ГлавнаяСофья МотовиловаВиктор КондыревБлагодарностиКонтакты
`


Биография
Адреса
Хроника жизни
Семья
Произведения
Библиография
1941—1945
Бабий Яр
«Турист
с тросточкой»
Дом Турбиных
«Радио Свобода»
Письма
Документы
Фотографии
Рисунки
Экранизации
Инсценировки
Аудио
Видеоканал
Воспоминания
Круг друзей ВПН:
именной указатель
Похороны ВПН
Могила ВПН
Могилы близких
Память
Стихи о ВПН
Статьи о ВПН
Фильмы о ВПН
ВПН в изобр.
искусстве
ВПН с улыбкой
Баннеры

Виктор Некрасов

Геннадий Шпаликов

(К десятилетию со дня смерти)

Мемуарный очерк

«Новое Русское Cлово», 18 ноября 1984 года,
перепечатано в журнале «Знамя», 1990, № 5, стр. 21—23




— Вика, возьми меня с собой... Возьми меня в Париж.
Так говорил мне в последнюю нашу встречу милый мой, любимый забулдыга-друг Генка Шпаликов, он же поэт, сценарист, режиссер Геннадий Шпаликов. Ему надоело вдруг жить, этому веселому, талантливому и такому, казалось, беспечному человеку, и он сам наложил на себя руки. Совсем молодым, тридцати семи лет. Глубокой осенью 74 года.
Передо мною его книжка «Избранное» — сценарии, стихи, разрозненные заметки, — изданная через пять лет после его смерти. На форзаце его портрет художника М. Ромадина — с гитарой в руках на фоне Москвы, его любимой Москвы, окраин и переулочков, с трамваем, с прыгающей через скакалку девочкой, пивным ларьком где-то вдали,
Он был очень талантлив. И как поэт, и как человек. Его все любили И я в том числе. В предисловии к книге хорошо о нем сказано: «Во ВГИКе появился студент, сразу же очаровавший всех — и преподавателей, и слушателей. Он был очень юн, незадолго до этого окончил Суворовское училище, был всем мил и приятен обаянием, „суворовской" подтянутостью, доброжелательностью и явной талантливостью,
Жизнь в ту пору была к нему необычайно нежна и приветлива. И он отвечал ей тем же. Все было прекрасно вокруг — и друзья, и девушки. И казалось, что он не просто ходит по институту, а словно все время взбегает вверх по лестнице. Жизнь его соткана была как бы из эпизодов его будущих сценариев. Легких и веселых переездов с квартиры на квартиру с томиком Пастернака под мышкой, беспечного студенческого безденежья, когда деньги все же добывались каким-то неведомым алхимическим путем, таинственных путешествий в другие города вслед за любимой, ночных шатаний и дурачеств с друзьями. И Патриаршие пруды, милые Патрики, и Арбат, и гитара, и вобла на газете на полу в облезлой комнатенке товарища, и неожиданный приезд из провинции друга-офицера,.. Но ничего из увиденного не проходило мимо, все шло в дело. В его душе совершалась сложная и тонкая работа. Он впитывал в себя дух времени».
Так вспоминают о нем — тех юных дней — Евгении Габрилович и Павел Финн, авторы предисловия. Да, пил, гулял, веселился и впитывал. И писал об этом. И в стихах своих, которые нигде никогда не печатались, и в песенках, облетевших позднее весь Советский Союз, и в сценариях лучших фильмов тех лет, начала 60-х годов — хуциевского «Мне двадцать лет» и «Я шагаю по Москве» Данелия. Они разные, эти фильмы, в чем-то даже противоположные, но общее з них — это молодость, это поиски каких-то путей — более сложных у Хуциева, более веселых у Данелия. Но в обоих весь Шпаликов — и сложный, и веселый. Он был и таким, и таким. И как выяснилось, это очень трудно сочетать. Поэтому он и ушел из жизни так рано.
В книге, выпущенной издательством «Искусство», советским издательством естественно, не говорится о последних его днях, когда лестница, по которой он весело взбегал в двадцать лет, оказалось, ведет вовсе не туда. Все оказалось куда сложнее, куда менее радужно. И об этом очень правдивый, грустный, единственный поставленный самим Шпаликовым фильм — «Долгая счастливая жизнь». Фильм называется именно так, но рассказывается в нем вовсе не о длинной и счастливой жизни, а о мимолетной встрече, вспыхнувшей и тут же погасшей любви, о чем-то несостоявшемся, к слову, прекрасно сыгранном Кириллом Лавровым и Инной Гулая.
Предисловие к книге также озаглавлено «Долгая и счастливая жизнь». А жизнь-то оказалась и не долгая, и не счастливая. Впрочем, несмотря на трагический конец, в ней было много и счастливого — много любви, много дружбы.
Мы с Генкой дружили. Несмотря на разницу в возрасте в 25 лет. Познакомились у Марлена Хуциева.
Я писал уже об этом. Семь лет тому назад, в журнале «Континент». «Где и когда мы с тобой познакомились? — писал я тогда, обращаясь к ушедшему уже из жизни другу своему. — Все у того же Марлена, у которого я и с Васей Шукшиным познакомился. И опять же на каких-то именинах, любил он их, что поделаешь. Нас послали за пополнением. А может, мы и сами вызвались. Мчались по каким-то переулкам, боялись, что закроют магазины... Таким я тебя запомнил — легким, быстрым, проворным, в эту очередь, в ту, в кассу, веселым, смеющимся. Мальчишка! Мальчишкой ты для меня остался на всю жизнь.
Нам с тобой тогда было очень весело. Почему? Тебе от молодости, от того, что работал вместе с Марленом, в которого был тогда влюблен. Мне? Бог знает от чего, может, от того, что тебе было весело. Ох, как был ты тогда молод, как все у тебя было впереди. И ты верил. И я тогда еще (в сорок-то с лишним лет!) тоже...»
А потом?
На «Заставу Ильича», которую мы с Марленом, как раз когда мы познакомились, делали, — потом она стала называться «Мне двадцать лет» -— вдруг навалились. И виновником был я. Позволил себе расхвалить не вышедший еще фильм, расхвалить за то, что молодые герои сами, без чьей-либо помощи ищут жизненных путей. «Спасибо Хуциеву и Шпаликову, — писал я тогда, — что не вытащили они за седеющий ус старого рабочего, который всё и всему поучает...» Что тут только началось! С легкой руки Никиты Сергеевича. И рабочий класс оскорблен, и партия, и руководящая роль... И пошло, и пошло... Готовый уже, всех видевших потрясший фильм (помню слова Андрея Вайды — могу сейчас же, не выходя из зала, вторично посмотреть от начала до конца...) — заставили сокращать, резать, переделывать, переснимать, перезаписывать... Увы, лучше от этого он не стал,
Такие события оставляют после себя след. И заметный. Последующее было уже не так легко и весело. И привело к тому, к чему привело.
— Вика, возьми меня с собой! — говорил он мне в тот последний наш с ним вечер, за чашечкой кофе у стойки гостиницы «Украина». Возьми меня в Париж. Не могу я больше. Не могу ни ЦДЛ, ни ВТО, ни Дома журналиста, ни «Мосфильм», ничего... Возьми меня в Париж. Честное пионерское, завяжу. Ну, иногда, только с тобой, в каком-нибудь бистро, пивца какого-нибудь ихнего, светлого...
На этом мы расстались. Я усадил его в такси и больше не видел.
О смерти его я узнал уже в Париже. На похоронах были только его друзья, товарищи самые близкие. Те самые, о которых он писал:

        Ах, утопу я в Западной Двине
        Или погибну как-нибудь иначе,
        Страна не пожалеет обо мне,
        Но обо мне товарищи заплачут.

Да, Гена, ты угадал, в той своей песенке — говорю я уже сейчас: не было утром траурных газет, и гимна над тобой не сыграли, и воинский салют ты сам отменил, а вот насчет страны могу прямо тебе сказать — жалеет она по тебе, и очень жалеет. Не та, Черненок и Громык, которая борется за мир, проливая кровь в Афганистане, а другая, которая истосковалась по правде, которой нужны стихи и такие поэты, как ты...
Гена, милый мой Гена... Я не проводил тебя в последний путь, не поднял свой стакан на поминках, но здесь, в Париже, я часто вынимаю кассеты, записанные у меня в Киеве, на кухне.
И слушаю тебя... И вижу тебя.
Генка Шпаликов, Геннадий Федорович Шпаликов, талантливый и умный, тонкий, забулдыга, пьяница, человек, которому так много было дано и который умел давать нам, но недодал, Генка Шпаликов, который сам себя увел из жизни, потому что не мог дышать.
Не хватало воздуха...
Без него поэту жить нельзя.

Париж. Ноябрь 1984 г.



Стихотворение «Ах, утону я в Западной Двине»
с цензурными купюрами из сборника
Г. Шпаликова «Избранное» 1979 г.
(издательства «Искусство»).
Изъятое цензурой четверостишье
было вписано рукой ВПН (в том же году)

Полный текст стихотворения
Г. Шпаликова «Ах, утону я в Западной Двине»
из его книги «Я жил как жил»,
изданной в 1998 г. издательством «Подкова»





Обложка книги Г. Шпаликова
«Я жил как жил», М. : Подкова, 1998

Титульный лист книги Г. Шпаликова
«Я жил как жил», М. : Подкова, 1998




  • Стихи Геннадия Шпаликова о Викторе Некрасове

  • Виктор Некрасов «Долгая и счастливая жизнь?» (Предисловие к книге «Г. Шпаликов. Избранное. Сценарии...»)

  • Виктор Некрасов «Post-scriptum к «Землянке» (Геннадий Шпаликов)»


  • 2014—2019 © Международный интернет-проект «Сайт памяти Виктора Некрасова»
    При полном или частичном использовании материалов ссылка на
    www.nekrassov-viktor.com обязательна.
    © Viсtor Kondyrev Фотоматериалы для проекта любезно переданы В. Л. Кондыревым.                                                                                                                                                                                                                                                               
    Flag Counter