ГлавнаяСофья МотовиловаВиктор КондыревБлагодарностиКонтакты
`


Биография
Адреса
Хроника жизни
Семья
Произведения
Библиография
1941—1945
Бабий Яр
«Турист
с тросточкой»
Дом Турбиных
Письма
Документы
Фотографии
Рисунки
Экранизации
Инсценировки
Аудио
Воспоминания
Круг друзей ВПН:
именной указатель
Похороны ВПН
Могила ВПН
Могилы близких
Память
Стихи о ВПН
Статьи о ВПН
Фильмы о ВПН
ВПН в изобр.
искусстве
ВПН с улыбкой
Баннеры

Виктор Некрасов

О статье Бориса Хургина
«Ностальгическая сага…»

Статья для радиопередачи

25 февраля 1986 г.

Только сейчас попал мне номер газеты «Новое Русское Слово» со статьей неведомого мне Бориса Хургина. Написана она еще до исторической встречи Рейгана с Горбачевым и называется она «Ностальгическая сага об «айви лиг», «батендауне» и перламутровой пуговице с четырьмя дырками». Статья знаменательная, вызвавшая у меня ностальгические воспоминания не меньшие, чем у её автора.

Оба мы грустим. Грустим, вспоминая конец пятидесятых-начало шестидесятых годов. Мне тогда было лет сорок, автору статьи лет на двадцать меньше. Я был достаточно известным, небитым еще даже «выездным» писателем, побывавшим в Америке и написавшим книгу «По обе стороны океана», Борис же Хургин состоял в те годы юным членом вольного ордена «штатников», символом которого был некий «батендаун» — рубашка, у которой концы воротника пристегивались. «В те времена, о которых идет речь, — пишет Хургин, — две пуговички на конце воротника и желательно еще одна сзади, на шее, значили очень много.» Эти пуговички, обязательно перламутровые, обязательно с вдавленной серединкой, и обязательно с четырьмя дырочками для пришивания, были символом нонконформизма, и зыбкой своей неопределенностью мечтой о прекрасной стране «Маста-Голден-Гейт» в Сан-Франциско и Эмпайр-стелт-билдинг, Фрэнка Синатры и Эллы Фитцджеральд, автомобиля «Студебеккер» и жевательной резинки «Ригелс», Скотта Фитцджеральда и Джерома Сэлинджера. Даже в сверхдемократичной (в бытовом плане) Москве, в общем-то, не принято здороваться с незнакомыми людьми, особенно на улице. Но две пуговицы и восемь дырок, просверленных в этих пуговицах служили чем-то вроде визитной карточки, вроде знака масонской ложи, и незнакомые люди, выделяя своего, поднимали правую руку и говорили, внешне небрежно, но чуть ли не с наслаждением «Хай гай!». Вот этим-то «штатникам» в «батендаунах» и посвящена статья Бориса Хургина.

Тем, труднообъяснимым, вольготным хрущевским временам, когда «штатники» умудрялись проникать даже в ничем не примечательный особняка у Крымского моста, в ночной клуб для граждан Западных стран, именовавшийся «Америкэн-хаус». Проникать, Бог знает, чем рискуя и у стойки бармена Денни выпивать с каким-нибудь Джоном из Оклахомы свой «даблстейт», затягиваясь «Честерфильд». Потом этот же Джон с каким-нибудь Питером оказывались в маленькой, однокомнатной квартирке на Пресне и там продолжалось то, что началось в особняке у Крымского моста.

Я назвал бы всё это дружбой. Молодежь тянулась друг к другу. Наша, упиваясь всем американским, заграничным. Американская же в больших дозах водкой, раскрывающей перед этой молодежью загадочную славянскую душу. И было всем хорошо. Потом вольности эти прихлопнули. Самолет Пауэрса, Кубинский кризис, убийство Кеннеди, всё это вместе взятое привело к тому, что Госдепартамент издал циркуляр, предписывающий всем американцам свести контакты с русскими до минимума. «Закрылся «Американский дом» у Крымского моста, — пишет дальше Хургин, — закрылся и наш филиал на Пресне. Никому из нас не приходило в голову сказать, что страна нашей мечты предала нас. Нас предала не страна, а общее наступление прагматизма, перечеркнувшее то, что уже начало оформляться в самостоятельную силу, незначительную, но определенную в своей направленности, а в пропагандистском аспекте — более реальную, чем передачи «Голоса Америки». Мы никогда не ругали советскую власть, ни между собой, ни в разговорах с американцами. Само собой подразумевалась, что эта власть порочна и противоестественна.» «Я никого не предаю, — пишет Хургин, — сказав, что мы были «пятой колонной» Америки в стране её врага. Для того, чтоб кого-то предать, нужно, как минимум, вольно или невольно побывать в лагере предаваемого. «Штатники» были в «штатском» лагере, в нём и остались»

Сейчас Борис Хургин в Америке, я в Париже. Мы с ним незнакомы, но если он читал когда-нибудь мои очерки «По обе стороны океана», то должен вспомнить сценку, в небольшом салуне, в районе Лейсингтон-авеню и 125-й улицы, недалеко от Гарлем-ривер. Там, в этом салуне, ночью, накануне своего отъезда домой, автор очерков, в свое время воевавший, выпивает с некий Патриком Стенли, в войну участвовавшим стрелком-радистом в челночных рейсах в Полтаву «летающих крепостей». Пьют, о чем-то вспоминают, приглашая друг друга в гости и, наконец, расстаются где-то на станции метро. А потом в самолете автор, то есть я, сидит, смотрит в иллюминатор и задумывается. Патрик Стенли, «летающие крепости», стрелок-радист — как жаль, что мне не удалось с тобой встретиться, что всю эту историю с ночной поездкой, с салуном я просто придумал… «Не было салуна, не было Патрика! Было только желание, чтоб так было. Чтоб посидели вот так в салуне, повспоминали войну, выпили бы по стопочке, прошлись бы по ночным улицам, чтоб где-то действительно существовал его сын Джим, и чтоб они с отцом приехали в Киев, и мы пошли б к моему другу и пели бы там песни, а потом шли по притихшему ночному Киеву, мимо Голосеева, по Красноармейской, Крещатику, до Днепра и там, усевшись на кручах, встретили бы восход солнца… Как хотелось бы, чтоб так было!»

На этом заканчиваются мои очерки о поездке в Америку. Было это более двадцати лет тому назад. Я сидел или не сидел в салуне с Патриком Стенли, когда Борис Хургин пил, а потом перестал пить с Джоном из Оклахомы.

Хорошие или плохие то были времена? Затрудняюсь сказать, но они были. Но, может, настанет все же время — давайте помечтаем! — когда опять откроется у Крымского моста «Америкэн-хаус» и в него будут заходить, не озираясь по сторонам, а в нью-йоркском салуне, нет, не Евтушенко, а Венечка Ерофеев выпьет стопочку-другую с кем ему захочется, и ничего ему за это не будет, и вернется в Москву, и сядет за книгу «Москва-Гарлем, Лейнсингтон-авеню», которую напечатает издательство «Советский писатель». Ох, как хотелось бы, чтоб так было…

2014-2017 © Интернет-проект «Сайт памяти Виктора Некрасова»
При полном или частичном использовании материалов
ссылка на www.nekrassov-viktor.com обязательна.
Фотоматериалы для проекта любезно переданы
В. Л. Кондыревым.                                                                                                                                                                                                                               
Flag Counter