ГлавнаяСофья МотовиловаВиктор КондыревБлагодарностиКонтакты
`


Биография
Адреса
Хроника жизни
Семья
Произведения
Библиография
1941—1945
Бабий Яр
«Турист
с тросточкой»
Дом Турбиных
Письма
Документы
Фотографии
Рисунки
Экранизации
Инсценировки
Аудио
Воспоминания
Круг друзей ВПН:
именной указатель
Похороны ВПН
Могила ВПН
Могилы близких
Память
Стихи о ВПН
Статьи о ВПН
Фильмы о ВПН
ВПН в изобр.
искусстве
ВПН с улыбкой
Баннеры

Виктор Некрасов

9 мая в Берлине

Эссе

«Новое Русское Слово», 6.05.1985


Публикация Виктора Кондырева

Рукопись и машинопись хранятся в отделе рукописей
Российской Национальной Библиотеки (Санкт-Петербург),
фонд № 1505, ед. хр. № 614, 11 л.

Передо мной книга «Берлин, май 1945». Автор её Елена Ржевская, в годы войны военный переводчик. И случилось так, что именно её подразделению во главе с полковником Горбушиным поручено было обнаружить тело Гитлера и найти неопровержимые доказательства его смерти. И они нашли — и то, и другое.
Всё это произошло 8 и 9 мая 1945 года.
Вот, что пишет Ржевская:
«Мы стояли в Берлин-Бухе. Здесь же 8 мая комиссия военных врачей под председательством подполковника медицинской службы Ф. И. Шкаравского произвела судебно-медицинское исследование трупов…
Нынешние западные исследователи, журналисты и мемуаристы, упорно настаивают на том, что он застрелился. Одни — по неведению, другие — из желания хоть как-то приукрасить обстоятельства его конца…
Но не так это было. Гитлер отравился. Да, но люди слышали выстрел… Да, выстрел раздался. Кто же стрелял?
Сейчас мы впервые разберемся здесь в этом.
При медицинском исследовании Евы Браун комиссией в том же составе, тогда же, 8 мая, установившей, что смерть её наступила тоже от отравления, были обнаружены «следы осколочного ранения грудной клетки с гемотораксом, повреждение легкого и сердечной сорочки и 6 металлических осколков».
Что бы это могло означать?
Показания начальника личной охраны Гитлера Раттенхубера проливают на это свет… Гитлер, видимо, усомнился в действии яда в связи с многочисленными вспрыскиваниями, которые на протяжении длительного времени ему ежедневно производили, приказал своему слуге Линге пристрелить его после того, как он примет яд…
Раттенхубер не знал, видимо, еще одно обстоятельства, побудившего Гитлера дать этот приказ Линге. Дело в том, что, когда испытывали яд на двух собаках — суке и щенке, — отравленный щенок долго боролся со смертью и в него выстрелили.
Гитлер, наблюдая, как умирают собаки, видимо, не был полностью уверен, что яд подействует.
«Линге стрелял в Гитлера, — заявил Раттенхубер, не зная того, что пуля пришлась Еве Браун.
Когда умирают тираны, в первый момент настает замешательство: возможно ли это, неужто и он состоит из смертных молекул.
Вслед за тем обстоятельства их смерти, если они хоть сколько-то смутны, начинают обрастать легендами. В случае с Гитлером для этого мог возникнуть простор. И поплзли слухи.
«Гитлер — труп или легенда?» — так называлась переданная в мае 1945 года агентством Рейтер статья.
«Обследование этих человеческих останков, — писалось в ней, представляет собой кульминационный пункт продолжавшихся целую неделю напряженных розысков среди развалин Берлина.
Розыски вели солдаты Красной Армии, добившиеся неопровержимых доказательств смерти Гитлера».
Я уже однажды — рассказывала, продолжает Ржевская, о том, как удалось их добыть с помощью дантиста Гитлера, и сейчас не могу пройти мимо этих существенных фактов.
В Берлин-Бухе 8 мая, в тот самый день, когда в Карлсхорсте состоялось подписание акта капитуляции Германии, о чем я еще не знала, полковник Горбушин вызвал меня и протянул мне коробку, сказав, что ней зубы Гитлера и что я отвечаю головой за её сохранность.
Это была извлеченная где-то, подержанная, тёмно-бордового цвета коробка с мягкой прокладкой внутри, обшитой атласом, — такие коробки делали для парфюмерии или дешевых ювелирных изделий.
Теперь же в ней содержался решающий аргумент — непреложное доказательство смерти Гитлера…
В тот же день, ближе к полуночи, когда я собиралась лечь спать, вдруг я услышала свое имя — меня звали — я, схватив коробку, поднялась по лестнице на второй этаж, откуда раздавались голоса, звавшие меня.
Диктор говорил о подписании пакта о безоговорочной капитуляции германских вооруженных сил.
Майор Быстров и капитан Пичко молча разливали вино. Втроем мы молча чокнулись, взволнованные, растерянные.
Уже грохотали доносившиеся к нам сюда из Москвы салюты. Я спускалась по лестнице на первый этаж. Вдруг меня толкнуло что-то, я удержалась за перила, потрясенная.
Неужто это я стою тут в час капитуляции Германии с этой коробкой, в которой сложено то, что оставалось неопровержимо от Гитлера?
Утром 9 мая мы с полковником Горбушиным выехали в это утро с новой задачей: надо было отыскать дантиста Гитлера.
Дантиста Гитлера, профессор Блашке, нам обнаружить не удалось, он улетел в Берхтесгаден вместе с адъютантом Гитлера еще в двадцатых числах апреля. Зато я встретилась с ассистенткой профессора Блашке Кате Хойзерман, оказавшейся стройной, высокой и привлекательной женщиной. Полковник Горбушин попросил меня спросить её, имеется ли здесь истории болезни Гитлера.
Хойзерман ответила утвердительно и тотчас достала ящик с карточками. Мы с волнением следили за её пальцами, перебиравшими карточки. Наконец нашдась карточка — история болезни Гитлера. Это уже кое-что! Но рентгеновских снимков не было.
Хойзерман высказала предположение, не находятся ли они в другом кабинете Блашке — в самой имперской канцелярии.
Мы тотчас поехали туда. Приехали. Спустились в так называемый Фюрербункер. В радиостудии, откуда вещал Геббельс, фонарик осветил спящего красноармейца в надвинутой на глаза каске.
Хойзерман привела нас в отсек, где недавно помещался её шеф, профессор Блашке.
С её помощью мы нашли рентгеновские снимки зубов Гитлера и золотые коронки, которые не успели надеть ему. Нам повезло, нам отчаянно повезло! Ураган, пронесшийся несколько дней тому назад здесь, в подземелье, не задел этот отсек.
И вдруг грохот орудий разорвал установившееся безмолвье последних дней.
Я даже не сразу поняла: да ведь это салют!
Мы молча стояли, взволнованные до слез, оцепеневшие от нахлынувшего чувства счастья и щемящей боли за тех, кто не дождался победы.
Расследование было закончено. Зубы Гитлера — неопровержимое доказательство его смерти — вместе с материалами расследования отправлены в Москву».


* * *

Так удалось доказать, что Гитлера нет в живых.
Но не менее сенсационным оказалось продолжение вышеописанных событий. Из-за этой-то сенсации я и затеял, собственно говоря, сегодняшний разговор.
Как-то, после опубликования воспоминаний Ржевской в «Новом мире» она позвонила мне — мы с ней давно дружны.
— Вы знаете, мне только что позвонили от Маршала Жукова. Приглашает меня к себе.
— Зачем?
— Не имею понятия.
— Ой, возьмите меня с собой, — взмолился я.
— Исключено. Просили, чтоб я приехала одна.
Жуков был тогда уже в опале и к нему никого не пускали. Она поехала. Потом рассказывала.
— Знаете, зачем он меня вызвал?
- Ну?
— Представьте себе, усадил меня за стол, придвинул чашку кофе и сказал: «Я только что прочитал вашу книгу. Скажите откровенно — это всё правда?
— Абсолютнейшая.
— Непостижимо… Ведь ни я, ни Сталин ничего об этом не знали.
— То есть как? Все материалы были отосланы в штаб фронта.
Жуков развел руками.
— Я их не видел. Обо всем узнал из вашей книги. Расскажите мне всё, во всех подробностях…

И я рассказала. Он записывал.
Вот какие удивительные вещи происходят в жизни. Даже не верится…



  • Виктор Некрасов «Классика нашего поколения (О книге Елены Ржевской «Знаки препинания»)»

  • Виктор Некрасов «День Победы — 1984»

  • Елена Ржевская «Это было в Москве, в Киеве, в Париже... (О Викторе Некрасове)»


  • 2014-2017 © Интернет-проект «Сайт памяти Виктора Некрасова»
    При полном или частичном использовании материалов
    ссылка на www.nekrassov-viktor.com обязательна.
    Фотоматериалы для проекта любезно переданы
    В. Л. Кондыревым.                                                                                                                                                                                                                               
    Flag Counter