ГлавнаяСофья МотовиловаВиктор КондыревБлагодарностиКонтакты
`


Биография
Адреса
Хроника жизни
Семья
Произведения
Библиография
1941—1945
Бабий Яр
«Турист
с тросточкой»
Дом Турбиных
«Радио Свобода»
Письма
Документы
Фотографии
Рисунки
Экранизации
Инсценировки
Аудио
Воспоминания
Круг друзей ВПН:
именной указатель
Похороны ВПН
Могила ВПН
Могилы близких
Память
Стихи о ВПН
Статьи о ВПН
Фильмы о ВПН
ВПН в изобр.
искусстве
ВПН с улыбкой
Баннеры

Произведения Виктора Некрасова

«Лицо ненависти» Виталия Коротича

Публицистическая заметка для выступления по радио

Опубликовано в альманахе «Егупец» № 13, 2003. —
К. : Дух i Лiтера, стр. 172—174

За возможность опубликовать это произведение редакция «Егупца» благодарит директора Государственного архива-музея литературы и искусства Украины Юрия Яковлевича Кулинича, а также Николая Николаевича Вакуленко, содействовавшего этой публикации.

Когда-то знаком я был с очень симпатичным молодым человеком. В прошлом врач, он сменил профессию и стал писателем, поэтом. Впечатление производил самое приятное, интеллигентный, начитанный. Звали этого молодого человека Виталий Коротич. Собственно говоря, зовут его и сейчас так же, и менее интеллигентным он не стал, но вот о впечатлении, которое он в последние годы производит, мне и хочется сказать несколько слов, причем слов невеселых. Уж очень меня как-то огорчает, когда теряешь симпатию к кому-либо. К Коротичу — ныне не только поэту, но и секретарю Союза писателей, я ее потерял. Передо мной большая, на три номера статья Коротича в «Комсомольской правде» под названием «Лицо ненависти». Ну почему, подумал я, прочитав статью, человеку, попавшему в чужую страну, в данном случае, в Америку, хочется говорить о ней только плохое? Вопрос, конечно, дурацкий, так как я тут же могу на него ответить: потому что Америка, Соединенные Штаты, страна капиталистическая, а значит, плохая. И потому ещё, что автор статьи не только писатель, но и секретарь. О чем же статья? Что нашел необходимым поведать советскому читателю Коротич, побывавший в Америке не один раз?
Начинается статья («Слово публициста», как сказано в подзаголовке) с рассказа о том, что в универмаге Александерса на углу Ленсингтон авеню и 56-й улицы некий старик в поплиновом плаще истошно кричал на русском языке: «Эй, кто мне скажет, где тут продают теплые ботинки?», а другой человек подошел к нему и сказал: «Что вы кричите, вы что — дома?». А незадолго до этого Коротич увидел на улице какую-то пожилую даму в нитяных перчатках и очень старом пальто, продающую свои книги и сообщающую на стоящем рядом плакате, что она вырвалась из рук русской тайной полиции, но её никто не издает в Америке и она умирает с голоду. Пройдя спокойно мимо этого, по словам Коротича, аттракциона и вспомнив ещё какого-то Германа Ермилова из Принстонского университета, он приходит к выводу, что эти, увиденные им люди второрядные (впервые слышу такое определение), второсортные, отставленные и что с этим им надо примириться, потому что они предатели...
Зачем это все рассказывается? Да за тем, чтоб советский читатель зарубил себе на носу, что эмигранты, в общем-то, дерьмо и за границей им плохо. Впрочем, второе утверждение опровергается самим Коротичем через две колонки сообщением о евреях. Что их в Нью-Йорке больше, чем в Израиле, и что сферы их национальных влиятельных организации простираются на банки, текстильно-одежный бизнес, знаменитую 47-ю улицу, где сосредоточена торговля бриллиантами, и на многое другое. Прочитав это, я несколько оторопел — не хватало только слова «плутократия» из словаря гитлеровских пропагандистов.
Придя в себя от этого неожиданного, признаюсь, пассажа, я продолжил чтение статьи. Вторая подача начинается с рассказа об одежде, о том, что в связи с ростом преступности, очень и ходу теперь пуленепробиваемое 6елье. Даже Нэнси, супруга президента Рейгана, приобрела себе нижнюю сорочку из некоего кевлора, стойкого материала, выпущенного фирмой «Дюпон» для автомобильных покрышек. Вот как приходится одеваться теперь в Америке, даже президентшам. «Неужели когда-нибудь дойдет до того, что по Нью-Йорку надо будет передвигаться перебежками, в пуленепроницаемой оболочке? Не хотелось бы...» Так заканчивает свой рассказ о новой американской моде Коротич. Oт себя сделаю маленькую поправку — хотелось бы! Очень даже хотелось бы Коротичу, чтоб было именно так. Ах, какую можно было бы написать статью...
Дальше — о еде. Плохо с этим делом в Америке, очень плохо. Оказывается, свыше сорока миллионов граждан США ложатся спать натощак. Как-то так получилось с Коротичем в эту поездку, что ему все время попадались на пути смертельно голодные люди, роющиеся в помойках. «Если уж мы с тобой голодали, — пишет он какому-то своему другу, — то вместе со всей страной, и от этого было не то, чтоб легче, но понятнее. Здесь же голодают по-другому, на фоне сто раз описанных у нас витрин». Тут я на минуту остановился и подумал о той стране, с которой вместе голодал когда-то Коротич. Ведь знает же он прекрасно, что продукты в большинстве городов этой самой страны выдаются по талонам (слово «карточки» сейчас не в моде) и что советский человек если не голодает, то ест меньше, чем хотелось бы, и никакого витринного фона у него нет, а в заветную «Березку», в которую Коротич, очевидно, вхож, советских граждан просто не пускают. «Еду надо ценить, — продолжает он дальше, — у себя дома мы, порой, беззаботны, за куском хлеба наклоняется далеко не каждый, привыкли, что хлеб есть и хлеб будет — страна такая». Какая ж такая? — хочется тут же спросить у Коротича. Может, это чья-то обычная клевета насчет хлеба, что его вроде бы ввозят, то ли из Канады, то ли из США? Впрочем, я уже придираюсь, он же сказал, что «будет», а откуда, не все ли равно? Немножко жалко, конечно, золота, но что поделаешь...
В третьей, последней, подаче говорится о той самой ненависти, которая значится в заголовке. «Трудно даже представить себе, сколько ненависти к нам в передачах здешнего телевидения, в здешних газетах, книгах, даже университетских лекциях». Так пишет Коротич и, приводя слова Аверела Гарримана, бывшего посла в Москве, о том, что совершенно необходимо, чтоб в Америке знали о происходящем в Советском Союзе, сам заканчивает свою статью словами: «Я хочу верить в то, что реализм, стремление к «знанию и пониманию» победят. Иначе я не писал бы это письмо. Чем скорей в Америке поймут это, тем лучше».
А не кажется ли Виталию Коротичу, что еще важнее, чтоб это поняли в Советском Союзе. Что-то этого пока не видно. А что касается самого Коротича и его статьи, то в ней я увидел куда больше однобокой, к сожалению, тенденциозности (чтоб не сказать, вранья), чем того «знания и понимания», к которому он призывает.

24.04.83




  • Виктор Некрасов «Виталий Коротич в Париже (о его книге «Трава возле порога»)»

  • Предисловие Виталия Коротича к статье Виктора Конецкого «Последняя встреча»

  • Виталий Коротич «Ехать в Волгоград на открытие монумента в честь героев Сталинграда Некрасов категорически отказался»


  • 2014—2018 © Интернет-проект «Сайт памяти Виктора Некрасова»
    При полном или частичном использовании материалов
    ссылка на www.nekrassov-viktor.com обязательна.
    © Viсtor Kondyrev Фотоматериалы для проекта любезно переданы
    В. Л. Кондыревым.                                                                                                                                                                                                                               
    Flag Counter