ГлавнаяСофья МотовиловаВиктор КондыревБлагодарностиКонтакты
`


Биография
Адреса
Хроника жизни
Семья
Произведения
Библиография
1941—1945
Бабий Яр
«Турист
с тросточкой»
Дом Турбиных
«Радио Свобода»
Письма
Документы
Фотографии
Рисунки
Экранизации
Инсценировки
Аудио
Воспоминания
Круг друзей ВПН:
именной указатель
Похороны ВПН
Могила ВПН
Могилы близких
Память
Стихи о ВПН
Статьи о ВПН
Фильмы о ВПН
ВПН в изобр.
искусстве
ВПН с улыбкой
Баннеры

«Я всегда высоко ценил ваш литературый талант»

Письма К. И. Чуковского к С. Н. Мотовиловой

Корней ЧуковскийСофья Мотовилова

Художественно-публицистический альманах «Егупец», № 18, стр. 165—190. — К. : Дух и Литера, 2009

Автор этих писем не нуждается в представлении, его имя извест но и взрослым, и детям. Об адресате же необходимо сказать несколько слов.

Софья Николаевна Мотовилова (1881—1966), образованнейший библиотечный работник, литератор, родная тётка (сестра матери) писателя Виктора Некрасова. Родом из семьи сибирского помещика, она получила отличное образование за границей — училась в Лозанне, Веймаре, на философском факультете Лейпцигского университета. Во Франции, Италии и Англии изучала европейские языки. В Женеве встречалась с Г. В. Плехановым, посещала выступления Л. Д. Троцкого, в дом Мотовиловых в Лозанне приходил в свой первый приезд за границу В.И. Ленин, которого направил к ним дядя Софьи Николаевны, марксист Р. Э. Классон. Мотовилова присутствовала на II Сионистском конгрессе в Базеле (1898) и на конгрессе II Интернационала в Париже (1900). Посещала Бестужевские женские курсы в Петербурге, в 1915 г. училась на библиотечных курсах в Народном университете им. Шанявского в Москве. Летом 1918 г. работала в Москве в библиотечном отделе Наркомпроса под непосредственным началом В. Я. Брюсова и под руководством Н.К. Крупской. С осени того же года и до самой смерти жила в Киеве и занималась библиотечной работой (в 1920-е годы она работала консультантом в библиотеке Всеукраинской Академии наук).

Софья Николаевна глубоко прониклась идеями социализма еще в юности, ее, девушку из благополучной семьи, всегда привлекали люди и теории, разрушающие весь пошлый и безнадежно устаревший, по ее мнению, мир старой России: «Стоило при мне назвать человека, боровшегося против существующего строя, как я немедленно старалась с ним познакомиться», – вспоминала она о себе восемнадцатилетней. Она была увлечена творчеством и мыслями Толстого и даже сама отважилась на встречу и разговор с ним в Москве (1899), просила его подсказать, «как жить». В Англии она посетила друга и последователя Л. Толстого, В. Г. Черткова и его толстовскую общину и была ужасно разочарована — все там было насквозь ненастоящее, показное, противоречащее идее «опрощения» — об этой и других встречах с яркими историческими лицами конца XIX — начала ХХ века С. Мотовилова написала в своих воспоминаниях (1930-е гг). О судьбе её воспоминаний, в основном, и идёт речь в письмах К. Чуковского к ней. Чуковский со свойственной ему добросовестностью и вечным стремлением поддержать талантливого человека долгое время пытался пробить этим воспоминаниям путь к публикации, но, несмотря на все усилия, это ему так и не удалось. С подачи Корнея Ивановича рукопись обошла множество литературных редакций в 1930-х годах, но была опубликована лишь тридцать лет спустя с многочисленными купюрами («Минувшее», Новый мир, 1963, № 12) — самой Мотовиловой к тому моменту было уже за восемьдесят.

Не расставаясь со своими социалистическими убеждениями, Мотовилова резко отрицательно относилась к советской действительности (подтверждение чему — ее рассказ «Неотправленное письмо», 1933, где затрагивается тема голода 30-х годов, опубликованный в газете «Лiтературна Україна» в 1993 году). По прямоте характера она то и дело бесстрашно вступала в конфликты, нередко — по тем временам — смертельно опасные, обсуждая и осуждая политику коммунистической партии и правительства. Всю жизнь она вела дневник и обширную переписку – с В. Г. Короленко, В. Н. Фигнер, В. Я. Брюсовым, В. Д. Бонч-Бруевичем, Л. Б. Хавкиной, С. Н. Сергеевым-Ценским, Д. Д. Бурлюком, Б. . Пастернаком и др. До конца своих дней С. Мотовилова находилась в состоянии напряженного интеллектуального и духовного поиска.

По причине своей несгибаемой принципиальности и прямолинейности (племянник, В. П. Некрасов, называл её «домашним диктатором»), Софья Николаевна вольно или невольно усложняла себе жизнь. К людям она была требовательна, как и к себе, а потому не один раз разочаровывалась в друзьях, товарищах и даже люби мых людях. Судя по ответам К. Чуковского на ее письма, она постоянно просила о помощи для литератур ных и около литературных деятелей. Виктор Некрасов писал в своих мемуарных очерках, что по поручениям тетки ему не раз при ходи лось встречаться с писателями, редакторами и издателями, в том числе и с Корнеем Чуковским, и признавался, что именно под влия ни ем тетки стал профессиональным писателем.

Содержание публикуемых писем значительно шире их основной темы – издания воспоминаний С. Н. Мотовиловой. Как всегда в эпистолярии Чуковского, их строки наполнены обширным историко-литературным материалом, живым человеческим голосом и сдержанной иронией. Девятнадцать писем К. И. Чуковского, адресованных С. Н. Мотовиловой, публикуются впервые по машинописной копии, любезно предоставленной А. Е. Парнисом, которому «Егупец» выражает свою искреннюю благодарность (местонахождение оригиналов этих писем неизвестно). Намеренье опубликовать двустороннюю переписку не могло осуществиться, поскольку письма С. Н. Мотовиловой, находящиеся в РГБ в фонде К. И. Чуковского, оказались недоступными.

1

24.ХII.3I Ленинград

Многоуважаемая С.H.
Вчера я получил Вашу рукопись1 и прочел ее с жадностью.

Написана она увлекательно. В первой части отлично изображена атмосфера, которой жили и дышали символисты. Кроме того, в ней даны ценные факты, относящиеся к биографии Брюсова. Образ Павловской2 живой и рельефный. И он очень важен для истории той эпохи, потому что это образ центральный, характеризующий, так сказать, подоплеку всех тогдашних стихов и картин.

Вторая часть воспоминаний, помимо всего остального, хороша тем, что благодаря ей можно будет напечатать Вашу рукопись в новом современном журнале.

Я готов служить Вам в этом отношении. Могy отдать в «Звезду» или «Новый мир». Жду Ваших распоряжений.

Преданный Вам
К. Чуковский

Кирочная 7, кв. 6, Ленинград

__________________________

1 С.Н.Мотовилова прислала Чуковскому рукопись своих воспоминаний с просьбой посодействовать их публикации. Опубликовать эти воспоминания удалось лишь тридцать два (!) года спустя. См.: Мотовилова С. Минувшее//Новый мир, 1963, № 12. С. 75-127.

2 Евгения Ильинична Павловская (1876(?) — 1898), домашняя учительница, поэтесса, адресат нескольких лирических стихотворений В. Я. Брюсова.

2

I-1932, Ленинград, Кирочная 7, кв.6

Многоуважаемая С.Н.

С Вашей рукописью дело вот как обстоит. Оказывается, с ноября ни «Новый Мир», ни «Звезда» уже не имеют права печатать мемуарный материал. Для этого выделен в Москве особый орган: «Литературное наследство»1. Редактор этого «Наследства»2, мой приятель, молодой человек очень шустрый, требует от мемуаров политической остроты и пикантности, скандалезности, шумихи и т.д. Ваши воспоминания этим требованиям не удовлетворяют. Я еще не говорил с ним, очень может быть, что он их и возьмет, но ведь он монополист и требования его капризны.

В Москве я повидаю вдову Брюсова Иоанну Матвеевну3 и посоветуюсь с ней, она должна знать, какие журналы охотнее всего напечатают статью о ее муже. Конечно, если «Лит. Наследство» возьмет Вашу статью, я немедленно же выхлопочу для Вас аванс и лично прослежу, чтоб его выслали.

«Воспоминания о Танееве»4 очень живописны и ценны, их надо непременно вставить в воспоминания о Брюсове.

Я показывал их редактору «Звезды». Он говорит, что если бы Вы прислали эти воспоминания (о Брюсове и Танееве) двумя месяцами раньше, он немедленно напечатал бы их.

Время теперь круто изменилось. У меня в разных издательствах четыре готовые работы: «О шестидесятниках»5, о Слепцове6, об американской литературе и проч. Уже сданы в печать, должны были выйти и вновь остановлены. Ни про одну рукопись нельзя сказать с уверенностью, что она попадет в типографию. Мне горько писать Вам об этом, но надо же Вам знать положение вещей.

В статье о Брюсове, я полагаю, надо будет выбросить эпизод о Троцком и деньгах7. Я Брюсова знал много лет (познакомился с ним в 1905) – и наблюдал его в Наркомпросе, по-моему, Вы изобразили его очень похоже. Танеев был приятелем «моего» Слепцова? Где теперь Танеевский архив? Нет ли там Слепцовских писем? И ради бога, пришли те мне адрес Ковальской8. Я уже давно веду раскопки по Слепцову, но многое в нем для меня ускользает.

Что Вы делаете в Киеве? Не напишете ли Вы вообще книжку воспоминаний? О Брюсове, о Классоне9, о Танееве и еще о комнибудь, так чтоб вышла книжка. Книжку легче устроить, чем статью.

Меня зовут Корней Иванович. Как Ваше имя-отчество? Простите, что пишу карандашом. Пишу впопыхах, на людях, так как хочу отправить это письмо как можно скорее. Ваша рукопись у меня не пропадет. А если «Лит. Наследство» возьмет ее, я дам переписать ее на машинке.

_______________________

1 «Литературное наследство» – непериодическое продолжающееся издание АН СССР, посвященное публикации неизвестных документальных материалов и новых исследований по истории русской литературы и общественной мысли. Основано в 1931 году.

2 Имеется в виду Илья Самойлович Зильберштейн (1905—1988), инициатор издания «Литературного наследства», литературовед, искусствовед-коллекционер.

3 Иоанна (Жанна) Матвеевна Брюсова (в девичестве Рунт, 1876—1965) — переводчица, жена В. Я. Брюсова.

4 Владимир Иванович Танеев (1840—1921) — адвокат, литератор, библиофил, брат композитора С. И. Танеева.

5 Имеется в виду работа Чуковского, изданная лишь два года спустя: Чуковский К. Люди и книги шестидесятых годов. Статьи и материалы. Л., Изд-во писателей в Ленинграде. 1934.

6 Василий Алексеевич Слепцов (1836—1878), писатель круга некрасовского «Современника». Поиском материалов о Слепцове, изучением его творчества (в особенности романа «Трудное время») и изданием его сочинений (Слепцов В. Соч. В 2-х т. Т. I. 1932) Чуковский занимался с конца 1920-х годов. Впоследствии свои работы, посвященные Слепцову, он включил в книгу «Люди и книги шестидесятых годов» (1934 и послед. изд.).

7 В опубликованном тексте воспоминаний С. Н. Мотовиловой («Новый мир», 1963, № 12) этого эпизода нет. Рукопись её воспоминаний нам неизвестна.

8 Очевидно, речь идет о Елизавете Николаевне Ковальской (1851—1943), участнице народовольческого движения, затем члене партии эсеров.

9 Роберт Эдуардович Классон (1868—1926), выдающийся инженер-электротехник, родственник С. Н. Мотовиловой (муж ее тетки).

3

23.I.32. Ленинград

Милая Софья Николаевна

Ваша «корреспонденция» взволновала меня до слез, – я кинулся к разным влиятельным лицам, все говорят: «ай-ай-ай! да не может быть», — но вмешиваться в дело никто не желает. Когда я буду в Москве, я дам это письмо Михаилу Кольцову1. Может, он надоумит меня, что сделать (или сделает сам).

Насчет Короленко2: он и мне казался черствоватым. Мы жили с ним одно лето рядом на даче, я страшно нуждался, с тремя детьми, работал через силу, не спал (бессонница). Он выражал сочувствие, мы встречались почти ежедневно, много гуляли по взморью – и вдруг я получил от неизвестного лица 500 рублей. Я был уверен, что это В<ладимир>Г<алактионович>. Оказалось (через 10 лет я узнал это), это был Леонид Андреев3, у которого никакого патента на мягкосердечие не было. Короленко многого не понимал, например, трагедии от любви, от страсти. Но все же он был светлый и веселый человек. Я вспоминаю о нем нежно, и думаю, что его сухой ответ убийце Филонова4 вызван его принципиальным отношением к убийству.

Спасибо за вести о Слепцове. Я уже кончил работу над «Трудным временем», кот<орое> выходит в «Academia»5. Многое о нем я узнал от его бывшей жены, ныне здравствующей Лидии Филипповны Маклаковой6, с которой мы большие друзья. Она отдала мне переписку Слепцова с нею и с другими женщинами. В этой переписке он очень противен: самовлюбленный павлин, резонер – совсем не то, что в своих сочинениях. Даже талант ли вости не видно, одна болтовня.

Ваши воспоминания: я попытаюсь их напечатать без изменения.

Если же нет, возьму и пришлю Вам. Пропасть они не могут, т.к. я не выпущу их из рук. Если же Вы не хотите, пусть зайдет ко мне Ваш племянник7, я охотно дам их ему. В 7 часов вечера я всегда дома. Конечно, я не отдам стихотворения без Вашего текстa. Ашукин8 верен себе. Это давно уже литературный чиновник — без всякого просвета в душе.

Я действительно был в Крыму с апреля по ноябрь, где у меня на руках умерла одиннадцатилетняя дочь Мурa9.

Тот нахал, который разговаривал с Вами в «Лит. наследстве», и есть мой приятель И. С. Зильберштейн. Честное слово, он не хуже, а лучше других, и после того, как я побывал в других редакциях, кажется мне джентльменом.

Я сейчас, как и Вы, безработный и по одним и тем же причинам. Если будете писать Серг. Ник. Ценскому10, передайте ему мой привет. В прошлом году я гостил у него в Алуште. В молодости мы были приятелями.

Ваш Чуковский

Извините мой карандаш: пишу лежа, грипп.

__________________________

1 Михаил Ефимович Кольцов (Фридлянд, 1898–1942), писатель, журналист, общественный деятель. Чуковский, считавший Кольцова первым журналистом своего времени, прибегал к его авторитету постоянного сотрудника ЦО «Правда», редактора «Огонька» и др. изданий.

2 Владимир Галактионович Короленко (1853—1921), писатель. Его творчеству Чуковский посвящал свои критические разборы и заметки с 1908, а мемуарный очерк о нем «Короленко в кругу друзей» включил в свою книгу «Современники» (1962).

3 Леонид Николаевич Андреев (1871—1919), писатель. Интерес к его творчеству сопровождал Чуковского с первых шагов критика в литературе («Дарвинизм и Леонид Андреев», 1902). Ему посвящены несколько десятков статей Чуковского, книга «Леонид Андреев большой и маленький» (1908) и воспоминания (первый вар. — 1919 г.), вошедшие в книгу «Современники» (1962).

4 В декабре 1905 года старший советник Полтавского губернского правления Ф. В. Филонов во главе карательного отряда с двумя пушками учинил жесточайшую расправу над крестьянами села Сорочинцы («Сорочинская трагедия»). Собрав свидетельские показания, В. Г. Короленко 12 января 1906 года выступил с «Открытым письмом статскому советнику Филонову» в газете «Полтавщина». Короленко обвинял карателя в превышении полномочий, в немотивированной жестокости и взывал к судебной ответственности. В том же январе Филонов был убит эсером Д. Л. Кириловым, после чего правая печать начала травлю Короленко, обвиняя его (принципиального противника смертоубийства и смертной казни) в подстрекательстве террориста.

5 В издательстве «Academia» под редакцией Чуковского, с его статьями и комментарием вышли сочинения В. А. Слепцова в двух томах: том 1 – в 1932, том 2 — в 1933 году.

6 Л. Ф. Маклакова (урожд. Королева, 1851— ?), писательница.

7 «Ваш племянник» – двадцатиоднолетний Виктор Платонович Некрасов (1911—1987).

8 Николай Сергеевич Ашукин (1890—1972), литературовед, библиограф. Составитель капитального труда «Летопись жизни и творчества Н. А. Некрасова» (1935) и популярной книги «Крыла тые слова. Литературные цитаты. Образные выражения» (совмест но с М.Г. Ашукиной, 1960) и др.

9 Мура, Мария Корнеевна Чуковская (1920—1931).

10 Сергей Николаевич Сергеев-Ценский (1875–1958), писатель. Чуковский многократно писал о его творчестве, решительно выделяя среди всех вещей Ценского повесть «Печаль полей» (1909).

4

25.II.1932. Москва, Всехсвятская 2, кв. 293.



Многоув. С<офья> Н<иколаевна>

Не думайте, что я молчу по какой-нибудь уважительной причине. Нет, просто замотался, завертелся в Москве. Взял с собой Ваше письмо, а адреса Вашего не запомнил и не мог написать из-за отсутствия адреса. До сих пор мои хлопоты безуспешны. Горький в Сорренто, Кольцов в Женеве, а остальные «кряхтят и жмутся, жмутся и кряхтят»1. Удивляются моей горячности. «Есть из-за чего кипятиться! Нам известны дела и почище!» Я показывал Ваши письма Мариэтте Шагинян2, Лид. Ник. Сейфулиной3, на днях покажу Заславскому4. Воспоминания о Брюсове при мне. Редактор «Лит. наследства» говорит, что в первых номерах журнала (посвященных шестидесятникам) им не место, но потом поглядит, подумает. Если случится какая-нибудь годовщина Брюсова, он их тиснет.

Пишите!

Ваш К.Ч.

__________________________

1 Произвольная цитата (соединение двух реплик Альбера) из «маленькой трагедии» А. С. Пушкина «Скупой рыцарь».

2 Мариэтта Сергеевна Шагинян (1888—1982), писательница.

3 Лидия Николаевна Сейфулина (1889—1954), писательница.

4 Давид Иосифович Заславский (1880—1965), журналист, партийный публицист.

5

7.IV.1932. Ленинград, Кирочная 7, кв.6

Милая Софья Николаевна.

Только что приехал из Москвы и первое письмо Вам. Я назвал сердитым не Ваше письмо о Заславском, а одно коротенькое официальное письмо, в котором мне почудилась сухость.

О Заславском же я думаю вот как: это искренний и даровитый человек, находящийся под влиянием черствой и мертвой догмы, которой он пытается подчинить свою литературную работу. Моя жена относится к нему точно так же, как и Вы (вообще для нее, как и для меня, Ваши письма отрада), и теперь торжествует: «Вот видишь, я всегда говорила».

Сейчас З<аславский> действительно выдохся, но я помню его молодым и талантливым (не лысым, как сейчас, а с «оселедцем»), я люблю его «Взволнованных лоботрясов»1, его «Историю США»2, его семейственную патриархальность, его нежные отношения к друзьям – и все его бесстыжие писания кажутся мне наносными.

По нелепой случайности Ваши воспоминания о Брюсове, послан ные мною Бонч-Бруевичу3, до него не дошли и посылаются ему вновь. Через неделю Вы можете запросить Бонч-Бруевича (Владим. Дм. Б.Б., Москва, ул. Герцена, Б. Кисловский переулок, д. 5, кв. 2). Я предназначаю Ваши воспоминания для сборников «Звенья»4, которые на днях начнут выходить в «Academia» под ред. Бонч-Бруевича и Каменева5. Стихи Нейкирх6 я передал поэту Гатову7, ведающему стихотворным отделом «Огонька» и других близких «Огоньку» изданий (Страстной бульвар, 13, Журнально-газетное объединение, Ал. Гатову). Я выбрал те переводы, которые считаю лучшими, остальные привез в Ленинград и сохраню у себя до востребования. У автора несомненно есть дарование и большая культура, но нередки самые странные срывы и нет почти ни одного стихотворения, выдержанного до конца.

Простите, что пишу мало и все о делах, только что приехал, не успел осмотреться, а на столе куча корректур и неотложных писаний.

Блока (т.е. мою книгу о нем)8 постараюсь разыскать и выслать.

Сейчас в той комнате, где должна быть эта книжка, спит мой сын и туда не пройти.

Знаете ли Вы, что я был у Брюсовой (вдовы), провел у нее вечер в той самой комнате, где бывал в молодости с таким сердцебиением счастья – и получил от нее письмо от Вал<ерия>Як<овлевича>, адресованное мне, заклеенное в конверт в 1922 году и не отосланное почему-то. Письмо из могилы9.

Пожалуйста, пишите мне почаще. Привет поэтессе10.

Ваш К.Ч.

Увы, сейчас сделал рекогносцировку в те закоулки, где мне мерещилась книжка. Блока нету ни одной, даже авторского экземпляра. Но я поищу, авось найдется.

________________________

1 Заславский Д. Взволнованные лоботрясы. Очерк из истории «Священ ной дружины». М., Всерос. Об-во политкаторжан и ссыльно поселенцев. 1931.

2 Чуковский имеет в виду книгу Д. Заславского «Очерки по истории Северо-Американских Соединенных Штатов 18 и 19 веков» (1931) и, возможно, его же книгу «Гражданская война в Соединенных Штатах Северной Америки» (1926).

3 В. Д. Бонч-Бруевич (1873—1955), партийный деятель, историк, литературовед. Инициировал и редактировал издания, публиковавшие историко-литературные документы и материалы (сборники «Звенья»). Организованный и возглавленный им Государственный литературный музей (1933) стал основой одного из крупнейших архивохранилищ СССР — ЦГАЛИ (ныне РГАЛИ).

4 «Звенья» — сборники материалов и документов по истории литературы, искусства и общественной мысли XIX под.ред. В. Д. Бонч-Бруевича и А. В. Луначарского. С 1932 по 1936 «Academia» выпустила тома 1—6. Тома 8—9 вышли в 1950-1951 году — в другом издательстве, а том 7 не вышел вовсе. С 1991 г. возобновилось издание сборников «Звенья» уже как органа историко-просветительского общества «Мемориал».

5 Лев Борисович Каменев (1883–1936), деятель коммунистической партии и Октябрьской революции, директор издательства «Academia».

6 Александра Генриховна Нейкирх (?—1935), переводчица, поэтесса. Племянница шлиссельбуржца Е. И. Минакова. Жила и умерла в Киеве.

7 Александр Борисович Гатов (1899—1972), поэт, переводчик.

8 Чуковский Корней. Александр Блок как человек и поэт. (Введение в поэзию Блока). Пг., изд. т-ва А. Ф. Маркс, 1924. (Библиотека для само образования).

9 По-видимому, письмо от 26.III.1922, опубликованное впоследствии в составе очерка «Письма Валерия Брюсова» в кн: Чуковский К. Из воспоминаний. М., 1958.

10 Т.е. А. Г. Нейкирх.

6

7.VII.32. Алупка

Меня нет в Питере уже 2,5 месяца. Я был в Кисловодске, в Туапсе, в Новороссийске, в Ялте — и вот теперь торчу в Алупке.

Пишу Вам, чтоб Вы не подумали, что я выбыл из строя Ваших корреспондентов.

Мой московский адрес Всехсвятская 2, кв. 293.

Пожалуйста, черкните мне, как обстоит у Вас дело с Вашими мемуарами о Брюсове, посланными мною в «Звенья». И как стихи, сданные в «Огонек» тов. Гатову. Я хотел лично толкнуть обе рукописи.

Ваш К.Ч.

7

11.VIII.32., Москва

Многоуважаемая Софья Николаевна.

Ваше письмо оскорбительно и вызвано полным незнанием моих обстоятельств. Обстоятельства же мои таковы. Уже 3,5 месяца меня не было в Питере. Приехав в Крым, я по безденежью не мог выехать оттуда. Писем Ваших за все это время не видел. Те же письма, которые я получил раньше этого времени, – на каждое я отвечал.

Сейчас у меня грипп, я лежу в жару несколько дней, но чуть встав с койки, первым делом пошел к телефону дозвани ваться до Бонч-Бруевича. Бонч уверял меня, что Ваша статья пойдет в шестом сборнике «Звенья», который выйдет в ноябре с.г., и что за эту статью может дать деньги только в октябре. Бонч просит Вас не беспокоиться (потому что у него на текущем счету небось 120 тысяч имеется), «все уладится» и проч. Чуть я встану, я пойду к Каменеву и буду говорить с Каменевым. (Б<онч> уезжает на днях из Москвы).

Вы писали Бонч-Бруевичу о каких-то стихах, должно быть, нашей общей знакомой Н<ейкирх>. Разве Гатов не взял ее стихов?

Будьте здоровы

Ваш К.Ч.

8

21.VIII.32, Москва

Многоуважаемая Софья Николаевна

Давайте я тоже начну описывать Вам свои злоключения.

Тотчас после кончины моей дочери (10.XI.1932), скончалась моя мать1, потом заболела раком моя сестра2, помешалась от горя моя жена3, и вот сейчас, на глазах у моего сына4, погиб под колесами автобуса его лучший, его единственный друг, которого мы помним с 9-летнего возраста5. Денег у меня давно уже нет ни гроша, и я живу либо в долг, либо впроголодь.

Сейчас я подписал договор в «Academia»6, но денег не получил никаких, так как денег в издательствах нет, и как доеду до Л<енингра>да, как мы будем жить до конца сентября, как я отдам долги, я не имею никакого понятия. И это после 30 лет каторжной литературной работы, после всяких «Мой до дыр» и пр. Приехал сюда, чтобы повидаться с Горьким и рассказать ему о своем положении, но с 5 августа по сей день не могу добиться свидания с ним. Теперь, когда наконец все устроилось, я заболел гриппом, у меня распухла губа, и Горького мне не видать.

Вы спрашиваете, почему я не помог С. Н. Ценскому в 1930 г. В это время у меня в Алуште умирала дочь, и средств еле хватало на ее лечение. Мы почти голодали. Приехав к Ценскому, я попал в обстановку невиданной сытости. Ценский угостил меня курицей, дал мне корзину миндаля и вообще произвел на меня впечатление помещика. Вряд ли был в окрестности такой зажиточный человек, как Ценский в 1930 году, т.к., пользуясь привилегией писательского звания, он имел права, которых были лишены остальные жители Алушты, иметь свою корову, иметь своих коз и т.д.

Теперь моей жене лучше, но сестра на днях приедет ко мне в Питер умирать. А у меня, как нарочно, нет уже никаких душевных сил встретить и эту смерть. Осенью деньги у меня будут, и тогда мы с Вами подумаем о том, чтоб Вам переехать в Питер.

Бонч укатил в отпуск. Он все врет, все путает, положиться на него невозможно. Каменеву я скажу о Ногине7 сегодня же. Насчет «оскорбительности» Вашего письма, это я брякнул в тяжелую минуту. Простите, пожалуйста.

Ваш К. Ч.



Пишите в Л<енингра>д.

То, что я Вам написал о своих личных делах, пусть будет между нами. Вы даже в письмах ко мне не упоминайте о них. Это просто сорвалось с пера.

_______________________

1 Мать Чуковского, Екатерина Осиповна Корнейчукова (1856—1931).

2 Сестра Чуковского, Мария Эммануиловна Корнейчукова (по мужу Лури, 1879—1934).

3 Мария Борисовна Чуковская (1880—1955).

4 Николай Корнеевич Чуковский (1904—1965).

5 Под той же датой, которой помечено это письмо — 21.VIII.1932 — в Дневнике Чуковского запись: «Получил известие о смерти Жени Штеймана — и не могу заснуть ни на секунду».

6 Очевидно, договор на составление и комментарий к двухтомному собранию сочинений Н. В. Успенского. Вышел только первый том (1933).

7 Виктор Павлович Ногин (1878—1924), рабочий-текстильщик, член РСДРП со времени ее основания, неоднократно избирался членом ЦК партии. В 1917 — председатель Московского совета и нарком по делам торговли и промышленности. Заявив о несогласии с политикой ЦК партии, вышел из состава Совета Народных Комиссаров. Затем занимал разные должности в правящих органах советской власти, умер на посту председателя правления Всероссийского текстильного комбината. Глава о Ногине написана позже других воспоминаний С. Н. Мотовиловой.

9

28.Х.1932, Ленинград

Милая Софья Николаевна.

Я переживаю «Трудное Время»1. У меня дома больные, издательства не платят заработанных денег, сын мой, живущий отдельно, тоже заболел тяжело. Потому и не писал.

          Твои беды выслушивать,
          Свои беды рассказывать –
          Жаль бурушку гонять2.


«Acad» должна мне неск<олько> тысяч, а до сих пор не дала и нескольких сотен. А у меня, признаться, была мысль, чуть получу первый заработок, послать Вам немного в долг (надеюсь, Вы не обиделись бы) с тем, чтобы Вы приехали в Питер. Я уверен, что Вы нашли бы здесь блестящую деятельность, по душе. Я уверен, что вся Ваша тоска из-за проклятого Киева, я уверен, что вообще, если бы в июле-августе у Вас было чуть больше денег, вся Ваша душевная жизнь сложилась бы иначе. Но ни «Acad», ни «Мол<одая> Гвардия» не заплатили мне денег, и я вместо того, чтоб помогать другим, сам сижу в долгах по уши, хотя до сих пор никому не должал.

Привет Ал<ександре>Г<енрихов>не! Гатову я написал, но не знаю, в Москве ли он.

Ваш К.Ч. Пишите.

__________________________

1 «Трудное время» – название романа В. А. Слепцова, которое Чуковский применяет к себе самому.

2 Неточная цитата из поэмы Н. А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо» (ч. II, глава «Волчица»).

10

Ленинград, 3.XII.32.

Многоуважаемая С.Н.

          Злобою сердце питаться устало.
          Много в ней правды, но радости мало1.


Вот и Ценский, и другие, в том числе и я. Статейка Ценского слабенькая. Не стоило писать «Печаль полей», чтоб превратиться в репортера довольно не шустрого.

Но осуждать его, или сердиться на него, или недоумевать я не стану. Я тут вижу и не такое на каждом шагу. И даже рад за него.

          Не предали они, они устали
          Свой крест нести,
          Покинул их бог гнева и печали
          На полпути2.

Ваш К.Ч.

__________________________

1 Неточная цитата из поэмы Н. А. Некрасова «Саша».

2 Неточная цитата из поэмы Н. А. Некрасова «Медвежья охота».

11

31.XII.1932

Милая С.Н.

Поздравляю Вас от души с Новым годом.

Не сердитесь, пожалуйста, что не ответил на Ваше письмо: одолели корректуры, и помощников нету. Теперь вдруг сразу появился спрос в литературе на мою «продукцию», и я боюсь, как бы этот спрос не прошел, работаю буквально дни и ночи.

Из всего, что намечено к изданию в 1933 году, мне больше всего по душе «От двух до пяти»1 (о маленьких детях), «Люди шестидесятых годов» и сборник моих детских книг в «Academia» (полное собрание)2.

Кроме того, я делаю для «Academia» двухтомник Ник. Успенского3 и трехтомник Некрасова4.

Эх, если бы Вы были в Питере. Я уверен, что Вы – отличная работница по части корректуры, пишущей машинки и проч. А то я вовсе очумел.

Сегодня я еду в Москву: Клуб театральных работников вызывает меня на гастроли, прочитать им мой альбом «Чукоккалу», у меня есть записки Блока, Маяковского, Репина, Горького.

Привет А<лександре> Генр<иховне>. Попытаюсь поговорить с Гатовым и Бонч-Бруевичем.

Ваш К.Ч.

__________________________

1 Чуковский К. От двух до пяти. 3-е издание «Маленьких детей». Л., Изд-во писателей в Ленинграде. 1933.

1 Чуковский К. Сказки. Ил. В. М. Конашевича. М., Academia, 1935.

3 Успенский Н.В. Сочинения. В 2-х т. Т. 1. Рассказы. Подгот. текста и коммент. К. И. Чуковского. М.-Л., Academia, 1933 (Т. 2 не вышел).

4 Некрасов Н.А. Полное собрание стихотворений. В 2-х т., 3-х кн. Редакция текста и примеч. К. И. Чуковского. Вступ. статья В. Я. Кирпотина. М.-Л., Academia. 1934—1937.

12

Москва, 11.I.1933.

Дорогая С.Н.

Говорил с Бончем. Два часа он держал меня у телефона и доказывал, что в настоящее время он не может познакомиться с Вашим «Чеховым», который предназначен для 6-й книжки «Звеньев» (а он сейчас редактирует пятую). Я указал, что, во-1-ых, он мог бы прочитать Вашу рукопись в половину того времени, которое истратил на разговор со мной, что, во-2-ых, рукопись не о Чехове, а о Брюсове, что, в 3-х, прочтение этой рукописи сильно облегчит ту оживленную переписку, которую ведет с Вами. Он просил подождать еще 2—3 недели, а насчет переписки выразился, что дело в Ваших письмах касалось партии, потому он не мог их оставить без ответа.

Сулил в виде компенсации удвоенный гонорар. Простите, спешу на вокзал, еду в Питер.

Ваш Чуковский

13

Ленинград, 23.VI.1933

Многоуважаемая С.Н.

Уже месяца 4 я по особым обстоятельствам не жил дома. Был вне писем, вне литературы. Ваше письмо прочитал вот сейчас, вернувшись из Москвы, и конечно, сию же минуту пишу Вам ответ. По поводу съезда писателей: в августе я буду в Евпатории, в сентябре в Кисловодске. В Евпаторию еду на работу: читать для ребят свои сказки (даю 12 концертов за стол и квартиру). В Кисловодск — лечиться. Между тем съезд писателей будет в сентябре1. Я на этом съезде не буду, по причине полного равнодушия к этой затее. Но, конечно, устроить Вас туда постараюсь. Черкните мне официальное письмо о том, что, дескать, «Вы, Корней Иванович, знаете мои рукописи, находящиеся у Б<онч->Б<ру евича>, и можете подтвердить, что я подлинный писатель». А я на Вашем письме припишу несколько слов и зайду к Горькому в конце июня, когда буду ехать на юг.

Печально то, что Вы пишете об Ал<ександре>Генр<иховне>.

К сожалению, я сейчас инвалид и не могу пуститься хлопотать.

Напишите мне подробно все обстоятельства дела в виде официального заявления, и я через наш Горком вручу это дело прокурору Акулову. Ей пишу тотчас. Я говорил с Гатовым об ее стихах.

Гатов говорит, что какие-то стихи печатались в «Федерации» и что вообще ее никто не затирает. Вся беда в том, милая С.Н., что, говоря по секрету, стихи у нее очень неважные, и я не могу слишком настаивать на их печатании.

Ваш К.Ч.



А Б<онч->Б <руевич> поступил со мной еще изящнее. Как-нибудь расскажу.

__________________________

1 Первый Всесоюзный съезд советских писателей несколько раз откладывался и прошел с 17 августа по 1 сентября 1934 г.

14

Евпатория, Курзал, 10.VIII.33

Многоуважаемая С.Н.

Я живу в Евпатории. Адреса Ал<ександры>Генр<иховны> у меня здесь нет. Между тем мне очень хочется знать, увенчались ли успехом мои московские хлопоты о писательнице и переводчице А.Г. Нейкирх. Получила ли А.Г. денежную помощь от той организации, к которой я обращался? Эта организация обещала уведомить меня обо всем, но я спешно уехал и не знаю, в каком положении это дело. Будьте так добры, сообщите, пожалуйста.

Ваш Чуковский

15

Евпатория, 22.VIII.1933

Многоуважаемая Софья Николаевна.

Я получил от Ал<ександры>Генр<иховны> письмо, где она очень порицает неведомую мне женщину, свою сестру, и рассказывает вновь о своих обстоятельствах, в которых я не в силах разобраться, именно не в силах. Я болен, переутомлен, страдаю лютыми бессонницами и прошу у нее пощады. Если бы у нее была лишь искра сострадания ко мне, она дала бы мне небольшую передышку. Она спрашивает меня о судьбе своих переводов, я этой судьбы не знаю и не узнаю до октября, когда буду в Москве, и т.д.

Об «устройстве» для Вас билета на писательский съезд. Когда я был в Москве, мне определенно сказали, что съезд отложен до мая.

Это чрезвычайно утешило меня, так как в сентябре меня не будет в Москве. Я и не хлопотал о билете для Вас. Оказывается, что съезд не отложен. Вместе с этим письмом я пишу в «Литер<атурную> Газету» – прошу указать мне, где добываются подобные билеты.

В Евпатории я не отдыхаю, а работаю – читаю на эстраде свои сказки.

Отдыхать буду в Кисловодске, куда и прошу писать с 1.IX. — Кисловодск, санатория КСУ1.

__________________________

1 К этому письму С. Н. Мотовиловой К. Чуковский приложил следующее ходатайство:
«Дорогой Абрам Маркович,
Не можете ли Вы устроить на съезд, хотя бы в качестве переводчицы,
Софью Николаевну Мотовилову, которая по своим литературным квалификациям имеет больше прав присутствовать на съезде, чем многие из патентованных писателей.

К. Чуковский».

Приписка С.Н. Мотовиловой:
«письмо Эфросу обо мне
16.VIII.1934»

Вслед за этим в переписке К. Чуковского с С. Н. Мотовиловой — четвертьвековой перерыв.

16

18.Х.<19>60

Глубокоуважаемая София Николаевна!

Милая, милая «С. Н. Мотовилова»!

Очень рад, что через столько лет наше знакомство возобновляется, и я опять могу вступить с Вами в переписку. Я всегда высоко ценил Ваш литературный талант. Вновь прочел Ваше прелестное письмо о чистке Института, о суде над тамошним Хлестаковым, о Вашей поездке к В.И.Танееву. Сейчас нахожусь под сильным впечатлением о Брюсове. Очень колоритные воспоминания и притом щепетильно правдивые.

Я знал Брюсова в его «библиотечный период» – Вы замечательно рельефно показали его тогдашнюю черствость, обозленность и обостренный эгоцентризм. Я объясняю эти неприятные черты, так обнаженно проявившиеся в нем, его жестокой болезнью, той же, какой был болен Глеб Успенский (а также Некрасов, Щедрин).

Прелестно описана Вами розовая комната, три московские девочки, пославшие Брюсову нравоучительное письмо, разрезанное на три части его стихотворение, весь его роман с чахоточной Павловской, чудаковатый В.И. Танеев.

Похоже, что Вам неизвестно, что в прошлом году вышла толстенная книга «В. И. Танеев. Детство, юность, мысли о будущем». Изд. Академии наук СССР1.

Отдельно напечатаны его воспоминания о Щедрине и готовятся к печати воспоминания о Слепцове2. Это был талантливый человек. Его «Детство, юность» чудесно написаны, но крутой самодур и деспот. Ваши страницы вполне точно дорисовывают его облик.

Других воспоминаний еще не читал. Прочту на досуге. Это же письмо пишу для того, чтобы уведомить, что воспоминания я получил.

И еще Вы должны знать, что с некоторого времени издательства и журналы не вправе печатать интимные подробности из жизни знаменитых людей. Поэтому из книги о Чехове, выпущенной «Литературным наследством», исключена огромная статья о его отношениях к Лике Мизиновой3, моя книжка о Некрасове и Авдотье Панаевой не рекомендуется для повторения4 и т.д., и т.д., и т.д.

Поэтому будьте готовы к тому, что хлопоты мои о напечатании Ваших записок могут (по крайней мере, на первых порах) оказаться безрезультатными. Или вернее увенчаться немедленным успехом.

Ваш Чуковский

У меня уже 4 правнука. А у Вас?

18.Х.60

Написав это письмо, я не утерпел и прочитал «Черткова»5. Это дьявольски хорошо! Так богато красками, мыслями, характерами, чертами эпохи, так умно и талантливо; но почему, почему, почему Вы не прислали этого шедевра 3 месяца назад? Тогда все журналы запасались материалами, а сейчас уже все книжки — и ноябрьская, и декабрьская — переполнены Толстым до отвращения. Остается «Литературное наследство», толстый том которого выйдет с запозданием. Этот том уже сверстан, но я одновременно с этим пишу письмо редактору тома Сергею Александровичу Макашину6, и может быть, он найдет место для этих чудесных страниц.

Черткова я запомнил точно таким, как Вы изображаете его. Он жил в Телятниках — принуждал себя к показному демократизму.

Не забуду его немытых горшков с недоваренной гречневой кашей без масла!

К.Ч.

__________________________

1 Речь о книге: Танеев В. И. Детство. Юность. Мысли о будущем. М., 1959.

2 Воспоминания Танеева о Слепцове см.: Танеев В. И. Слепцов. 1865—1876. Публикация и примеч. Л. А. Евстигнеевой//Лит. Наследство, т. 71. М., 1963.

3 Литературное наследство. Т. 68. Чехов. М., 1960.

4 Чуковский К. Жена поэта (Авдотья Яковлевна Панаева). Пб., Эпоха. 1922.

5 Владимир Григорьевич Чертков (1854–1936), публицист, близкий друг Л. Н. Толстого, организатор изд-ва «Посредник», редактор Полного собрания сочинений Л.Н.Толстого.

6 С. А. Макашин (1906–1989), литературовед, один из основателей и редакторов «Литературного Наследства».

17

(получено 6 ноября 1960 г.)1

Дорогая Софья Николаевна,

Прочитал все Ваши рукописи. Все талантливо, все интересно.

Особенно хороши они будут в книге, т.к. все они перекликаются между собой и дополняют друг друга.

Не зная, что у Вас были длительные переговоры с Макашиным, я первым долгом отправился к Сергею Александровичу.

Он только что перенес операцию, загружен работой сверх меры («Лев Толстой», два тома), Лит<ературное> Наследство, собрание сочинений Щедрина-Салтыкова, 3-ий том биографии Щедрина.

– Могу Вас обрадовать, говорю я ему. У меня есть для вашего толстовского тома чудесные воспоминания о Толстом и Черткове Мотовиловой.
– Они у меня есть, сказал он, – но напечатать их я не могу.

Гольденвейзер2 и Гусев3 обратились в высшие инстанции и добились того, что Чертковская концепция последних лет жизни Толстого восторжествовала, и Чертков теперь persona grata.

О Брюсове, который у него тоже есть, он сказал, что надеется его поместить в сборный том, который отложен на неопределенное время.

После переговоров с С. А. Макашиным сделал попытку поместить Ваш материал в «Октябре». Оказалось, толстовский номер у них заполнен и в новом они не нуждаются.

Я прочитал Вашу встречу с Толстым представителю «Огонька», который приехал ко мне за материалом о Толстом. Он сказал, что у них есть воспоминания Булгакова4 и еще чьи-то (он сказал три фамилии). И все же мы взяли Мотовилову, но «здесь больше видишь ее, чем Толстого».

Есть у меня кое-какие надежды на журнал «Работница», «Сов<етская> Женщина», но сбудутся ли они — не знаю.

Сейчас в Гослите готовится сборник «Памяти Короленко», не хотите ли Вы, чтобы я предложил им Вашу статью о Короленко?
Сообщите возможно скорее.

Воспоминания Ваши хороши, но Вы человек злой — вернее, злого ума. Из моих отношений к Вам Вы запомнили только смешное: что я предложил Вам быть машинисткой. Это не значит, что я не ценил Вашей талантливости. Это значило, что я всей душой хотел помочь Вам устроиться в Питере, на первых порах не пренебрегая канцелярским трудом.

Вставка в статью Прахова сделана не Зильберштейном, а цензурой. Зильберштейн после того, как он написал большую книгу о братьях Бестужевых и проредактировал 60 томов «Лит <ературного> Наследства», заслуживает глубокого уважения. В моей книге «Люди и книги» (2-ое изд.), в статье «От дилетантизма к науке» я воздал ему заслуженную похвалу. Он уже не тот Зильберштейн, каким мы знали его.

О Вашей злобе я говорю не в порицание. Танеев тоже был очень злым человеком, человеком злого ума, но меня чарует его яркая талантливость. Вы чудесно рассказали о нем.

Пожалуйста, сообщите, можно ли отдать Вашего Короленко в Короленковский сборник?

Ваш К. Чуковский

__________________________

1 Приписка С. Н. Мотовиловой.

2 Александр Борисович Гольденвейзер (1875—1961), пианист и композитор, директор Московской консерватории, автор воспоминаний «Вблизи Толстого» (1959).

3 Николай Николаевич Гусев (1882—1967), литературовед, личный секретарь Л. Н. Толстого в 1907—1909 годы, директор музея Толстого в Москве, составитель фундаментальной «Летописи жизни и творчества Л. Н. Толстого» (1958, 1960).

4 Валентин Федорович Булгаков (1886—1966), писатель, мемуарист, научный сотрудник дома-музея Л. Н. Толстого в Ясной Поляне, личный секретарь Л. Н. Толстого в последний год его жизни. Этому году посвящен неоднократно издаваемый дневник В. Ф. Булгакова.

18

(на штемпеле Москвы 30.XII.60, на штемпеле Киева – 3.I.61.)1



Дорогая, милая Софья Николаевна!

Хотя нам с Вами вместе 160 лет, я уверен, что Вы, как и я, радуетесь Новому году и ждете от него всяких радостей. От души приветствую Вас. Не сердитесь, что я не отозвался на Ваше последнее письмо: то хворал, то замотался с детьми, внуками, книгами. Начал писать Вам большой ответ, что-то оторвало, закончу письмо в 1961 г.

Ваш К.Чуковский

__________________________

1 Надпись С. Н. Мотовиловой.

19

29 января 1961

Дорогая Софья Николаевна,

Я всегда жалел Сергея Николаевича. Он смолоду был самовлюбленный. А мне жалко эгоистов, как жалко слепых и нищих.

Он, бедняга, написал однажды воспоминания о Репине, и там все страницы посвятил исключительно себе, а Репина почти не заметил. Что он говорил Репину, изложил очень подробно, а что Репин говорил ему (если это были не комплименты) он совершенно забыл.

Однажды я сидел в Гослите и слышу из-за двери кто-то кричит директору:
– Все думали, что существует пословица: «На тебе, боже, что нам не гоже». А я доказал, что надо говорить: «На тебе, небоже…» – т.е. на тебе, «бедняк». Никто этого не знал, а я…

По этому «а я» я узнал Ценского. В первую минуту мне хотелось войти к директору и сказать, что «небоже» «открыто» Далем в его знаменитом предисловии к «Пословицам», и Ценский здесь ни при чем. Но вошел и пожалел его. К тому же он в это время говорил: – «Ваш Толстой – дутая знаменитость, а я…»
Этот эгоцентризм сочетался в нем с махровым невежеством, стоит прочитать его повесть о Лермонтове1, его «Гоголь уходит в ночь»2, чтобы понять, как низок был его культурный уровень. Но талант у него был большой и несомненный. «Печаль полей», некоторые рассказы — первоклассная русская проза. Когда он жил у меня в Финляндии, он брал с собой толстую тетрадь и простой карандаш, уходил в лес, садился на пенек и писал целый день, писал вдохновенно и радостно – и приходил уже в сумерки, когда коровы возвращались с поля. Я очень любил его в эти часы.

Были такие счастливые времена, когда он в два-три дня исписывал всю тетрадь почти без помарок. И как великолепно он читал свои вещи!

И было странно, что этот подлинный талант, только что переживший такой высокий подъем, вдруг превращается в вульгарного прапора, который, уходя из дома, непременно острил:

          Ухо жуя
          Ухожу я,

и вместо «до свидания» говорил «досвишвеция».

Я любил его нежно, мне была дорога музыкальность его дарования, симфоничность его искусства. И потому так велико было разочарование во всех его последних вещах. Эта «Севастопольская эстрада»3 есть вещь графоманская, как и все прочие опусы этого рода. Вообще из поэта он превратился в самодовольного борзописца, способного в разговоре только восхвалять себя и запугивать собеседников своим величием. Это было раньше всего неинтересно. У меня сохранилось около 20 или 25 его писем, но я давно не перечитывал их. Все нет времени. Сейчас пишу о Куприне, в жену которого (кстати сказать) Ц<енский> был дикарски влюблен.

– Черткова я знал лично – именно таким, как Вы его описываете.

Целую Вашу руку, желаю радостей и светлого настроения. Что Вы все поминаете свои 80 лет. Мне тоже 80 — но я не хвастаю.

Ваш К. Чуковский

Присылайте о С. Н. Ц<енском>

________________________

1 Сергеев-Ценский С. Н. Мишель Лермонтов. Роман. В 3-х ч. Рис. Т. Мавриной. М., 1933.

2 Сергеев-Ценский С. Н. Гоголь уходит в ночь. Повесть. Грав. на дереве Н. Дмитриевского. М., 1934.

3 Имеется в виду исторический роман С. Н. Сергеева-Ценского «Севастопольская страда» (1937—1939, Государственная премия СССР, 1941).

Подготовка текста и публикация М. Петровского.

Вступительная заметка Ю. Веретенниковой



  • Софья Мотовилова «Минувшее»

  • Софья Мотовилова «Предсмертное письмо»

  • Виктор Некрасов «Софье Мотовиловой — 100 лет»

  • Виктор Некрасов «Чуковский»

  • Корней Чуковский «О Викторе Некрасове»


  • 2014—2018 © Интернет-проект «Сайт памяти Виктора Некрасова»
    При полном или частичном использовании материалов
    ссылка на www.nekrassov-viktor.com обязательна.
    © Viсtor Kondyrev Фотоматериалы для проекта любезно переданы
    В. Л. Кондыревым.                                                                                                                                                                                                                               
    Flag Counter