же, заявлялся и ВПН



    Лилианна Лунгина, Виктор Некрасов, Зина Минор. Ванв, 1980. Фото Виктора Кондырева


  • 57, Avenue Georges Mandel, Paris-16
  • Жилой дом.
    Жили Ольга Александровна Давыдова (в замужестве Дакс), литератор, и её муж Джон Дакс, известный врач-терапевт.
    Потомок двух декабристов княжеского рода — Давыдова и Трубецкого, Ольга Александровна усердно опекала семьи Некрасовых и Круглых. Много раз приглашала к себе, на пасхальные и рождественские праздники, или устраивала домашние концерты актеров Льва и Натальи Круглых. Естественно, на них присутствовала её подруга Галина Викторовна Некрасова, бывшая актриса. Да и сам ВПН никогда не отклонял приглашений, считал за честь прийти в этот дом. Некрасов, кстати, помогал Ольге Давыдовой в редактировании её книги о поездке в бывшее родовое имение Давыдовых в Каменке, на Украине, воспетое еще Пушкиным. Он редактировал русский текст и рецензировал альбом рисунков Марианны Давыдовой «Дневник русской женщины до революции», подготовленный к печати Ольгой Александровной. Потом она любезно, с дарственной надписью, преподнесла Виктору Платоновичу и Галине Викторовне экземпляр этого альбома.
    Её безвременная кончина всех крайне опечалила…



    Никита Круглый, Ольга Дакс-Давыдова, Наталья Круглая, Галина Некрасова, Лев Круглый,
    у Даксов после спектакля, Париж, 17.4.1985





    Ольга Дакс-Давыдова, Париж, 1985




    Обложка книги Марианны Давыдовой «Дневник русской женщины»,
    составитель Ольга Дакс-Давыдова





    «Дневник русской женщины»,
    дарственная надпись Ольги Дакс-Давыдовой семье Некрасовых, 19.3.1987


  • 40, Rue Blomet, Paris-15
  • Жилой дом.
    Жил Сергей Леонидович Мажаров, предприниматель.
    Сергей Мажаров был одним из самых молодых добрых приятелей Некрасова, и частым спутником некрасовских прогулок по Парижу. Особенно когда к ним присоединялся друг Сергея, известный американский флейтист Юлиан Милкис. В этот дом Некрасов если и заходил, но там не засиживался — хозяин, по молодости лет, чаепития не жаловал. Поэтому, перекинувшись парой слов с пришедшим гостем, они с Юликом тащили его в Париж. Прогуляться и поглазеть на парижан (или на парижанок, что, как понимаете, предпочтительнее для молодых парней).

    Отрывок из книги воспоминаний Виктора Кондырева о ВПН «Всё на свете, кроме шила и гвоздя» (стр. 377):

    «…Викин молодой приятель, невероятный брюнет и девичий любимец Юлик Милкис играет на кларнете на площади Сен-Жермен-де-Прэ. Парижская публика, сидящая за столиками на тротуаре, внимает приветливо. Его друг, высокий красавец Сережа Мажаров, многозначительно улыбаясь дамам и совершая менуэтные поклоны, ходит между столиками, собирает в тарелочку деньги.
    Вика прыгает и приседает чуть в сторонке, фотографирует для альбома — такие кадры поискать надо! Потом все мы садимся здесь же пить пиво. Ребята смеются, острят, ВП блаженствует от счастья, очень всё это ему нравится...»




    Мила Кондырева, Сергей Мажаров, Виктор Некрасов, гости из Японии, Париж, 1985



    Сергей Мажаров, Париж, сентябрь 1985.
    Фотография Виктора Некрасова



    Анжела Роговская, Виктор Некрасов,
    Наталья Филиппенко, Сергей Мажаров,
    Ванв, 5.1986.
    Фотография Виктора Кондырева




    Виктор Некрасов и Юлиан Милкис, Париж, август 1986




    Юлий Милкис, Виктор Некрасов, Сергей Мажаров, Париж, 1985




    Юлиан Милкис и Виктор Некрасов, Париж, 1985.
    Фотография Виктора Кондырева





    Юлий Милкис, Виктор Некрасов, Александр Кац, Сергей Мажаров, Париж, кафе Монпарнас, март 1986


  • Chapelle de la Villedieu, Elancourt
  • Жилой дом в окрестностях Парижа.
    Жил Игорь Сергеевич Шелковский, художник, главный редактор журнала «А-Я».
    Некрасов пару раз приезжал в городок Эланкур, побеседовать с Шелковским о том, о сём. Но, главное, поговорить о его журнале «А-Я», посвященном неофициальному искусству и литературе. Журналу была уготована недолгая жизнь – было выпущено всего восемь номеров, о чём ВПН сожалел. Рассудительный Игорь Шелковский ему нравился своим хоть и новаторским, но не крикливым, подходом к творчеству художника. В апреле 1981 году ВПН написал первую рецензию, на третий номер журнала. После чего он еще трижды возвращался к этому изданию (в 1983 и в 1986). Они не раз виделись с Шелковским в Париже, а однажды, к взаимному удовольствию, встретились на выставке русских художников в немецком городе Люненбурге.



    Виктор Некрасов и Олег Шелковский, Париж, сентябрь 1983




    Игорь Шелковский и Виктор Некрасов на демонстарции,
    организованной «Интернационалом Сопротивления» на Трокадеро, Париж, июнь 1985.
    Фотография Виктора Кондырева





    Обложка журнала «А-Я» № 3,
    который Виктор Некрасов рецензировал, 24.4.1981


  • 45, quai de Bourbon, Paris-4
  • Жилой дом.
    Жил Луи Арагон, известнейший французский поэт и прозаик.
    Участник Сопротивления, член Гонкуровской академии и ЦК французской компартии, и просто-напросто национальная гордость Франции, Луи Арагон в шестидесятые годы начал резко осуждать коммунистический режим в СССР. Протестовал против процесса Синявского и Даниэля, против ввода советских войск в Чехословакию, а потом и против преследования Параджанова.
    Некрасов посетил дом Арагона лишь один раз, зимой 1976 года, но виделись они, по рассказам, еще дважды. Ефим Григорьевич Эткинд, профессор-литературовед и переводчик, договорился об их встрече. Некрасов попросил знаменитого поэта походатайствовать в советском посольстве о разрешении на выезд из СССР его пасынка Виктора Кондырева с семьей. Арагон отнесся к просьбе с живейшим сочувствием, и практически сразу же добился разрешения на выезд!



    Луи Арагон


    Отрывок из книги воспоминаний Виктора Кондырева о ВПН «Всё на свете, кроме шила и гвоздя» (стр. 131):

    «…Советская власть не учла ещё и того, что в далёком Париже знаменитый поэт-коммунист Луи Арагон был недавно награжден орденом «Дружбы народов». Орден порешили вручить в его восьмидесятилетний юбилей.
    Наградой юбиляр оскорбился.
    Орденишка ведь был затруханным, даже не трудовешник, а типа «Знака Почета», в обиходе называемого «Краковяк» из-за странноватой позы рабочего с колхозницей, как бы играющих в «ручеёк». Такая регалия вручалась обычно иностранным прихлебателям среднего пошиба или же неглупым функционерам из нацменов. А для такого густопсового в своё время коммуниста и действительного таланта, как Арагон, это было так же унизительно, как получить, скажем, звание заслуженного деятеля искусств. Ведь всего пять лет назад поэт удостоился высокого ордена «Октябрьской революции»!
    Так вот, 25 февраля 1976 года Некрасов вместе со своим новым другом профессором Ефимом Эткиндом был принят Луи Арагоном у него дома. Вика попросил поэта заступиться за нас, своих детишек.
    Арагон оказался на высоте — тут же пошёл в советское посольство и заявил послу, что откажется от ордена, если детей Некрасова не выпустят из Союза. Луи Арагон оставался высочайшим авторитетом во Франции, и его угроза была воспринята Советами с должным почтением. Из Москвы приказали – чтоб этих долбаных детей и духу не было! В Кривом Роге немедля аукнулось, дескать, исполним в лучшем виде!..»


  • 11, Rue Suger, Paris-6
  • Жилой дом.
    Жила Зареста Хофф, переводчица.
    Милая и скромная Зареста была доброй знакомой Галины Викторовны и регулярно навещала Некрасовых в Ванве. Тихим голосом подробно рассказывала о своем увлечении – народами Сибири и Сахалина. В свою очередь, Некрасовы иной раз заходили к ней вечерком, просто так, чтобы повидаться…



    Поминки по ВПН.
    Зареста Хофф, Галина Некрасова, отец Алексей, Ванв, 10.9.1987.
    Фотография Виктора Кондырева





    Поминки по ВПН.
    Зареста Хофф, Мишель и Альфреда Окутюрье, Ванв, 10.9.1987.
    Фотография Виктора Кондырева
  • 33 rue Horloge, Paris-6
  • Жилой дом.
    Жила Ида Марковна Шагал, дочь художника.
    В этом доме Виктор Некрасов бывал не раз в гостях и здесь же останавливалась Наталья Столярова, близкий московский друг ВПН.



    На другом берегу Сены, в шестиэтажном доме (5-й от моста),
    в квартире на четвертом этаже жила Ида Шагал.
    Современный вид, март 2016





    Справа — тот же шестиэтажый дом, на рю Орлож, в котором жила Ида Шагал. Март 2016




    Маленькая фарфоровая пепельница из квартиры Иды Шагал,
    очень понравившаяся ВПН и тут же подаренная ему хозяйкой дома, 1983



  • Парижский круг друзей и знакомых В. П. Некрасова

  • Адреса проживания В. П. Некрасова в Париже и его окрестностях

  • Адреса парижских общественных мест, культурных учреждений и достопримечательностей, часто посещаемых и особо ценимых В. П. Некрасовым

  • Адреса парижских кафе и ресторанов, предпочитаемых или посещаемых В. П. Некрасовым

  • Парижские встречи В. П. Некрасова

  • Произведения В. П. Некрасова, связанные с парижской тематикой


  • 2014—2018 © Международный интернет-проект «Сайт памяти Виктора Некрасова»
    При полном или частичном использовании материалов ссылка на
    www.nekrassov-viktor.com обязательна.
    © Viсtor Kondyrev Фотоматериалы для проекта любезно переданы В. Л. Кондыревым.                                                                                                                                                                                                                                                               
    Flag Counter