ГлавнаяСофья МотовиловаВиктор КондыревБлагодарностиКонтакты
`


Биография
Адреса
Хроника жизни
Семья
Произведения
Библиография
1941—1945
Бабий Яр
«Турист
с тросточкой»
Дом Турбиных
Письма
Документы
Фотографии
Рисунки
Экранизации
Инсценировки
Аудио
Воспоминания
Круг друзей ВПН:
именной указатель
Похороны ВПН
Могила ВПН
Могилы близких
Память
Стихи о ВПН
Статьи о ВПН
Фильмы о ВПН
ВПН в изобр.
искусстве
ВПН с улыбкой
Баннеры

Виктор Некрасов

Воспоминания о И. С. Соколове-Микитове

Рецензия для радио

30 мая 1984 г.

(Публикация В. Кондырева)

Статья была опубликована в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 124 в мае 1992 г. под названием «55-й рассказ», с предисловием Нины Аль.

«30 мая исполняется 100 лет со дня рождения замечательного русского писателя И. С. Соколова-Микитова. Со многими прозаиками его связывали дружеские отношения, но особо теплой была его многолетняя дружба с Виктором Некрасовым. Объединяло их многое — оценка людей и событий, отношение к ремеслу писателя, человеческое стремление к путешествиям. «Одна из насущнейших радостей на земле человека — яркая радость видеть, узнавать окружающий мир, радость передвижения и новых открытий», — писал Иван Сергеевич. «Не шляться — значит не жить», — говорил Некрасов. Живя во Франции, Некрасов мысленно не расставался с Иваном Сергеевичем: «Часто вспоминаю и при каждом подвернувшемся случае о нем рассказываю». «А я здесь достал (правда, в библиотеке) и перечитал «Где птица гнезда не вьет» Ивана Сергеевича. Читала? Лучшее у него. Про Афон, где он в юные годы был вроде как послушником.» Во многих письмах Некрасова звучат ноты раскаяния, угрызения совести за недостаточное внимание к Ивану Сергеевичу. Писал письма, приезжал в Ленинград, в Москву, в Карачарово, приходил, приводил друзей, а все же «… чувствую какую-то вину перед ним. Особенно последних дней, когда он, ослепший, был особенно одинок…» В период подготовки к печати воспоминаний об И.С. Соколове-Микитове (М., 1984) Некрасов писал: «Хоть фразу из моего не юбилейного признания, хоть несколько слов, без кавычек, на память…» Но было уже поздно — сборник подписан к печати. Чтобы в какой-то мере приобщиться к этому изданию, Виктор Платонович в одной из передач на радио «Свобода» зачитал своеобразную рецензию на эту книгу, сегодня публикуемую впервые.

Нина Аль»    


Иван Сергеевич Соколов-Микитов,
Ленинград, 1960-е.
Фотография Валентина Брязгина
Один мой приятель, разглядывая фотографии, развешенные у меня на стене, указал на одну и, смеясь, обратился к гостям:
— Вот об этом дедушке Вика может говорить без остановки. Даже в трезвом виде. Нажмешь, и из него, как из тюбика, лезет…

Дедушка этот — Иван Сергеевич Соколов-Микитов. И сейчас у меня подвернулся прекрасный предлог опять о нем поговорить. Предлог этот — только что вышедшая в издательстве «Советский писатель» книга воспоминаний о нем. Книга толстая, около шестисот страниц. И в ней 54 очерка, посвященных Ивану Сергеевичу. Пишут, вспоминают о нем и писатели – Ремизов, Твардовский, Федин, Лидин, Михаил Дудин, Николай Рыленков, Федор Абрамов, Лакшин — и просто друзья и однокашники.

Иван Сергеевич был писателем. И писателем хорошим. Многие связывают его имя с Аксаковым, Буниным, Пришвиным, но на самом деле он не похож был ни на кого. Как книгами своими, так и всей своей жизнью. А жизнь его была необыкновенна. И по морю плавал, и в воздухе летал, и пешком с охотничьим ружьем по лесам бродил. Был и матросом, и механиком на боевом самолете «Илья Муромец», и путешественником-первопроходцем (по секрету мне как-то признался, что на Новой Зеландии есть даже залив его имени). И в юные годы был даже некоторое время вроде как послушником на Афоне, в Греции — зашел как-то их корабль туда, понравилось ему очень там и отпустил его капитан: «А надоест, заберем в какой-нибудь из заходов»…

Долгое время провел Иван Сергеевич и в эмиграции — кораблю, на котором он служил, к концу войны был интернирован в Англии и много месяцев провел он в Гуле, работая докером. Потом Берлин, знакомство с Горьким, Куприным, Сашей Черным — этих двух он особенно любил, с Есениным (…) И наконец Петроград, где он и осел и где в доме его много лет спустя побывал и я.

Но вернемся к книге, в которой 54 рассказа, и нет только пятьдесят пятого, моего (…)

О немногословии Ивана Сергеевича вспоминают почти все. Ремизов, например, свой маленький рассказик о Соколове-Микитове озаглавил: «Молчальник». Что и говорить, болтуном он не был: в многолюдной компании больше помалкивал, но златоустом был. Втроем, а еще лучше вдвоём, прикладываясь к рюмочке, посасывая свою неизменную трубочку, он раскрывал иной раз уста, и вот тут-то надо было только молчать.

Ну как прервать, например, рассказ, в котором действующие лица Блок, Куприн и Александр Грин. А место действия — кабачок где-то на Литейном проспекте. Рассказ о том, как поссорились Александр Иванович с Александром Степановичем, и второй, Грин, трахнул бутылкой по голове первого, а Александр Блок сидел в углу и молчал. «Недобрый был он человек, Грин, — говорил Иван Сергеевич, — Вот и в меня как-то запустил, видите шрам на руке?..». Но вообще-то о людях Иван Сергеевич говорил всегда хорошо, даже если человек не всегда этого заслуживал (…).

К сожалению, почти все, поделившиеся своим воспоминаниями о нём, знали его уже в преклонном возрасте. Среди автором книги нет плававших с ним на одном корабле матросов или гульских докеров, друзей по берлинским литературным вечерам, я не говорю уже об афонских монахах. Нет и командира «Ильи Муромца», бомбившего в первую мировую войну немцев. А мне посчастливилось: я был допущен как-то к исторической, на мой взгляд, встрече Ивана Сергеевича с этим самым командиром (…)

И еще одно отмечают все о нём пишущие — была в нем некая печаль. И не только горестями его личной жизни — ранней смертью его трех любимых дочерей — вызвана была эта печаль, а и всей жизнью народной, послеоктябрьской. Ругать советскую власть, подобно мне и моим друзьям, не было его привычкой, но одного он ей не прощал — коллективизации. «Отучила, отлучила она, советская власть, крестьянина от земли. Разлюбил он её. А без земли крестьянин не крестьянин. Вот в чем все горе…» Иван Сергеевич был сам из крестьян, поэтому особенно тяжело переживал это отлучение.

Умер Иван Сергеевич в феврале 1975 года. Восьмидесяти трех лет. Угасал медленно и очень тихо. Ослеп. — Я был уже далеко от него, не смог проводить в последний путь. Но для меня он остался таким, каким запечатлен на фотографии форзаца книги — задумчивым, в свое кабинете, с трубочкой в руках. Так и кажется, что он повернется сейчас к тебе и скажет, как говаривал частенько:
— А не согрешит ли нам, дорогой Виктор Платонович? Зинаида Николаевна, будем надеяться, нас не осудит, как человек умный, все понимающий… Ну так что, сообразим по маленькой?
И улыбнется своей милой, чуть-чуть грустной улыбкой.



  • Виктор Некрасов «Неюбилейное признание (К 70-летию И. С. Соколова-Микитова)»

  • Виктор Некрасов «От слова "любить"... (Об И. С. Соколове-Микитове)»

  • Виктор Некрасов «И мореплаватель, и летчик, и монах, и... (И. С. Соколов-Микитов)»


  • 2014-2017 © Интернет-проект «Сайт памяти Виктора Некрасова»
    При полном или частичном использовании материалов
    ссылка на www.nekrassov-viktor.com обязательна.
    Фотоматериалы для проекта любезно переданы
    В. Л. Кондыревым.                                                                                                                                                                                                                               
    Flag Counter