ГлавнаяСофья МотовиловаВиктор КондыревБлагодарностиКонтакты
`


Биография
Адреса
Хроника жизни
Семья
Произведения
Библиография
1941—1945
Бабий Яр
«Турист
с тросточкой»
Дом Турбиных
Письма
Документы
Фотографии
Рисунки
Экранизации
Инсценировки
Аудио
Воспоминания
Круг друзей ВПН:
именной указатель
Похороны ВПН
Могила ВПН
Могилы близких
Память
Стихи о ВПН
Статьи о ВПН
Фильмы о ВПН
ВПН в изобр.
искусстве
ВПН с улыбкой
Баннеры

Произведения Виктора Некрасова

История одного поиска

(Литературный сценарий
документального фильма
«Жил человек...», 1964)

Предисловие Григория Кипниса

Газета «Частное дело» (Киев),
27 ноября — 3 декабря 1994 г., № 46 (121), с. 11

(Оригинал газетной статьи в формате pdf 28,6 МБ)




Неизвестному солдату

Виктор Некрасов:                                                            
«Мы должны спокойно, без формальных изысков,            
без ложных кинематографических трюков                        
рассказать эту историю...»                                                


Киев, июнь 1974 года.
На фото — Виктор Платонович НЕКРАСОВ
вместе с приемным сыном Виктором КОНДЫРЕВЫМ.
До того момента, как писатель оказался не по своей воле
за рубежом, оставались считанные недели
Бывают же такие неожиданные приятные находки!

Открыв старую папку, на которой излишне многозначительно написано большимм буквами «КИНО» и в которой хранятся копии моих давних литературных упражнений и области документального кинематографа, я вдруг обнаружил то ли третий, то ли четвертый машинописный экземпляр «Истории одною поиска» — литературного сценария документального фильма Виктора Некрасова, датированною 1964-м годом.

Как попал ко мне некрасовский сценарий?
Еще в 1961 году, к двадцатилетию начала Великой Отечественной войны Виктор Платонович задумал сделать со своим киевским другом, кинорежиссером Рафаилом Нахмановичем документальную картину о героях минувшей войны, но не прославленных и именитых (таких фильмов в ту пору было предостаточно), а о воинах самых простых, почти никому неведомых. Именно в этом состояла суть некрасовской идеи. Фильм так и назывался — «Неизвестному солдату».

Тут, кстати, не могу побороть искушения и не сказать несколько слов о том, что Некрасов в свое время сыграл большую роль в создании в Советском Союзе памятника Неизвестному солдату, воздвигнутому в Киеве на высокой днепровской круче. Ведь в сталинские времена само словосочетание «неизвестный солдат» вызывало резкую негативную реакцию. Дескать, ежели неизвестный — значит с ним может быть связано «всякое» (а вдруг в плену был?) и какой спрашивается, смысл ставить ему, никому неизвестному памятник?..

Некрасов же — и в жизни, в творчестве — больше всего симпатизировал именно им, «неизвестным»...

Но это так, к слову. А фильмы автора начали с того, что просмотрели тысячи метров фронтовой кинолетописи. Потом разыскали сведения о солдатах и сержантах, запечетленных фронтовыми кинодокументалистами. Затем попытались проследить их дальнейщую судьбу. Так родился фильм «Неизвестному солдату», имевший успех и отмеченный международным призом.

Однако у авторов остались неиспользованными интересные кадры о санинструкторе Елене Ковальчук. Фронтовой оператор заснял ее на передовой в июне 1943 года. К тому времени на счету девушки было несколько сот раненых, вынесенных с поля боя. До войны, судя по архивной карточке, Лена работала дамским парихмахером в Киеве. Очень заманчивая история, а главное — в совершенно некрасовском духе (дамский парихмахер — героиня войны). Между тем все попытки киногруппы найти дальнейшие следы Лены не увенчались успехом.

Зная во всех подробностях бесплодные поиски своих друзей, я по просьбе Некрасова, написал статью под названием «Ищем Лену Ковальчук» в популярный тогда журнал «Советский экран». После публикации в редакцию хлынул поток писем от однополчан и знакомых Лены с подробностями ее боевой биографии, фронтовой жизни и трагической гибели. Все это легло в основу сценария фильма «История одного поиска», который мы печатаем ниже с небольшими сокращениями.

А сам фильм по литературному сценарию Виктора Некрасова в постановке режиссеров Рафаила Нахмановича и Гелия Снегирева (в прокате он назывался «Жил человек...» вышел в свет к 20-летию Победы в 1965 году.

Григорий КИПНИС



Санинструктор
Елена Борисовна Ковальчук
Эта история началась несколько лет назад. В 1961 году. Мы работали тогда над фильмом «Неизвестному солдату...», фильмом, в котором попытались рассказать о нескольких неизвестных героях войны. Некоторые из них остались живы. Другие — погибли. Судьбы этих людей — погибших и живых — легли в основу нашей картины.

(Все это вступление, естественно, — дикторское. Тон его — рассказ, простой бесхитростный рассказ, определяющий всю манеру, характер будущего фильма. Мы должны спокойно, без формальных изысков, без ложных кинематографических трюков рассказать эту историю.
Сила ее, ее эмоциональность — в самом материале. И его не надо заслонять ничем наносным.
И поэтому изобразительный ряд этого эпизода должен быть до неожиданности простым.
Мы покажем студию — то, чего зритель никогда не видит и что всегда вызывает в нем любопытство. Покажем монтажные, лабораторию, массу коробок с пленкой, людей, за работой и т.д.
Правда, есть еще один вариант: изложить вступление в титрах, соответственно переработав и сократив его.
Какой из вариантов целесообразнее — следует, по-моему, решить при обсуждении сценария).

Во время предварительного отбора мы просмотрели тысячи метров военной хроники.
(Возможно, есть смысл показать в динамичном монтаже некоторые из кадров военной хроники, вошедших в фильм «Неизвестному солдату...»).
Среди прочих нас заинтересовал материал о санинструкторе Елене Ковальчук.

(Тут редакция «ЧД» сократила несколько страниц сценария, посвященных поиску героини: киногруппа искала ее среди участниц войны — через военкомат, среди однофамильцев — через адресный стал, среди медиков — в больницах и поликлиниках, среди дамских мастеров — в парикмахерских. Отснятые заново эпизоды поиска, превратившиеся по сути в интересные встречи с разными людьми, вошли в новый фильм).

Вот как будто и все. На этом мы прекратили поиски.

Прошло много времени. Мы закончили картину, она вышла на экраны, и в одном из номеров журнала «Советский экран» киевский журналист К. Григорьев (Г. Кипнис), корреспондент «Литературной газеты», рассказал о том, как мы искали Елену Ковальчук.

И неожиданно на студию и в редакцию «Советского экрана» стали приходить письма.

Письма, вырезки из газет, фотографии. Из Москвы, Смоленска, Сочи, Калининграда, литовского города Алитуса.

Больше всего писем было из Калининграда.

Письма от людей, знавших Елену Ковальчук, воевавших в одной с ней части. И письма от людей, узнавших о ней уже после войны.

Одним из первых пришло письмо двух калининградских школьниц:
«...Мы узнали, что вы ищете Елену Ковальчук, которая сражалась на Западном фронте. Мы решили написать вам, так как кое-что о ней знаем. У нас в Калининграде есть памятник 1200 героям-гвардейцам, павшим при штурме Кенигсберга. Между надгробьями стоит мраморный обелиск — в честь легендарной санитарки, славной дочери советского народа, Елены Борисовны Ковальчук, кавалера четырех орденов и многих медалей...
Погибла она осенью 1944 года...
... Мы посылаем вам рисунок обелиска Елены Ковальчук».

Письмо это и рисунок прислали Лена Богданова и Люда Белинская. Сейчас они, по всей вероятности, уже окончили школу. Но мы постараемся их найти. И вместе с ними впервые побывать у памятника.

В центре Калининграда, там, где стоял когда-то форт, прикрывавший путь к центру Калининграда, находится Памятник Героям.
Здесь погребены 1200 гвардейцев — солдат и офицеров II гвардейской армии, павших при штурме города и крепости Кенигсберг 6—10 апреля 1945 года.
Рядом с памятником Героям Советского Союза гвардии генерал-майору Гурьеву и гвардии майору Сергееву стоит памятник гвардии старшине медицинской службы Елене Борисовне Ковальчук.

Но почти одновременно с письмом калининградских школьниц мы получили письмо из литовского города Алитус.
На фоне обелиска возникает письмо...
«Мы — офицеры и служащие Алитусского Райвоенкомата Литовской ССР, прочитав заметку «Ищем Лену Ковальчук»... спешим сообщить имеющиеся к нашем распоряжении сведенния о ней. Гвардии старшина Елена Борисовна Ковальчук... при освобождении городя Алитус от немецко-фашистских захватчиков погибла смертью храбрых и похоронена на воинском кладбище г. Алитус...»

Спокойный литовский городок.
Он расположен неподалеку от Немана.
Тихие улочки... Неторопливые прохожие...
В центре города на скромном гранитном обелиске надпись: «Гвардии старшина Е.Б. Ковальчук. 1912—1944. Пала смертью храбрых в борьбе за освобождение Родины».

Снова — неясность. Казалось, мы выяснили судьбу Елены Ковальчук — она погибла, сражаясь за Родину. Но где?
В Калининграде или в Алитусе?

Мы обращаемся в Калининградский областной краеведческий музей. Здесь, перед стендом, посвященным Елене. Сотрудник музея А. Петрикин расскажет нам (вернее — Зрителю) о том, где и как погибла Лена.
Елена Ковальчук погибла 15 июля 1944 года в трех-четырех километрах западнее Немана. Похоронена в городе Алитус.

Ее очень любили товарищи и мы увидим десятки писем ее сослуживцев и, когда часть, в которой она служила, с боями вошла в Кенигсберг, товарищи вспомнили о ней. По просьбе однополчан в Калининграде установили памятник Елене Ковальчук.
Два города — два памятника.
Памятник в Калининграде. И здесь же — улица ее имени.
Памятник в Алитусе. И колхоз ее имени неподалеку от города.
Для рассказа Петрикина надо найти отраженные кадры. Это можно сделать и в Алитусе, и в Калининграде.

До последнего времени в Калининграде стояла часть, в которой служила Лена. Безусловно, нужно снять эпизод и в части — подробно и регламентировано записывать его сейчас нет возможности, все это. во многом, будет зависеть от разрешения на съемки.

От материалов, которые имеются в части, либо от стенда в музее мы перейдем к рассказу о том, как воевала Лена Ковальчук. Весь этот рассказ надо повести через людей, которые ее знали. Прием, по всей вероятности, необходимо оставить все тот же — через письма.

Вот одно из них: «...Я, Плакше Людмила Юльевна, бывшая радистка Первой Московской мотострелковой дивизии, часто в боях встречалась с Леной Ковальчук, когда моя радиостанция поддерживала пехотный полк полковника Золотарёва, в которой служила санинструктором Лена Ковальчук... Перед боем, в котором она погибла, мы с ней вспоминали о нашем отпуске в Москву, как мы с ней, гордые. и счастливые, гуляли по улице Горького (это командование нас наградило за участие в тяжелых боях)...».

Для этого эпизода можно использовать кадры военной Москвы. А, возможно, это лишнее. Наоборот, это письмо может читаться на кадрах сегодняшней Москвы.
Это не единственный раз, когда Лена была в Москве.
Она лежала в 1942 г. в одном из московских госпиталей.
Об этом очень подробно и интересно написала Валентина Васильевна Братина, бывший военврач, а сейчас врач одного из сочинских санаториев. Она очень дружила с Леной.

Рассказ ее, безусловно, должен быть синхронным. Судя по ее письмам, у нее сохранялись фотографии тех лет, которые могут быть использованы в этом эпизоде.

(Кстати, эти и последующие эпизоды в какой-то мере должны перекликаться с нашими киевскими поисками. Это не дикторский рассказ только о судьбе Елены Ковальчук. Это и рассказ о сегодняшнем дне, о наших людях, о том, за что фактически отдала свою жизнь Лена).

Следует подумать (если позволит метраж) о рассказе живущего в Днепропетровске генерала Кирпотина, бывшего командира 1-й Московской дивизии. Он знал Лену. Помнит о ней. Его рассказ интересен для нас и тем, что это — рассказ о дивизии, о ее пути, традициях. О товарищах Лены Ковальчук.

И обязательно через письмо Д.И. Семеновой, живущей в Смоленске, мы должны прийти к эпизоду с Владимиром Ивановичем Егоровым.
Он живет в Смоленске. Работает начальником автобазы. И этот эпизод, по-моему, обязательно должен быть синхронным. Дело в том, что в 1943 г. Елена Ковальчук вынесла с поля боя тяжелораненого капитана Егорова.
Она спасла ему жизнь.

Трудно сейчас установить точно, скольких людей вынесла на своих плечах Лена. Одни пишут 400. Другие — 700. Цифры ошеломляют нас, но в то же время несколько закрывают от нас реальность. Здесь же перед нами будет один, но живой человек. Конкретный человек из плоти и крови. Человек, которого она спасла.
Он — жив. А она погибла.
И поэтому особенно весом будет его рассказ. И чем проще он об этом расскажет, тем лучше.
Мы вместе с Егоровым поедем в те места, где это происходило.
Сегодня здесь ничто не напоминает о войне. И этот контраст, ясный солнечный день, поле, легкий ветерок, птицы, — и взволнованный рассказ — создадут нам настроение эпизода.
Мы, пройдем путь, который прошла Лена тогда.
Мы пройдем его во весь рост. А она ползла по земле.
Мы налегке, с аппаратом. А она — с тяжелораненым на плечах.

И, вероятно, мы поедем с Владимиром Ивановичем Егоровым на могилу Лены. Здесь он закончит рассказ. И постоит немного у могилы. Просто так. Молча...

И снова перед нами письмо. Мы получили его одним из последних. Письмо, из которого узнали, что мать Лены Ковальчук жива.
Она живет в Киеве. На улице Володарского. Мы увидим ее во дворе, на скамеечке. И попросим рассказать о Лене.
Она расскажет о том, как они жили до войны — она, муж, дочь и сын. Жили они на Банковой, 10. В известном всем киевлянам доме с чудищами, грифонами, лестничками, решетками...
Расскажет нам Екатерина Ивановна о том, где Лена работала. О том, как началась война И ушел в армию сын. А потом Лена.
Потом пришли немцы, И арестовали ее мужа. Правда, его скоро выпустили. Но перед тем избили так, что он болел две недели и умер.
Кончилась оккупация. И Екатерина Ивановна узнала, что сын ее погиб.
А Лена еще воевала.
Потом пришла похоронная.

А через некоторое время стали приходить к Екатерине Ивановне письма. От товарищей Лены. От пионеров из Калининграда и Алитуса, Из колхоза имени Елены Ковальчук. Из части, в которой она служила.
Мы, по-видимому, преодолеем соблазн, возникающий при разработке этого эпизода.
Мы не повезем Екатерину Ивановну на могилу дочери. И не будем привозить к ней никого. Ни друзей Лены, ни пионеров...
Людей, которые знают и помнят о Лене, можно столкнуть с ее матерью, если это необходимо, — монтажно.

Вероятно, после рассказа о матери Лены мы снова повторим те несколько кадров, которые сохранились с 43-го года.
Подойдем мы к ним снова через письма. И через заключительную фразу, подводящую итог нашим поискам.
Поискам, которые раскрыли перед нами судьбу замечательного человека, бесстрашного солдата, прекрасного товарища. И познакомили нас со многими интересными, хорошими людьми...
После военных кадров — перед нами фотография Лены.
И оба обелиска — в Алитусе и в Калининграде.
А финалом должны быть кадры светлого, нового Калининграда, и Алитуса, и колхоза имени Елены Ковальчук, и улицы ее имени.
И ее родного города, из которого она ушла воевать...

Вот так и заканчивается рассказ о поисках Елены Ковальчук.


Фильм «Жил человек...» (1964).

Сценарий Виктора Некрасова.
Режиссеры Рафаил Нахманович и Гелий Снегирев

Часть I


Часть II





  • Рафаил Нахманович «О Викторе Некрасове»

  • Владимир Рябцев «Фронтовики»

  • Гелий Снегирев «О Викторе Некрасове»

  • Григорий Кипнис «И только правду...»

  • Григорий Кипнис «О Гелии Снегиреве, напугавшем самого Андропова»

  • Григорий Кипнис «Как приезжал к нам Джон Стейнбек»

  • Григорий Кипнис «Шевалье де Бражелон»

  • Григорий Кипнис «В гостях у Шломо, друга Виктора Некрасова»

  • Григорий Кипнис «Автограф для истории»

  • Григорий Кипнис «Прошлое не вычеркнешь: слишком много жизней и крови оно стоило»

  • Война и мир Григория Кипниса


  • 2014—2018 © Интернет-проект «Сайт памяти Виктора Некрасова»
    При полном или частичном использовании материалов
    ссылка на www.nekrassov-viktor.com обязательна.
    © Viсtor Kondyrev Фотоматериалы для проекта любезно переданы
    В. Л. Кондыревым.                                                                                                                                                                                                                               
    Flag Counter