ГлавнаяСофья МотовиловаВиктор КондыревБлагодарностиКонтакты
`


Биография
Адреса
Хроника жизни
Семья
Произведения
Библиография
1941—1945
Бабий Яр
«Турист
с тросточкой»
Дом Турбиных
Письма
Документы
Фотографии
Рисунки
Экранизации
Инсценировки
Аудио
Воспоминания
Круг друзей ВПН:
именной указатель
Похороны ВПН
Могила ВПН
Могилы близких
Память
Стихи о ВПН
Статьи о ВПН
Фильмы о ВПН
ВПН в изобр.
искусстве
ВПН с улыбкой
Баннеры

Переписка Виктора Некрасова

Письма В. П. Некрасова
И. М. и Ю. Б. Дулерайнам
(1974—1982)




Юрий Дулерайн и Виктор Некрасов, Париж, 1979

J.Dulerain 20-35? 47 str. ар. 3 Astoria,11105 NY New York USA
M.N.Oulianoff, 6 Mon Repos Lausanne 1005 Suisse

14/1Х-74г.

Дорогие мои ребята!

Мы уже в Швейцарии. Прилетели 12-го в Цюрих. Встречали нас Саша Галич с женой и Мая Синявская, которая забрала Джульку в Париж, пока мы туда не приедем. Ночевали в деревне под Цюрихом, а сейчас в Базеле у Той. К вечеру уедем к дяде в Лозанну. Ошарашена я впечатлениями. Но в голове Россия, а главное дети. Ребят по Милкиному вызову не пустили, сказали Витьке — Вы русский и даже не приняли документы. Но с работы и он и Милка вылетели. Витя за два месяца до окончания аспирантуры. Мы, конечно, надеемся их всё-же выцарапать. Но, как... Подождем с полгодика.

Мы поживем немного у дяди (дней 10—12), а затем в Париж к Синявским и очевидно ненадолго в Лондон. Как устроятся наши дела и жизнь дальше, не знаю. На что будем жить — также не знаем.

Лялька, Сашка. Авось не пропадем. Вика счастливый. Провожали в Киеве нас Дети, Гелий, Олег и Джулькин ветеринар и мой друг из Кр. Рога. И все. Но вообще отнеслись власти к нам вполне лояльно. Таможня была пустяковая. Шмона никакого, в смысле оскорбительного шмона.

Юрочка, маму я видела всего один раз, она боялась с нами общаться из-за отца. В этом отношении он оказался не на высоте. Увы. Ты должен это пережить. Нас все боялись в Киеве, как чумных. Но уехали мы без осложнений. Квартиру по договору оставили Севе Ведину из АПН. Помните его ? Пенсию за 3 месяца (нас ведь по приглашению отпустили на 3 м-ца с продлением в течение 2-х лет. Паспорт на 5 лет) оставили безработным детям. Серебрякову продали Жене Евтушенко — и тоже детям. Из Москвы приезжали провожать только Лиля и Галя Евтушенко.

А в Москве (когда Вика и Витька ездили за визами) толпа друзей, кот. перестали временно нас бояться и решили проститься с В.

Ах! Милые Ирочка и Юрка, как бы все было иначе, если бы и дети уехали. А теперь... Заложники, как вы понимаете. По Милкиному вызову их никогда не выпустят. А как иначе? Все нужно обдумать в дальнейшем.

Вот вымуштрованы мы — пишу вам и все думаю, а вдруг этого нельзя писать. Идиотство. Ну, это письмо так... наспех. Надеюсь, будем теперь переписываться нормально. Сейчас за нами зайдет Тоя с мужем и еще одна наша соседка по Пассажу (уехавшая сюда с мужем) и пойдем завтракать, а затем к дяде в Лозанну. Пишите пока туда. Последнее время ни от вас, ни от Люсика писем не получали. И дозвониться к нам нельзя было... Крепко целуем. Галя. Пишите. Как Витенька? Целуйте его.

19.IX.74.

Ну, что же Вам сказать, ребята? Конечно же, у...ться! От всего... А главное, от самого факта. Все-таки... я ее, голубушку... Гулял я пару дней тому назад по Шильонскому замку и думал - ведь 8 месяцев тому назад (день в день — 17 янв.) сидел я на своей тахте и с грустью смотрел на его изображение в раме над Галкиной тахтой, пока Вити шарились в вещах...

Или — 8 лет тому назад мы с мамой отдыхали в Комарово, а в Москве судили Синявского и Даниэля. А сейчас мадам Синявская специально прилетает из Парижа в Цюрих, чтоб забрать Джульку! А?

В Киеве все было на высочайшем уровне. Жаловаться можно было только на обычную родную нашу волокиту — приемные дни, часы, обед, перерывы, нормальное хамство девиц в нотар. конторе. Зато ОВИР. ЖЭК, таможни — без сучка и задоринки. Не очень вышло с книгами. До 46-го года. В Киеве пробить не удавалось, а в Ленинке оценили их в 500 руб., при чем платить надо сразу за весь список, отдельно нельзя, поэтому пришлось отправить через некое посольство (там друг) и то не всё. Рукописи и картинки тоже через него.

Огорчительнее всего, конечно, с ребятами. Ко всему прочему еще и Кривой Рог. М.б. после Джексона что-то и станет легче, но вообще евр. вариант, хоть в чем-то и соблазнителен, но мне не очень нравится. Но дело, в общем, во времени...

Витька наш... Что б я делал без него — не знаю. Парень более чем — во! На мне были только учреждения, все остальное — продажа книг, упаковка и все прочее — все он — тихо, спокойно, без гвалта, весело. И вообще — молодец! Во всем! В этом мне в жизни тоже повезло.

Очень грустно, пожалуй, грустнее всего было мне расставаться с Сашкой. Совсем один он остается. Нахлынет сейчас на него весь Крещатик и податься некуда. Ужасно жаль его...

Удачно вышло (тьфу-тьфу!) с Севкой. Заключил с ним договор на поднайм и еще нотар. доверенность на право пользования квартирой сделал. Все таки свой человек остается и вещи растыкивать не пришлось. Ведь он, бедняжка, сколько уже живет в 10 м кв. с 16-лет. еще парнем Таниным...

Ну, кончено! Поехал в Монтрэ, в гости к... Набокову. А? Что скажешь?

Целую всех! И люблю! И рад, что увижу. В. Галка напишет отдельно.

2/Х.74.

Открытка. Зимний вид Женевского озера.

Дорогой Стасик! Такого, как здесь изображения, я, правда, еще не видел, но говорят, бывает... Шлю тебе привет вместе с Галкой из Женевы, куда приехали на недельку погостить и были бы счастливы получить от тебя какую-нибудь писульку. О впечатлениях — в след. раз. Целую. В. Обр. адрес: N.Oulianoff (pour V.N.) 6, Mon- Repos1005, Lausanne, Suisse. (Из архива С.К. Славича)

21.XII.74.

После забастовки посыпались письма сразу за окт., ноябрь и дек. — не успеваю отвечать. Но обязательно напишу! Целую. В.

1975

12.1.75.

Дорогие наши Дулера!

Давно-давно вам не писал. Но сегодня, в юбилейный день (ровно 4 месяца) решил перекинуться словечком.

Жизнь наша прекрасна. Даже более того. Отдельный дом, чудо-городишко, комфорт, тишина, покой. Никто не морочит бейцы — даже по телефону. Дом этот в полное наше (до лета) владение предоставила нам милейшая франц. (русск. происхождения) писательница. Вот и нежимся. И я, наконец-то, принялся за окончание, доделки, переделки своих "Прогулок". До предполагаемой поездки в Англию (университеты, 3 недели, конец февраля) думаю закончить и, если удастся, перепечатать и сдать в "Senie", издат-во, кот. издавало в свое время "Киру". А русский вариант, очевидно, в "Континент" (кстати, что вы о нем скажете?) Тогда и авансик получу. Пока-то с деньгами более или менее нормально — кое-что получил за переизданные недавно "Окопы" (5-е издание, а за первые четыре — 30 тыс. фр.— они, гады, заплатили наконец-то коммунистич. агентству, которое передало деньги мои "Межкниге", а мне — х..й! Есть у меня лит. агент (чудный, ленивый парень) и адвокатша — она собирается затеять тяжбу, но кроме рекламы она, конечно, ничего не даст. Кроме того, ленивый мой малый собирается что-то стянуть с 30-ти западных издательств, которые издавали мои книги. С 35-ти социалист, хер возьмешь. Вот такие-то дела. Кое-что подрабатываю на вашей "Свободе" — слушаю и оцениваю передачи. Не без удовольствия узнал как-то и твой хамский голосок...

О Киеве? Никакой ностальгии. Е-ал я все эти каштаны и липы! Друзья? Раз-два и обчелся — Рюрик, Ирка Доманская с Женей, Севка (никак до него не дозвонюсь, он же в моей квартире остался) ну и, конечно, Сашка. Оба последние особенно, как-то, меня волнуют. О Глевахе узнал от тебя. А мой Сашка никак не пробьется ни к какой бабе — одинок до жути. С перебоями, но все же пьет. Геляше совсем плохо. Не работает, болеет, жена мудачка. Зато Рафка (пропустил в списке) снимает сейчас Пушкина в Одессе, а посему часто ездит в Михайловское и Питер... Вот так-то, дети мои...

О "наших" детях напишет Галка. Пока что на мертвой точке. Целую многократно. Вик

16/11.75.

Дорогие мои Дулера!

О чем же вам написать?

1. Кончил работу "Записки зеваки". 170 стр. на машинке. Перепечатывает Анжела. В четверг, 20-го, отдаю в изд-во Senie... Выполнил план с превышением. Поставил срок — 2 мес., сделал за 1,5! Русский текст отдам в "Континент" — надо поддержать нужна проза. Моя! В Союзе (со слов Высоцкого — он здесь) журнал принят. 2-й номер лучше, мол, первого. Сделаем 3-й и 4-й еще лучше!

2. В следующее воскресенье едем в Англию (23-го). На месяц. Буду трепаться в университетах Лондона, Оксфорда, Брайтона, Эссекса, Глазго и Бирмингема. А? Будут платить. Организовано, кажется, хорошо.

На весну — апрель — намечается Израиль. Это все в руках Люсика. Он там уже профессорствует в Иерусалиме.

3. Вроде как подыскали квартиру в Париже. Громадная, дорогая, нелепая, но очаровательная. В доме художников. С громадным ателье. Очевидно, придется заняться монументальной живописью или скульптурой. Кроме того, еще 3 комнаты, 3 балкона, 2 сортира и уйма стенных шкафов, что, в общем-то, и сразило Галку. Все это с расчетом на детей. Цена 1600 фр. в месяц. Не мало, хотя по парижским ценам, цена этой квартиры не меньше 3 тыс. Район не плохой, хотя и не центр. Метро — рядом. 7-й этаж.

4. Дети... Приняли документы. Характеристика с новой работы. Было собрание. 15 минут. Без всякого хамства и блядских вопросов. Жалкие попытки были тут же пресечены председателем.

5. Киев... Неважно. Плохо с Сашкой, плохо с Севкой. Сашка ушел с работы (!), по-видимому, пьет. И вообще я боюсь за него. Совсем одинок. С Галкой не встречается. Только на сессии.... О Севке ты знаешь Витька звонил ему, говорил с Таней. Насколько я понял, не все ладно с квартирой. Он до сих лох не прописался. Возможно, это его вина, возможно, чинят препятствия. Сюда — ни разу не написал. Звоню — говорят — не отвечает.

Остальные киевляне. Пишут Рюрик, Ирка Доманская, Рафуля, пару открыток от Гелия. Он тоже без работы. Занимается йогой. С Катей то ссорится, то мирится.

Пишут Олег с Лялькой, правда, давно уже не было... Москвичи пишут редко. Пару раз говорил с Володей Войновичем. Здесь вышла его книжка, "Чонкин", и я подтолкнул ему выплату гонорара. Вообще-то сидит на бобах...Ну вот и новости наши.

Влюбились в своё Marlotte и с тоской думаем, что придется его когда-нибудь покидать. Обуржуазились, обмещанились, обросли. Тишина, уют, комфорт, а к тому неожиданно свалилась весна — все цветет и распускается. На столе розы из собственного (?) сада. Теплынь. На солнце до 20 (град.).

Захочешь ответить — пиши на лондонский адрес: Michael Scammell, "index", 21, Russell Street, Covent Garden, London WCZB 5HP. Целую! Вик

18.11.75.

Падло! Какую это я тебе нерезкую фотографию послал? Не было такого! Если, где мы идем с авоськами — то она резкая. А, если другая — не знаю. Может, Галка послала.

Второе. Откуда я тебе достану фото Славика? Обрежь меня и отдай, куда надо. Остальные все в багаже, а багаж в ящиках, а ящики в гараже Синявского. И раскрыты будет не раньше, чем месяца через 1,5.

Третье! Почему за Золотаревского пишешь ты? Передай ему что я прерываю дипломатические отношения и отзываю послов. Сестре не пишет, б...! Врет! Они там сходят с ума — так пошли телеграмму!.. И Литвинов тоже. Сообщи мне его адрес — я ему напишу. Пиши на: Michael Scammell, "Index" 21, Russell Str., Covent Garden, London WCZB SHP

Открытка. Лондон, Пикадилли

1.III.75.

Дорогой Стасик!

Привет из Лондона. Приехали сюда на месяц — посмотреть и малость потрепаться — лекции. Впереди многое — в том числе и Шотландия. Всё очень симпатично. Постепенно влюбляюсь в англичан — медлительных, милых и невероятно... болтливых. Целую. В.

Приписка сбоку: За дальним красным автобусом китайский ресторан... Ничего, съедобно. (Из архива С. К. Славича)


Инне и Аркадию Галинским

22/III.75.

Дорогие мои Инна и Адик!

Не знаю, удивит или не удивит вас получение этого письма, но очень хотелось бы, чтоб обрадовало. Я часто, очень даже часто вспоминаю вас и те немногие часы, которые провел у вас дома и в прогулках по сианукским и нородомским переулкам Вспоминаю все разговоры на кухне за чашечкой по-галински сделанного кофе, воспоминания и прогнозы, планы, перспективы, ближневосточные проблемы и отдельные характеристики тех или иных персонажей Вспоминал и в Париже, вернее под Парижем, в тишине и уюте домика наших друзей, в котором мы жили (и творили!), вспоминаю и сейчас, в городе, по-английски написанном в начале этой страницы. Здесь я закончил свое лекционное турне по англ. университетам и, хотя и валюсь с ног, но решил всех обрадовать (и тут же становлюсь в тупик — действительно ли так уж радую). В Англии я месяц, за кордоном — 1,5 года... Человек я беспечный и легкомысленный, поэтому далеко не заглядываю. Проблем здесь миллион (как везде и как и ожидалось), но не во все я в силах вникнуть, а другие, мне кажется, яйца выеденного не стоят. У меня же их три. 1) Писать (и по возможности с этого жить). 2) Поглядеть свет. 3) И иметь рядом детей. Последнее зависит, понимаете, не только от меня, а первые две с божьей помощью осуществятся. Что будет дальше, покажет время, пока же пожаловаться на отсутствие внимания и заботы не можем. И во Франции, и здесь. Осесть решили в Париже. Стоит, блядь, мессы! (Название одной из моих будущих книг.) Квартиры пока нет, живем у друзей (хороших!), книги и вещи еще не распечатаны. Вот вернемся отсюда (а я еще на недельку-полторы в Канаду, а?) и займемся этим делом вплотную. Так и говорите всем, кто будет спрашивать, чем Вика занимается во Франции; ищет в Париже квартиру... Разве можно придумать занятие заманчивее? Здесь (во Франции) переиздали "Окопы", т. что на первое время хватило. Перед отъездом сюда сдал в изд-во свою новую вещь. Собственно говоря, она старая, написана более 3-х лет тому назад и благополучно пролежала 1,5 года в "Н. мире" и столько же в "Москве" (пожаловаться не могу — и те и те заплатили по 100%), а теперь дополненная и расширенная, надеюсь, к лету-осени появится на книжных прилавках Лютеции. Вот так-то, дорогие мои. Из Киева уезжал без всякой грусти. Горсточка, человек 10—12, провожающих, остальные... А прожил я в Киеве все же 60 с гаком. И жителей в нем 1,5 миллиона... Общий наш друг года два уж как не общался. Так, на люду: привет-привет. Жаль. Ну, будьте. Пишите по адресу: 12, Rue: Ciceri: France: Мне.

Целую. В.

2.V.75.

Дорогие Юрка и Ирка!

Ну и ну! Только сейчас малость вздохнул. Валяюсь на траве, в нашем садике в Marlotte и загораю свое бледное туловище на солнышке... И пытаюсь сообразить что же произошло и с кем виделся за эти последние два месяца... Даже, кажется, с вами, если не изменяет мне память...

В Лондоне пробыли 2 дня. Потом один в Париже — с помощью Жюля Мока (!) за час справился с префектурой (виза в Швейцарию) и за 5 минут с консульством.

В Женеве боролся и... малость позволил себе распустить вожжи. (Галка осталась в Париже). Но все о'кэй — не волнуйся! Свалились откуда-то деньги и опять... (нрзб.) - сам себя не узнаю... А может, это и есть моя истинная сущность.

После женевской борьбы поборолся еще (23.IV) в Париже — день Лени Плюща, а потом... Потом не ждано-не гадано свалилась на голову квартира!!! Через друзей. В центре Парижа, возле Пигаль! Три комнаты! Полная меблировка, даже посуда, белье и серебро. Пока нет только телефона, но различные Мокки помогут. Галка, как всегда, ворчит на малый размер кухни, отсутствие вокруг зелени и прогулочно-сортирных мест для Джульки — нуда хрен с ними...

Люсик тянет в Израиль. Но когда ? Надо переезжать, что-то там убирать, мыть, перевозить... Да и у ребят скоро ОВИР'овские 3 месяца кончатся — 17 мая... Только что говорил с Витькой. Ваше сертификат, извещение из Внешпосылторга получил. Поблагодари Штейншу — все-таки за 2 недели дошло. Твоих посылок пока нет. Твои пакеты получил, но еще не читал. На чертову гибель писем надо ответить.

Приписка: Теперь просьба. Даже не моя, а Миколи Руденко. Вчера получили от него письмо, через кор. Рейтер. Его уже исключили из партии. О дальнейшем ты знаешь по радио... Кстати, в Женеве я о нем выступал. Так вот он что-то написал и переслал в США Борису Шрагину. Разыщи его и попроси переслать мне экземпляр. Только не тяни... Обнимаю! Галка шлет привет! В.

Витька был в Киеве. Видел Сашку — работает на Днепре на какой-то станции. Севка в ВААП каким-то агентом на 100 р. Бодрится. Квартиру более или менее засрали... Всо! В.

20.VII.75.

Теряемся в догадках... Что с вами? Полтора месяца нет от вас ни звука. В начале моей болезни одно письмо с милым, но абсолютно ненужным предложением и с тех пор ни звука. Позвонила бы Галка, да она все живет у разных людей, а здесь с телеф. разговорами дико жмутся. Странно и непонятно... Уж не случилось ли что? А у нас?

Вот валяюсь уже во второй больнице. После первой мой друг (еще по Москве) французский врач Идат, показал меня своим друзьям хирургам и было решено сделать еще одну небольшую операцию, которая успешно и прошла. Чувствую себя хорошо и дней через десять, очевидно, выпишут. И переселюсь я к Эткиндам (неделю мы уже у них прожили) — они уезжают в Швейцарию и оставляют нам пять комнат с садиком, в котором я сижу в шезлонге или валяюсь на раскладушке под развесистой сливой.

Вот такие наши новости.

Читаю, читаю, читаю... Всё — Набокова, Владимова (найди последние "Грани"), мемуары и даже "Герой нашего времени" и "Дубровского" с прочими "Пиковыми дамами". А сейчас взялся за свое детство — "Маленький лорд Фаунтлерой". После Максимова даже какой-то глоток... Об остальном напишет Галка... Целую.Вик.

AEROGRAMME Expediteur: Norn B.Hoffman. Adress 77,13- St Michel Paris,5,France

24.8.75.

Дорогие Дулера! Слава богу, связь наладилась. Письма идут довольно долго (Н.Р.С. я получаю с более чем с месячным опозданием), но все же доходят.

Дела мои идут на поправку. Рана заживает, Галка сама теперь меняет наклейки, не хуже сестер. Живем у Эткиндов. Прекрасно. Садик и книги — что мне еще надо? Влип в Толстого.

Ничего — старик умел... Перечитываю забытое. Гуляю — по нашему Сюренье (предместье Парижа), иной раз, когда подвернутся друзья с машиной, делаю вылазки в Париж. В сентябре нацеливаемся на Юг, к морю. Куда точно — еще не решили — возможно в... Монте-Карло (!), вернее где-то рядышком — гостиница, недорогая — 50 fr. в день — даже с кухонькой. Ужасно хочется покупаться. Два года не видели моря.

У детей ничего нового. Думаю, что пора начать действовать. Правда, все это не раньше сентября — все сейчас в разъезде, Париж пуст. И друзья разъехались. И всякие там боссы тоже.

С Люсиком иногда (2 раза) — говорю по телефону. Он на 0,5 года собирается в Берлин, читать лекции. Где-то, очевидно, в окт.-ноябре. Все же ближе. А тебе не хочется прочитать пару лекций, в Сорбонне, например?

"Зеваку" все, что хочешь. Кстати, я стал ловить "Свободу", хотя и глушат. Правда, только русскую. Вашу — ни разу. Целую. В.


V.Nekrasov, 7, Rue La Bruyere Paris, 9, France

24.9.75.

Дорогие Дулера!

А еще лучше дорогой мой Юрий блядь Дулерайн — это мне пришло в голову, прочитав таке Yuri B. Dulerain... Так вот — докладаю. Мэри уехала, натрепавшись досыта (кстати, о вас она говорила только тепло и все интересовалась, кто такие Золотаревские — кстати, что ты можешь мне о нем сообщить?), а через 3 дня приехал на машине из Парижа Люсик с дочерьми. И сразу стало как-то веселее. Дочки позавчера укатили обратно поездом в Париж и стало еще лучше.

Вообще машина все-таки и таки-да вещь. Мотнули в Монте-Карло— усирательный городок— вчера были в другом знаменитом мировом курорте — Сен-Тропез, завтра собираемся в Ниццу и в Антиб, где живет моя 94-летняя тетушка (не только дяди у меня такие...) Одним словом, о'кэй. Купались, преодолевая каменные преграды здешних пляжей, с завистью любуемся бесчисленным количеством бороздящих волны яхт (Люсик на них просто помешан), переругиваемся с Галкой и с некоторой тоской думаем о возвращении в Париж, где надо сразу же приступать к "витью гнездышка"...

О "Континенте"... Синявский ушел из редколлегии, но не ушел, как автор и с Максимовым у него по прежнему отношения прекрасные. Мое "замство" ни в какой степени не связано с этим уходом. Просто я увидел, что Максимову одному (а он делал фактически все — один) очень трудно, не с кем посоветоваться, дать прочесть рукопись — вот я и решился на этот шаг, за который получаю 1500 марок (около 2700 фр.) с обещанием увеличить до 2000 марок. Это не ахти— как много, но все-таки будет что-то стабильное.

Из Кривого Рога получаем письма, пишем туда и пересылаем вещички — по телефону само собой разумеется, давно не говорили. Витька бодр (а может и бодрится) и все понимает и слушает передачи. Я, увы, ничего не слушаю — глушат, гады — иногда только что-то прорывается и то гл. образом Голос Америки...

И фото твои и текст о Киеве получил, но прочесть не прочел - все находится в нашей квартире, а я в ней еще не жил — живут в основном друзья, в данном случае Люсикины дочки. — Из Киева пишут (редко) Лапины, чаще их стал вдруг писать Сашка (вроде женится). Начисто умолк Рюрик и Гелий. Изредка пишет Рафуля.

Из москвичей полный контакт с Сацами, с остальными время от времени. Целую. Вика.

27.Х.75.

Дорогие Дулера!

"Вакансы", как здесь говорят, наши давно уже прошли — вернулись 30-го и сразу же приступили к "витью гнезда". Честь и слава Люсику! Не будь его и "гнезда" бы не было! Приехал он к нам в Theoule на машине, малость поездили по Ривьере и на ней (старенький пэжо) вернулись в Париж — на этот раз не по автостраде, а через горы, через Гренобль. Прелестно! И тут же, с места в карьер принялись за квартиру. При диком сопротивлении Галки, отселили ее к Эткиндам и вдвоем принялись (был еще третий "грузчик") за то, что отняло у нас целых пять дней. Появился у меня и письм. стол (привезли из Марлотт, — Люсик сначала разобрал, потом собрал), купили недорогие составные полки для книг — и сделав основное, Люсик улетел в свой Иерусалим. А я доделываю. Развешиваю картины, старые акварели из столовой, Шильонские замки, дедушкины и прочие портьеры, роюсь и выбираю фотографии — короче, пытаюсь создать иллюзию Пассажа. Вещей, как таковых, никаких — только старый ломберный столик и мамина раскладушка, конечно, с книгами. С пересланными из Киева бандеролями (штук 60 пакетов) даже не притрагивался — они еще у Синявских. Остальное — бирюльки "дорогие, как память". В этом и роюсь и размышляю. Самое сложное, но и новых, здесь приобретенных столько, что уже всю мою комнату заполнили. Но есть, слава богу, подвал — сухой, чистый, прибранный, куда второсортное и отправлю. Одним словом постепенно все налаживается — даже в крохотной кухне Галка стала привыкать. Хуже — с шумом — окна на улицу и машин все-таки много. Но — что поделаешь — надо и к этому привыкать. Жить можно...

С детьми — ничего нового. "Ждите"... Логика, железная логика!

Письма регулярно получаем только от Дарки и Раисы Исаевны. От киевлян -более, чем редко. От Рафки месяца три тому назад, от Гаврилы с 0,5 года. Рюрик вовсе умолк. Пописывает Сашка — вроде женится! От Лапиных тоже давно не было.

Ну, а с вашей посылкой родителям — просто анекдот! Год почти шла? Наши получают более или менее регулярно — детские вещи и книги по почте (1—1,5 месяца), кое-что оказией... Последние сертификаты пока не получили, оказывается в переводе не было отчества... Гады...

Был у меня с визитом Миша Козаков. Туристом, на 9 дней. Обалдел и ошалел от Парижа. Нет, говорит — туристом нельзя! Переполняешься и ничего не соображаешь...

Приписка : Посылаю несколько фот. Нью-Йоркских и одно монакское. Целую! Галка шлет привет. Не забывайте.

23/Х состоялась свадьба Люсикиной Ирки. Выскочила за какого-то бывшего киевлянина.

Что у Золотаревских? Приезжает ли к вам Коржавин? "Зеваки" вышлю завтра. Усе.

Открытка: Вена Собор Св. Стефана. Обратный адрес: V.N. Bern. Suisse

25.XI.75.

Дорогие Дулера!

Привет из Берна, куда приехали из Вены — PEN-конгресс. Представлял Францию — один! Они, французы, чего-то не заплатили и постыдились.

Встречался с Бр. Крейским. Обещал помочь. Трепался по радио, теле...

Сейчас, здесь символически получал премию для Любарского. Пишите! Целую. В.


Открытка С Новым Годом!

С Новым Годом, дорогие Дулера!

Хай буде вш краще минулого й, гiрше прийдешнього!

Я раскололся. Был в вашем Мюнхене. Малость потрепался к ужасу Галки.

Подробнее в майбутньому роцi Целую Вика. Галя

1976

27.II.76.

(По штемпелю конверта 1976 год).

Дорогие Дулера!

Давно вам, чай, не писал. Каюсь, признаюсь...Черт знает почему — и на работу не хожу, а вот ни на что не хватает времени. Люблю тихие, домашние вечера, но почему-то всегда кто-нибудь приходит или, что еще хуже, куда-то ходим. Зачем, спрашивается... Лучше уж посижу и с друзьями, на расстоянии поболтаю.

К Парижу постепенно привыкаю и начинаю по-особому любить. Иногда — увы, реже, чем хотелось бы — просто шатаюсь по городу, а то и в Лувр зайду, или на выставку Тулуз-Лотрека или Маркэ... Бывает...

Последние 10 дней общался с Люсиком Гольденфельдом. Заехал по дороге в Берлин — там у него лекции — в гости и сразу стало как-то теплее и уютнее. Не хватает все-таки "советских"... Но и не все годятся. Уезжающие обратно — все-таки не то. Был здесь и Марлен, и Миша Козаков, и Ю.Любимов и даже Евтушенко — но все они, в общем, по разному, но все же малость перепуганные или запуганные, суетливые, усталые, задерганные... А вот с Люсиком хорошо. Ездила недавно в Киев одна мировая баба. Она с министрами и ее не шмонают. Пропьянствовала всю ночь с Сашкой Тк. Дошли друг до друга. Привезла от него письма. И рассказала о нем. Ничего веселого. Женился! Но жена сразу же укатила в Москву повышать квалификацию. Продолжает сдавать свои киношные экзамены. Служит каким-то матросом на вод. станции. С Бахусом, конечно-же, не расстается. Одолевают крещатицкие алкаши. Бывает у Лапиных. Кстати, пишут ли они тебе? Нам очень редко, но все-же...

Вообще-же с киевлянами плохо. С Москвой лучше. Пишут Сацы. Регулярно. Лунгины остерегаются, не балуют. Ася тоже — так, открыточки. Пишет Ким — остроумно, но грустно. Было письмо (ответ) от Тендряка, Булата... Вот так-то.

Я все рвусь засесть за продолжение "Зеваки", но нет Марлотт. Вот, сделаем Галке операцию, поедем м.б. под Тулузу в тихий дом одной милой женщины. Вот там м.б удастся.

Приписка: Как и что Мэри, Олеся, Эмка Коржавин, Толик? Всем им напишу — так и скажи. (1 февр. — можешь и передать!)

28.II.76.

Ну, дорогие мои ребята — есть уже и радостное в нашей жизни. Дети получили разрешение на выезд!!! Сейчас двинули в Киев и Москву и что-то там закругляют, устают и соображают. Думаю, что через недельку- полторы будут в Вене. Туда, во французское посольство посланы уже соответствующие письма. Вот так-то... Подробности всего этого дела — потом, когда мы этих гаденышей обнимем.

Второе — Галке сделали операцию глаз. Обоих. И с успехом. В одном из лучших парижских госпиталей — Ротшильда. И один из лучших врачей. И — бесплатно!! Начался подбор очков. Это не сразу. Но главное — видит! Цвета, морщины на лицах (!) и Париж... Вот каковы наши успехи! Пишу все это кратко, чтоб не задерживать письма и сразу вас обрадовать! За сим — целую! И Галка тоже! Вик.

2/IV.76.

Открытка. Вид Парижа. Олегу Лапину.

Так вот, Олег, знай наших!

Есть у тебя Булгаков! Зашел в "91 овс" ("Правда", "Известия", "Огонек"...) купить 2-х томник Шукшина, купил, вышел и гляжу на витрине он самый, родненький со всеми маргаритками... Ну, подумал, подумал, стоишь ли ты этого... В общем — есть! Теперь буду ждать оказии в Москву. Не рискую по почте. Письма твои еще не получил, жду... Целую всех твоих... Настроение — сами понимаете — хорошее. И Галка видит... От меня сюда 5 мин. ходьбы.

30.5.76 (Дата почтового штемпеля).

Привет, ребята!

...учатся все. С переменным успехом. Галка занимается уже свыше 1,5 лет и без заметного результата. Ребята — месяц и уже с грехом пополам могут сказать что-то про двери и окна, что они закрыты или открыты. Вадик тот, хотя и не понятно, что делает в школе, но с пацанами на улице уже нашел общий язык и его оттуда не вытащишь. Я? Что ж, тихо, по стариковски радуюсь, умиляюсь и иногда порыкиваю, но и то без злобы. В общем — свершилось! У..ли голубушку!

Связь с Родиной что-то ослабла. Письма из Москвы стали не доходить и мои туда тоже. Бляди — другого не скажешь.

Галка в новых очках, все видит, всех учит уму разуму, подымает волну, а посему авторитетом особым не пользуется. Письма от нее не ждите — забот по горло.

Целую. Вика.


Fenoza (pourV.N) Portal del Perdo Vendrell, prov.Tarragona Espana.San-Visente

1 авг. 76.

Дорогие мои быв. киевляне!

Привет вам из Испании — виноват! — Каталонии, это, упаси бог, нельзя путать, как Украину с Россией...

Занесло сюда отдохнуть от расплавившего нас в конец Парижа и милого моего семейства — покупаться, позагорать и ПОРАБОТАТЬ!

За полтора года (с февр. 75, когда закончил Зеваку) сел впервые. И основательно. Сегодня план (100 стр.) выполнил, с понедельника начинаю перевыполнять. Во как!

Живу в сверхочаровательной деревушке, самой, что ни на есть исп... виноват, каталонской. Вместе с двумя чудесными бабами — Жанной (Килиной дочкой) и Неллей Курью, быв. москвичкой. Жанна с пацаном — 1 год — уже уехала, остался я с Неллей и ее 9-лет. Иваном. Живем душа в душу. Ежедневно пляж — в поисках пустоты ездили за 12 км, конечно же, на машине. Развлекаться же, расширять кругозор и шататься по лавочкам ездили вТар-р-рагону (названия-то какие!) или в Барселону. И от той и от другой усраться. А рядом, в 2 км маленький городишко Vendrell, где делаются покупки, почта, фото, ну а по вечерам, иной раз и чашечка кофе под платанами paseo General issima Franco! Дожил!

Конечно же был и на корриде — сбылась мечта идиота. Вещь! Быка, конечно, жалко, но как в анекдоте про ребе Рабиновича и двух петухов — белого и черного — "Ну и х... с ним!" Ирка за кровожадность мою меня осудит, но и тут... На память купил две бандерильи. Вообще в смысле покупок, рискуя быть всеми нормальными людьми презираемым — покупаю сплошные ненужности — гербы, кинжалы, пистолеты корсарские, якобы старинные статуэтки и ничего полезного. Только Сашке нашему купил каталонский свитер, чтоб повергал весь Киев. В 20-х числах туда едет Анжелка (писала ли она тебе?)

Галка в Женеве, у друзей. Вадик только что вернулся с юга, из скаутского лагеря. Среднее поколение парится в Париже, одолевает французский. Хорошие они ребята, можно с ними жить ...

Вот так-то... Мельком на аэродроме видал Эмку Коржавина. Он пытался завести роман со "Свободой". — Из Союза письма все реже и реже. Три месяца пробыла в Париже Лилька Лунгина. Натрепались, нашлялись до "несхочу". Уехала и как в воду канула. Впервые в жизни не рвалась она к своему Симке...

Приписка: Состоялся ли Монреаль? Отчитайся.


(Письмо Ф. Г. Раневской явно предшествует поздравительному письму из Осло. Публикатор Ю. Данилин считает, что речь идет о книге "В окопах Сталинграда".)


Милый, дорогой В.П.

Не могу писать писем, а потому послала телеграмму. Боюсь, что Вы ее не получили. Телефонистка-кретинка уверяла, что Крещатик — фамилия. Я орала в трубку: Катя, Роман,Елена, Щорс... Телефонистка спросила : "Что это Щорс?"

Нестерпимо грустно. Очень хочется с Вами увидеться.

Браню себя, даже ненавижу себя за то, что болтала всякую ерунду (хотела произвести впечатление) и не давала Вам говорить. Книжку читала с восторгом, с восхищением и чувством черной зависти. Хотелось бы и мне так писать. Получила грозное предупреждение

— от издательства. Строчки не могу выдавить.

Пожалуй, единственная болезнь, которой нету меня, — графомания, а как бы сейчас она мне пригодилась...

26.VIII.76. Осло.

Дорогая, дорогая Фаина Георгиевна!

Вот видите, как в жизни случается. Вернулся я из леса, норвежского леса на берегу озера. Включил транзистор послушать последние известия и вдруг слышу, как Завадский поздравляет Вас. Вот так вот, прекрасно модулируя, говорит о вас массу прекрасных, одно лучше другого, слов.

А потом объявили пьесу с Вашим участием. И Вашего неизменного Ростислава Плятта...

Я развалился на диване и, устремив глаза на сосны и ели, стал слушать историю о стариках и детях в этой проклятой Америке...

И услышал Вас... И вспомнил Вас. Единственный мой визит к Вам, визит, который... Да что говорить. И почему я больше к Вам не зашел? А, успею... И вот, успел...

А ведь я к тому же Ваш должник. Должен Вам десятку, а м.б. и больше...

Итак, насколько я понял со слов Завадского, Вам стукнуло... А вот сколько, не знаю. Он не сказал. И тут уж я должен сказать — какое это имеет значение? Наша Раневская всегда молода! Сердцем, душою...

Так ли это, дорогая Фаина Георгиевна? Ох, как хотелось бы, чтоб так, хотя, по-моему, и сердце, и душа должны соответствовать возрасту. Так или иначе, но Вы для меня остались такой, какая Вы есть. (Дальше эпитеты, которые Вам самой хорошо известны...) Короче — я в Вас тогда влюбился. И люблю до сих пор. За все...

Так я и не узнал, чем же закончилось все в этой американской семейке. Узнал только, что Вы приготовили плохой обед. А дальше затрещало и исчезло... Обо всем остальном в следующий раз, если он состоится.

Крепко, крепко Вас обнимаю и целую!

В. Некрасов

20.XI.76.

Дорогие мои Дулера!

Что-то странно у нас с вами получается. Вы пишете, мы пишем, а получать-то в общем не получаем. И не только мы, многие жалуются, что с Америкой, в смысле писем перебои. В чем дело? Вроде нашей родной получается...

О ней уж не говорю. С Киевом все (окромя Гелия) прервалось. С апреля месяца (как приехали дети) ни от Сашки, ни от Олега ни звука. Это еще как-то объяснить можно (задерживают письма — мои, их), но самое удивительное, что Анжела, когда была в Киеве ни Сашку, ни Лапиных обнаружить не смогла. Ну, Сашка, тот мог запить или в Донецк к своей жене (!) поехать. Но Лапины? Трижды и Анжелка и ее мать к ним заходили. Оставляли записку. С адресом, телефоном, с извещением, что им привезена куча подарков (Булгаков в том числе!) и никакой реакции. Сначала какая-то соседка сказала, что он в длительной командировке (куда?), потом какая-то дама отворила дверь и сказала, что Олега нет, а жена его ушла в магазин. Опять оставили записку с просьбой позвонить или прийти в б ч. на пл. Победы — Анжелка уже улетала. Ни звонка, ни черта... Теряемся в догадках. Месяц тому назад в Киев поехала Одиль, жена Олега Мельника (быв. фарцовщик, Сашка его не очень-то), я дал ей 100 Fr., с просьбой заставить Сашку позвонить или хотя бы послать телеграмму. Глухо...

Что все это значит? Вам-то Олег, оказывается, пишет. И позвонить-то в Киев некому. Обладатели телефонов (Рюрик, Ирка Доманская) трясутся, не пишут. Гаврила со своей Катькой разошелся. Как-то, между прочим, звонил. Ему плохо. Слепнет. Но какую-то деваху, Галю, подцепил все же. Рафуля вроде работает, но позвонить вместе с Геликом не решился — у него, мол, какая-то перезапись. Вот такие, невеселые, киевские дела.

А у нас? Витька пошел на работу. Инженером в Ecole des Mines — Горный ин-тут — весьма солидное заведение. 3500 Fr. Это не так уж плохо. Называется

Приписка: это какой-то стипендией. Но не в Париже, в Фонтенбло, встает в б, приходит в 8... Ни хера, не умрет. А завтра ему 37!

Напиши что-нибудь об Олимпиаде. Встретил ли кого? В Венеции я встретил какого-то поца от вас — Алексея, но ничего толком о тебе от него не узнал. Пишите, гады! Целую. Вик.

9/XII.76.

Ну, Юрка, доставил ты нам всем удовольствие своим письмом. Читал его вслух всем — сначала Анжелке, потом Витьке. Хохочут. И рыдают. Довели же нашего советского человека... Е..ная страна — ну что скажешь...

А с Лапиными и Сашкой ничего понять не могу. Ну, Сашка, малость серун. Но Лапин вроде ничего не боялся. И Булгаков на Куреневке лежит, о котором он мечтал... Анжелкина сестра говорит, что как лежат подарки у мамы ( к Сашке, к Олегу, и Рафуле), так и лежат. А прошло уже три месяца... Поехала в Киев еще в конце октября некая Одиль, обещала тоже разузнать и написать (диппочтой), тоже глухо. Попросил я Васю Аксенова смотаться на денек в Киев (что ему стоит — 30 руб.) — обещал, но тоже ни звука... А от тех падл, как и у вас.

1977

1.1.77.

С Новым Годом, дорогие киевляне!

Встретили мы его вчера в тихом, семейном кругу. Из гостей был только мой старый, хотя и молодой, парижский русский друг Ника Дасенко и совсем уже юный друг Вадика тунисский арабченок Амед... Из дальних друзей поздравили только Сацы — они телеграммой, а я их 30-го по телефону.

Киевские дела грустны. Пишут нам только Гаврила (его вещь появится в "Конт" № 11, в апреле — первая половина), рюрикова Машка и некий Мамакин. От него, кстати, узнали, что наш Сашка растолстел, занимается ремонтом квартиры и что-то подумывает на счет отцовства. О нем же имеем сведения и от некоего Олега Мельника и его франц. жены (преподает в Киев. университете) Одиль. Они только что приехали на каникулы из Киева. Один только раз видели его, передали подарок и деньги на телефон, разговор, которыми он воспользовался по другому назначению и... ни письма, ни записочки с ними не переслал. Говорил им, что, мол, его заставили дать какую-то подписку о том, чтобы не поддерживал со мною связь... Зачем это нужно Сов. власти не совсем ясно. Впрочем, зачем она выключает телефоны тоже не понятно — слушать бы и слушать...

Все это меня огорчает. Ирка Доманская тоже прекратила связь. Рафуля тоже — Теперь о Гавриле. Он вчера звонил, но меня не было, говорил с Галкой. Расспрашивал. Живет с новой женой, Галей. Филиппа видит редко, скучает. Рвется сюда. Вроде по евр. линии. Дал все данные жены-еврейки. А по телефону просил, чтоб ему написали, что, мол, в Париже есть нужные ему врачи. Это уже совсем другая линия.

Теперь — просьба. Узнай у П. Литвинова не получил ли он новой повести Гаврилы, которой он придает большое значение. Говорит, что украинцы будут носить его на руках.

Приписка: Название что-то вроде "О матери". Вот так-то...

Обнимаю. Вик

1.11.77.

Привет, ребята! Что — обратно мои письма до вас не доходят?

Давно написал, еще два. Или ваши до нас? Бардак у вас какой-то в вашей Америке! Мороза испугались, письма не доходят. Даже Седых где-то там жаловался, что его газету плохо доставляют...

Гелиеву "Неньку" получил. Тому парню, кот. мне переспал, отвечу. Рукопись еще не читал. А ты? В № 11 идет первая вещь Гелия, в двух номерах будет. Сам он, как ты отлично знаешь, женился. На еврейке. Собирается намыливаться.

Мы тут с одной француженкой (преподает в киевском ун-те, женилась на крещатицком парне) послали им свадебные подарки — курточки.

От Лапина две открытки. Грозятся длинным письмом. Пока нет. Судя по всему, что-то у них произошло. Пишет — всегда думаем о вас, хотя и не писали. Сашка тоже с апреля ни звука. Тоже женился. Занимается ремонтом. Посланные еще летом, с Анжел кой, подарки так и не востребованы. Лежат у ее мамы... Странные все дела...

Я живу сейчас с Витькой в Фонтенбло. У него здесь работа, а я вырвался из Парижа, чтоб малость поработать. Получается. В Париж езжу только к зубному врачу — сегодня заимею фербенксовскую улыбку. Целую. Вик.

7.3.77.

карандашом:
Дорогой Юрка!

К тебе просьба. Я только что прочел замечательную книгу Говарда Фаста "Голый бог". Читал ли ты ее? Она есть и по-русски. Издана еще в 1958 г. в Мюнхене. Изд-твом ЦОПЭ. Прочти, если не читал.

Так вот, мне очень интересно, что сейчас с фастом. Жив ли он, работает ли, пишет ли, издается? Кем? Популярен ли? Одним словом разузнай все, что можешь и сразу же напиши мне. Мне это срочно нужно для моей второй части, которую я к концу этого месяца должен сдать в "Континент" №12.

Прояви оперативность!

Если можешь, узнай и его адрес.

"Не помню, писал ли я тебе, что пришла вторая рукопись Гелия "Мама моя, мама...", которая пойдет в двух ближайших номерах — 11-м и 12-м. Очень здорово! Про СВУ — процесс тридцатых годов — "Спiлка визволення України".

Письма от него приходять часто. Собирается рвать копи. И, как видишь, пошел ва-банк. Даже с Миколой Руденко сдружился. (Последние письма, правда, еще до посадки Руденко)...

Ну, да ладно. Ответь сейчас же! Целую. Вик.

21.3.77.

Дорогой Юрка!

Спасибо за оперативность! Ценю! Посылаю тебе новую вещь Гелия. Он просит поместить в "Сучаснiсть" или "Смолоскип". Организуй. — Можешь и на "Liberty".

Грустные известия. У Люсика инфаркт. Три недели пролежал в больнице. Сейчас уже дома, но выходить еще нельзя.

Из Киева... наконец-то Сашка и Олег забрали (через 0,5 года!) шмотки, которые я им послал, у Анжелкиной мамы. По ее словам — были чем-то недовольны. Очевидно самим фактом присылки...

Ну их всех...Гелий пишет — ни от кого не жди писем. Пересрали почему-то все. Кроме Гелия никто из Киева не пишет...Анжелка говорит, что давно уже (с месяц) тебе написала. Вот так-то!

А я свою вещь — 2-ую часть — кончил. Сверхударными темпами — за 2 мес. — 130 страниц! Ура — мне! Обнимаю! Вик. От всех привет!

27.VII.77.

Дорогие Дулера!

Простите, действительно давно не писал. Виноват, каюсь... Поздравление получил. Merci. Заела совесть....

События... Не знаю, с чего и начать:

1) Вырезали, вернее, впихнули внутрь грыжу. Появилась в результате предыдущих операций. Резали не в Париже, а в крохотном городке в Элзасе. Там работает мой друг, Ленинград, врач. Вот он и вытащил меня туда, где все отлично сделали. И бесплатно! А кроме того, после госпиталя 2 недели прожил в прекрасном, уютном доме милых французов (он старш. или по-нашему главврач больницы). Тишина, покой, кругом красота... Сейчас уже в Париже, в обычной домашней суете — отправляют Вадика в лагерь и две недели весь дом лихорадит...

2) Витька с Милкой уже в своей квартире — малость обставились, очень все мило, а в общем-то болтаются у нас — Вадик еще здесь, кончает занятия в здешней школе.

3) Недавно мотнулся на 4 дня в Вену. Туда приезжал на концерт Сашка Сац — вот я и рванул его обнять, потрепаться и накупить подарков для москвичей. - Очень было хорошо и трогательно — бродили по тихой, красивой Вене, сидели по кафэ, покупали пластинки (бедняжка, обалдел от их обилия), ездили на кладбище класть цветочки на Бетховенов и Моцартов... Перерыв... Только что позвонила Раиса Исаевна (Сашкина мама)— ну, как вам понравился наш Сашка? Ну и т.д.

Все-таки, все-таки есть кто-то там на верху, в облаках, делает нам, грешным, подарки. Ведь Сашка на моих глазах вырос (знаю его с 6 лет, а сейчас ему 36!) и вот, уезжая, вроде расставался на всю жизнь... О Москве говорит с ненавистью. Все остое...нело Только об этом между собой и говорят. И вот глотнул чуть-чуть свободы и назад. Жуть...

Лето? Галка едет на юг к каким-то полузнакомым людям на море в Бретань. Я — на 2 недели в Грецию, на какой-то островок с Нелькой и Жанной, с кот. блаженствовал в прошлом году в Испании. Это на конец июля. На сент.-окт. нас всех пригласили друзья куда-то под Монте-Карло. Вот так-то...

А вы? Куда? И когда наконец заимеете свой собственный дом? Из Киева давно нет известий. Немного тревожусь за Гелия. Он весь издерганный и замученный — я послал ему вызов (через Люсика достал), но подтверждения еще не получил.

Обнимаю и целую! Вик.

6.8.77.

Дорогие Асторийцы! Век вам не писал, в чем и каюсь...

За сим. Начнем с Гелия. Письма его вы читали. А я кроме того получаю от него и личные, подводным течением. Что с ним произошло, понять не могу. Никогда он не был Александром Матросовым, а тут вдруг бухнул. Да как! Написано здорово и "Monde" тут же дал полностью (!) его первое письмо. И Гелий в восторге. Что-то с него свалилось. "Не боюсь, не жду, не надеюсь!" На крылечке их дома на Тарасовской идут ссуды-пересуды. Жители затюкали какого-то мудака-гебиста в отставке, который пытался что-то вякать: "А почем сало на базаре? А?" Органы пока молчат... А он, Геляша, имея уже посланный мной вызов в Израиль, пишет: "Добровольно никуда не выеду. Пусть сажают! Мои 50 за мной, пусть стреляют..." Вот такие вот слова. Откуда, кто советует — ума не приложу. Ясно только одно, что жена, Галя, за него. Не Катя-гавнюха, нет... Все это очень тревожно, но могу сказать одно — дал дрозда!

Пишет, что в начале августа приедут навсегда в Париж из Киева Одиль и Олег Мельник, ее муж — не помню, знал ли ты его. Они очень подружились с Гаврилой, и через них я все посылал. Жду — не дождусь, узнать все детали...

От Олега Лапина стали приходить письма. С извещ. о вручении. И даже два альбома прислал. Молчание, говорит, было вынужденным. Сейчас и с него, очевидно, что-то свалилось. С Сашки-же, увы, ничего не свалилось. И о нем ничего не знаю. Боюсь, что с браком его ничего не получилось и опять запил...

Теперь о более уютных вещах. Позавчера вернулся из Греции. 2 недели наслаждался в компании все тех же Жанны и Нели покоем и красотой на о-ве Патмос. Если есть у тебя атлас, найдешь эту мандавошку у самых турецких берегов среди Додеканезских островов. Сказка! Солнышко, ветерок, немыслимой прозрачности Эгейское море, а кругом монастыри, бородатые монахи, веселые, красивые греки (гречанки не очень) и относительно мало туристов... Зато в Афинах — самом отвратительном городе на свете плюс 45 градусная жара — из-за их спин и Парфенона не разглядишь.— Галка с Милкой в это время отдыхали на другом острове, на Атлантич. побережьи. Вадик в лагере... Сейчас все в сборе и вместо Эгейского моря купаюсь в домашних бабьих склоках. С 12-го у Витьки отпуск и мы собираемся на недельку-полторы махнуть в Лондон... В сентябре маячит вилла в Монте-Карло... Вот так мы и пользуемся правом на отдых и обеспеченную старость...

Да! В конце июля — кажется, не писал вам об этом — на 4 дня летал в Вену. На встречу с Сашкой Сацом. Он приезжал туда с Моск. Камерным Хором. Гремел на одном из четырех роялей что-то Стравинского... Чудесные четыре дня. Наговорились до предела, а я кроме того одарил его пластинками — еле-еле осталось нз пару лифчиков и колготок. Чудный парень, ничего не боится. Родители, впрочем, тоже. Уникумы. С тоской возвращался в Москву. Не удивись, сказал, если я вдруг окажусь здесь и не на четыре дня...Точка! Зовут пить чай!

Приписка: А Витька ваш молодец! Верю в него! Целую. В.

4.Х.77.

Любезный Веня! Тов. Ерофеев!

Я Вас знаю. Вы меня нет.

Тем не менее...

Все-таки не каждый день Вы получаете письма, написанные на такого рода бумаге (постарайтесь догадаться, что это такое! — просто салфетка, какую кладут перед тобой под твой бифштекс...)

Итак, получив такое письмо. Вы слегка оху...те...

Тем не менее...

Разрешите представиться — я Ваш самый большой поклонник. Как писателя и Человека (заметьте, с Большой буквы)... К тому же я бывший алкаш. Сейчас ренегат...

И тем не менее...

Дальше кончаю о себе, начинаю о Вас.

Если к концу сентября Вы не вручите подательнице сего свою фотографию (а мое хобби — дар великих писателей), я из Вас (а у меня есть возможность) сделаю...

Дальше сами догадайтесь, что...

С глубоким и искренним... В. Некрасов.


//Письмо к Венедикту Ерофееву хранится у Анатолия Иванова и было любезно предоставлено Александру Парнису. Из публикации в "Зеркале недели" 4.X.2003 года "Виктор Некрасов о ...водке" оно "выпало". Письмо написано на ресторанной салфетке. В комментариях А. Парниса о выразительном стиле письма:"... употребление ненормативной лексики передает особое состояние автора письма, обстановку и ситуацию, при которых оно сочинялось. Необходимо еще одно разъяснение, почему В.П. называет себя "ренегатом" — после тяжелой операции (1 июня 1975 года) врачи запретили ему пить; но стиль письма свидетельствует, что он не всегда следовал этим запретам".//


Открытка.

22.XII.77.

С Новым Годом!

Давненько от вас ничего нет. Я весь этот месяц мотался по Европе, вернулся в Париж и... похоронил вчера Сашу Галича...

О Гелии ни слуху, ни духу. А уже 3 месяца! Послал через "Таганцев" письмо Рафуле. Ведь можем как-то помочь (ей, в основном), есть деньги (его гонорар), но Киев упорно молчит. Не понимаю...

Что у вас? Черкните... А то совсем раззнакомимся. В Риме видал ребят с кино-хроники. Видели Гаврилу за месяц до ареста. Уговаривали подавать на Израиль. Отказался наотрез. Целую! Мишпуха тоже. Вик

26.ХII.77.

С Новым годом, дорогой Шломо!

Дай Бог, чтоб он для всех, и для вас, израильтян, в частности, был годом мира и спокойствия. Обнимаю. В. Некрасов (ЦГАМЛИ)

1978

29.V.78.

Дорогие Дулера!

Длинное и содержательное письмо впереди — обещаю! — а это чисто деловое, просительное.

21 июня в вашем городишке должна появиться Жанна Павлович — великий мой друг и мировая баба. Пробудет она два дня и двинет куда-то дальше...Так вот. Юрка, нужен кров, внимание, любовь и по возможности встреча на аэродроме. Мы все собираемся позвонить тебе на Liberty, но никак не могли найти совместного времени. Но найдем. А письмо письмом. За сим обнимаю. И все же не могу не сообщить, что Витька таки-да купил Audi,74 года и все горды... Целую. Вика. Галка и дети шлют привет. А впереди — письмо...


Открытка En Survolant Courbevoie...(Hauts-de-Seine) — Вид "Дефанс"
Yury Dulerain 39, King Street Dobas Ferry New-York 10522 USA

7.7.78.

Послал вам большое письмо по старому адресу. Где реакция? Как Жанка? Дом? Обставляетесь? У Анжелки шикарный. С камином... Только все-таки далеко - 70 км от Парижа. Ездят поездом — 40 мин. — А мы с Витькой и Милкой завтра в Испанию. Галка у друзей на Атлантике. Вадик в лагере. Целую.

7.VIII.78.

Дорогие ребята!

Пересылаю Геляшино письмо. Опущено в Москве, но он в Киеве. Кроме письма имею полу-"живой" привет. В Вене сейчас евреи, кот. виделись с Галей. И даже договорились, как пересылать деньги из расчета 3,5 тыс Fr. за 1000 руб. Теперь надо только эти деньги иметь. Вернется из Бретани Вол. Максимов, начнем операцию. Со слов этой венской киевлянки чувствует он себя сейчас не плохо, но подозрение (?) на рак, метастаз все же остается. Скоро переедут домой. Телефон включили... Просит волны больше не подымать. Новую рукопись (она у меня есть — обо всех нас) не печатать.

Вот так-то...

Жанку, сразу как вернулся из Испании, сразу же проинтервьюировал. Вами осталась довольна, чтоб не сказать больше... "Самые американские из всех американцев, кот. я видела" — вот ее определение. От внешности до внутренностей... А я по прежнему русский распиз...яй, не меняюсь. И душой, и телом и, увы, языком. Выезжаю только на произношении. С глаголами вражда — избегаю их. Ну и т.д.

Испания? Вдоль и поперек. Изнывали от жары и обилия музеев, замков, соборов и старины. Первую половину, вдоль побережья еще до Альмерии купались, загорали (но не сгорели, хотя и видели весь этот ужас!), жили в палатке, готовили на газе, окунулись не только в море, но и в детство... Потом начались Гренады и Севильи — голова кругом пошла. А в общем — блеск! Витька на 5 с плюсом, машина ни разу не чихнула, а он ни на кого не наехал...

Сейчас блаженствую в одиночестве — Галка с пацаном в Бретани — работаю. Всо! Целую. Вик

Приписка: В Америке поселилась одна мировая баба — мой редактор "Солдат" — Светлана Демиденко, сейчас по новому мужу — Гельман. Нужно помочь советом, делом. Адрес: Mrs. Gelman,Rochester, NY 14610,30, Bobrich Drive ap. 18. Люсик поправляется, собирается в Европу. С Жанной. Это теперь навсегда...

Ксерокопия:

Дорогие мои, славные, милые!

Бесконечно люблю ВАС, бесконечно благодарен. И бесконечно виноват.

А какой футбольный чемпионат, а? Каковы голландцы? Сила! Билет у спекулянтов — 1000 долларов, а — размах?

Торчу в лекарне. Ножки не ходють и — говорят лекаря — скоро так сами не пойдут. Впереди разные протезы, костыли и прочие радости. Но — вот уже сижу. Спустил с кровати ноги (не сам, конечно), доска жестко крепленая и так ем, принимаю гостей, пишу письма. Быстрых сроков не обещают. Если всё будет хорошо — года два. Уф, а?

Это мне-то? А Галке-то? Милые мои, я не даром ее встретил, святую женщину. Господь с опозданием пересёк тропочки, но всё-таки пересёк. Материально трудно, как сами понимаете, как-то Галка держится, клубнику со сметаной — жру от пуза. Лето холодное в этом году, с фруктами неважно будет.

Ну, вот так. На сём заканчиваю. Да. Обязательно самый искренний привет дяде Пьеру с супругой. Ну, а кому там ещё? Да больше никому. Да, профессору, конечно, со чада и домочадцы.

Ну, а в рассуждении философских категорий, то убиение и самоубиение вещи разные и путать их не надо и, как ни верти, но сия ситуация — все-таки само. Не хватило пороху, как у бразильцев в игре с поляками. Ах, какой чемпионат! У меня на тумбочке маленький телик из проката — и я все гляжу.

Ну, фатит. Всех обнимаю!

28 июня 78 г. Ваш Гаврила

4.IX.78.

Дорогие Дулера!

Я один — все, даже с собакой, — укатили к морю. Я блаженствую в тиши и покое, никто не звонит,— пишу "нетленку", а Анжелка в соседней комнате перепечатывает оставшееся после Витьки... Париж после вакансов постепенно наполняется, открываются лавочки и магазины... А до этого вовсе пусто было...

Галка после своего острова Рэ, катнула с Вадиком в Бретань, а сейчас, вот, на юг. До 15-го я вольный человек.

Приезжали и прожили 12 дней Люсик с Жанной. Потом и Ирка появилась. Сейчас они все уже в Берлине — там у него работа — не бей лежачего — будет отдыхать и поправляться.

Вообще же мне он не очень понравился. После всех своих операций и параличей (левая рука еще плохо работает) — стал каким-то робким и неуверенным. Даже раздражается как-то робко, не так, как раньше. А главное нет у него веры в полное выздоровление.Хотя после такой операции восстанавливается все очень медленно.

Я поддерживал в нем дух, как только мог, авось все вернется... Ко всему он рано сел за руль и в первый уже день напоролся на столб —м впервые за всю свою 30-летнюю практику водителя. И все-таки чудо — две клинические смерти перенес...

Звонил ли тебе П.Г. Григоренко? Все волнуется по поводу Гелия. О нем больше никаких сведений. Последнее — вроде отпускают из больницы домой.За внимание к моей Светлане — великое спасибо. Трудно, понимаю, на расстоянии помочь, но надо... Целую! В.

Приписка: Анжелку заставлю написать страничку.

14.Х.78.

Дорогой Юрка!

Как всегда не помню, когда тебе писал. Но писал — это точно. Послал ли ты что-то Анжелке? Ее мама вот-вот уезжает, или уже уехала. Баба она чудная, я очень люблю, но заставить ее написать 2 строчки невозможно. Последний раз просто силком заставил.

Из Киева вести странные, противоречивые. Был тут у Жаннки ее киевский быв. нач-к реанимацион. отделения в Октябрьской. Говорит, парень хороший. Попросила его узнать о Гелии. Он уехал в Киев и через кого-то, в том числе и бабу-Килю — не прямо Жаннке — сообщил, что, "Человек, кот. Вас интересовал, умер 1,5 мес. тому назад."

Тогда мы, чтоб проверить, позвонили Катьке. Звонил не я, а одна француженка, жена Олега Мельника. Катя сказала, что, если не здоров, то жив, еще в больнице, даже чувствует себя немного лучше. Сама она, мол, к нему не ходит, а дети — старший и Филипп — навещают... Вот такие вот сведения.

О нас? Мои вернулись веселые, загорелые и поздоровевшие с юга. Я тем временем, в милом одиночестве кончил свою вещь. Сейчас наслаждаемся красивой, теплой осенью. Всо! Целую. В.


Открытка: Аэропорт Шарль де Голль

4.XI.78.

Дорогие Дулера!

Представьте — это Жанна, которая велела написать вам эту открытку. А я выбрал именно эту, т.к. это тот аэропорт, на котором я надеюсь тебя, Юрка, встречать, когда ты отправишься в Мюнхен. Целую. Вик. — четыре "это"... писатель...

Дорогие Юра и Ира, вспоминаю вас с нежностью, с благодарностью. Ждём в Париже. Привет детю и собаке. Желаю вам счастья в вашем чудесном доме. Жанна.

3.XII.78.

Ну тебя на х...й. Юрка, с твоими жалобами на мою эпистолярную не отзывчивость. Отвечаю, пишу, жалуюсь, что ты не пишешь, а в общем, пора уже и свидеться. Три с половиной года прошло, как расстались на нью-йоркском аэродроме. Пора, пора... Рога трубят.

Выбивай из Мюнхена, хотя я их, блядей, и запрезирал. Видишь ли, по их мнению, Некрасов слишком часто, мол, выступает. И устроили мне паузу в 1,5 месяца, гады. Кто? Говорят Хенкина. В общем , не знаю, но решил наказать (кого?— не знаю) и умолкнуть. Хотя гроши нужны, как никогда... Решили мы переехать поближе к ребятам. Хоть это и не такое сердце Парижа, как сейчас, а пригород, Vanve, но на метро туда полчаса и еще автобус 3 минуты — но зато воздух, зелень, тишина, а главное — ребята. Если всё вытанцуется, то мы переедем в их квартиру (3 комнаты), а они к выезжающим друзьям, несколькими этажами ниже — 4 комнаты. На днях все должно решиться. Тогда напишу подробнее...

Тем временем кончилась неожиданная для Парижа теплая, золотая осень и стало холодно (0 градусов — и уже жалуемся!) и неуютно. Хочется вырваться из Парижа — поработать здесь не получается.

Приписка: Но вот этот переезд вклинился. Посему бездельничаю, клею фотоальбомы, мечтаю о весне.

Гелия жалко до невозможности... Вот влип, бедняга...

В январе на франц. ожидаю "Взгляд и нечто". Пришлю, а то "Зеваку" уже роздал. Целую! В.

1979

20.I.79.

Дорогой Шломо!

Затерял Ваш адрес, поэтому даже не поздравил с Н.годом. А сейчас нашел и шлю самые наилучшие пожелания. Буду рад, если черкнете, о себе хоть несколько слов! Жму руку. В.Некрасов. (ЦГАМЛИ)


Конверт
PAR AVION Yuri Dulerain 39, King Street Dobbs Ferry New-York,10522 USA

31.1.79.

Дорогие Дулера!

Посылается рецепт на стекла. Если не ошибаюсь, нужны две пары — обыкновенные и дымчатые. Все это, присовокупив великую благодарность, должна была написать сама Галка , но она гепнулась на улице и сломала руку. Было это уже более месяца тому назад, сейчас вроде как срослось и она ездит теперь ежедневно через весь Париж делать лечеб. гимнастику.

Нет худа без добра. Перелом этот спас меня от ее "помощи" при устройстве нашей новой квартиры. Десять дней, как мы уже в ней обитаем и не нарадуемся. Я великий мастер интерьера и все сделал на высшем уровне, по всем правилам интеллигентской квартиры прошлого века. Приедете — увидите и ахнете. (Когда мы перевозили Галку с нашей La Bruyere, Вадик сказал: "Бабушка, ты ахнешь". И ахнула...)

Достоинств масса — светло, высоко (7 этаж), много неба ( на La Bruyere были окна и ставни противоположных домов), тихо, тепло, большая, светлая кухня, в которой и питаемся, когда нет гостей, большая ванная, ну а главное рядом ребята — мы на 7-м, они на 2-м этаже. Что еще надо ? А то, что не центр Парижа — то х... с ним на метро до центра 15 минут, а до метро автобус — одна минута или пешечком (что предпочитаю) 10 минут... Вот так-то...

Дней через 10 отправляюсь в вояж. Поклеветать малость пред скандинавами. Недельки на две. А Геляши нет. Добили. Рак раком, а КГБ КГБ'ом. От Клигермиши знаю, что на похоронах была Неля, Димка и семья Старостиных (читай КГБ, моего следователя звали Старостин...) Катьки, говнюхи, не было. Ребят, бывших друзей, очевидно, тоже. Неужели и Рафуля не пошел?.. Эх... Ну, будьте! Целую. Вик

/Приписка Ю.Дулерайна: О похоронах Гелия Вика узнал "от Клигермиши". Это он так называл Мишу Клигермана, он же М. Пархоменко, письменник /Не Пархоменко, а Пархомов! Сост.\.


PAR AVION. Yuri Dulerain. V.NEKRASSOV.3, Place Kennedy apt 77 92170 Vanves France

15.III.79.

Дорогие Дулера! Во 1-х — расстояние меж глаз у Галки — 65 мм. Свое и свою диоптрию (было 2, дальнозоркость, вероятно за это время изменилась) пришлю дополнительно.

Как жизнь? Ждем в Европу. Liberty, в общем-то говно (вот и Леню Финкеля вроде выжили), но я, подувшись, подувшись и приняв какие-то извинения — примирился и опять начал клеветать. Спешу оговориться по поводу говна — в Париже ребята хорошие, приедешь — познакомлю.

О себе. В прошлом месяце 2 недели мотался и клеветал по Скандинавии. В основном, Швеция, но мотнулся и в Осло, и в Копенгаген и даже в Хельсинки. Семья и друзья срали, боялись каких-то провокаций, но все сошло о'кэй, правда, кратко. На пароходе из Стокгольма туда и обратно, со стоянкой в Хельсинки 8 часов. За это время успел провести пресс-конференцию (напечатали всё, что говорил), пройтись по городу, посетить книжный магазин (в русском отделе рядышком Исаич с Ильичем!), знаменитую церковь в скале и выпить чайку у какого-то редактора в отставке. Все было очень мило, паспортами никто не интересовался, но самое симпатичное — был снег и 20-градусный мороз, от которого отвык за эти годы и, как ни странно, обрадовался.

Устал от поездки ужасно — по 2—3 раза в день приходилось выступать, под конец не мог уже слышать собственный голос и с горя или на радости, выполнив полностью план, в Копегагене напился у одного киевлянина. Возможно, ты его даже знаешь, занимался когда-то борьбой. Саша Бокченко. Сейчас у него собственный кабинет физиотерапии. Надрались мы в тот вечер прилично, на утро опохмелились, и я улетел в Париж... Денек пососал пиво, а на следующий уже сидел в Президиуме какого-то идиотского сборища "Трех экспедиций", где обратно же пришлось толкнуть речуху... Обхохочешься... Сидел рядом со сыном Столыпина и вспомнил, как в Канаде на каком-то украинском собрании усадили меня под портретами Петлюры, Бандеры и... английской королевы.

Своими новыми жилищами мы все довольны. По La Вгиуегге отнюдь не тоскую, но часто заглядываю туда — квартира пустует и я, намотавшись по Парижу забредаю туда попить кофейку, вздремнуть, часок отдохнуть.

А вообще-то — пора уже свидеться...

Знаешь ли ты Э. Лимонова? Что за фрукт? Нужно признаться, всех ошарашил своим opus'oм в "Ковчеге" № 3. Даже меня, ко всему привыкшего. Обнимаю и целую! Вик


Открытка "Gruss aus Kiel"

25.III.79.

Носило меня в этот самый Киль. Вместе с двумя Володями — Максимовым и Буковским. Принимали нас (зачем?— не совсем понятно) всякие президенты и Шпрингеры в замках и прочем, и все произносили речи, и пили, и ели и, как всегда, от всего этого устаешь — но разве хочешь, надо. А сегодня у нас первая гроза — гром, молния — будем считать, что началась весна. За сим — люблю! Вик.


Hotel VIER JAHRESZEITEN RESTAURANT HAERLIN HAMBURG 6.

6.IV.79.

Дорогой Юрка!

Сегодня получил твое письмо с вырезкой из "Веч. Киева". А до нас дошли (может и до вас тоже) последние Геляшины записи. Тюремные. И больничные. 60 страничек. Стихи! И записи. Читать жутко. Мучительно умирал. И под конец сломили. Подписал... Пытался что-то исправить. Торговался, вычеркивал, потом вставляли. Подписывал в полубессознательном состоянии. Потом мучительно каялся сам перед собой.

Жаль его жутко. Не борец же, куда полез?

После "Мамы" — получил вызов — уезжай! Нет — уперся...

В понедельник увижу твоего Геруса. Кажется, хочет, чтоб я что-то по укр. для него сделал. А в июле, значит, ждем тебя. Меня-то ты во всяком случае застанешь, а вот Галка с ребятами, возможно, будет в это время отдыхать на юге. Я же поблаженствую в одиночестве... Но, в общем, спишемся.

Сейчас хочу в Лондон. Просто так, без дела, для смены декораций и действующих лиц. А в мае собираюсь на юг — поработать. Там один друг снял домик и приглашает. Начну что-то кропать, а заодно ездить в Ниццу купаться. Вот такие ближайшие планы. За сим целую. Вик.

P.S. Если надумаешь и мне очки, то расстояние мое 65 мм, а дальнозоркость +2.5. Оправу не вызывающую, но изящную и не слишком хрупкую. Всо! В.


Открытка с зимним видом, домиком-пагодой, увенчанным птицей-петушком

29.V.79.

Дорогие Дулера!

Ха-ха, а я в Японии! Блаженствую и наслаждаюсь красотой, несмотря на всякие мелочи, вычитываемые мною в "The Japan Times", как-то лишения кого-то там гражданства... По моему вполне логично, хотя и запоздало. Обнимаю! Когда Европа? Вик.


Открытка с видом Парижа.Paris La Seine et le Palais de Justice.

27.VII.79.

Дорогая Ира!

Вот и бродим мы с твоим Юркой по Парижу, сидим в кафэ, вечерком у Жанны... Живем вдвоем, все мое семейство на юге, загорает. По моему нам хорошо. Целую. Вика.

Приписка: Лапа, я не ожидал увидеть такой потрясающий город. Все очень здорово. Вика не очень хороший гид, но я сам много хожу (он больше на язык мастер, чем на ноги). 1 авг. приедет Валя Селибер как турист, а меня не будет тут уже!! Ладно, обо всем при встрече.

Люблю, целую, скучаю. Ю.


Обратный адрес на конверте: G.Nekrassov. St. Cast 22380. Boulevard Duponchel France

15.VIII.79.

Здорово, Юрка!

Все ждали твоего предотъездного звонка — Галка хотела поблагодарить за очень понравившиеся ей блузки, ну и вообще... Я успокоил, сказав, что ты вообще гад и хам и на этом все сошлись.

Ладно... Приехал Валя на три месяца и прилетел не 1.VIII. а 29-го, т.е. ты мог бы с ним встретиться, имей мы телефон брата и догадайся ему позвонить. Обидно. Он тоже жалел.

Говорили мы, в основном, о его работе, скульптуре, как таковой, кое о ком из киевлян. С конкурсами (его любимое занятие) у него ничего не получается — премии дают, но заказывают другим. Делает скульптуры для очередных выставок, что-то халтурит. Особенно не жалуется... Поймал я его во время — на след. день он уезжал с братом на юг. Вернется 7/IX, обещал позвонить....

Кроме того, ездили мы с Витькой и Милкой на юг. Увы, не отдыхать, а на похороны. Умерла некая Софи Лаффитт, большой наш друг, профессор русск. литературы. Ехали на машине — 1000 км туда и столько же, естественно, обратно. Через всю Францию. И каждый конец за один день... Ну, заодно малость покупались и даже на корриду сходили с прославленным Эль-Кордобесом...

Приписка: Александр Сиротин, рассказ которого я тебе читал, тебе позвонит — может, ты можешь ему чем-нибудь помочь.

Пришли из Мюнхена укр. бюллетени. Мура! Звонков не было. Привет семейству. Целую. Вика.

27.IX.79.

Дорогой Юрка!

Малость отчитаюсь... О Вале... Скоро уже 2 месяца, как он здесь. Встречаемся часто, чуть ли не ежедневно, бывает у нас, пьет чай, ходим по книжным магазинам (на твои деньги), говорим о том, о сем, — как будто за эти пять лет ничего не произошло... Говорили в основном о Родене, Бурделе, новом и немного старом искусстве... И всё! С радостью сообщил о вашем ночном разговоре (ошарашен был часом звонка!), но ни слова, о чем же вы говорили... Грустно всё это...

Андрейку не видел, так что и не смог отчитать его за невнимание — незаслуженное — к вам...

О Герусе... Сделал я ему 3 передачи. Каждый раз пишу ему, спрашиваю, удовлетворен ли он, прошу написать, позвонить. Ни звука. Мониторинга получаю пудами (в основном русские) — начисто ничего интересного. "Шт. Укр." — тоже. Сделал небольшой обзор-параллель "Україна" — "Пари-Матч" — про укр. доброго лiкаря, кот. внес в Фонд Мира (Корнейчук?!) 22 тыс. и американского хлопца, кот. переплыл на дощечке под парусом Берингов пролив. Остальные две передачи взял из своего "Взгляда и нечто" — 1) Про Тычину и Рыльского и 2) Про свои беседы с укр. в Канаде. (О фотоальбоме и Коротиче тоже сделал.)

Платят аккуратно, сразу же, через Париж — по 500 F.

Не возражаю. По 10 мин.

Вот такие-то дела.

Получил вчера письмо от Славика. Одну нашу посылку уже получил, посланную оказией через Ленинград. Вторую повезла на днях в Киев Анжелка. Порошки витамин и мелки — надеюсь, посланные по почте с "извещ. о вручении" пока не дошли. С пиз... ли, сволочи...

Послезавтра уезжаю на 2 недели в домик под Авиньон. Туда же приезжает и Люсик с Жанной. Пообщаемся. Заодно я и поработаю в тиши. ВСО! Пиши! Вик.

Paris 17.X-79 г.

Привет, ребята! Приписываю к рецепту на стекла...

Две недели блаженствовал под Авиньоном, в деревушке, в громадном пустом доме (но весьма комфортабельном) моих друзей. Творил! По вечерам грелись у камина, в котором и быка сжарить можно было.

Покой и тишину разделяли со мной Люсик Гольденфельд с женой. Под конец замучили дожди, кот. до сих пор заливают юг Франции.

Вернулся в Париж и сразу окунулся в кипящее море говна. Схватка не на жизнь, а на смерть — "Континент" — "Синтаксис". К Машке, увы, присоединился Эткинд, Копелев и Шрагин. Максимов лютует... Жах!

А я, значит, собираюсь в декабре на Гаваи. Какая-то писат. конференция. Надо обмозговать этот вояж. Задержаться на обратном пути у вас. Рейс то ли через Лос-Анжелес, то ли через С-Франциско. И тем и тем интересуюсь. Ну, и нью-йоркчанами, естественно, также... Мозгуй, как сделать поинтереснее.

Ждем 25-го Светлану с чемоданами. Валька встретит. Заходил вчера, взял книги, проявил героизм отважился взять "Зеваку". Целую! Изредка пиши!

Приписка: Со стеклами не тяни. Галке уже трудно читать.

Твой Герус — поц! Ни на одно письмо не ответил. Выступаю — как в подушку...

6.XI.79.

Юрка!

Завтра вылетаю. Сначала в Лондон, оттуда уже в Гонолулу. Там должен пробыть до 20-го. Оттуда попытаюсь залететь в С.-Франциско. Из С.-Ф. позвоню, напишу или телеграфирую. После 20-го. В Н.Йорке жажду обогатиться! И в укр. и в русской редакциях.

Герус так ни разу и не позвонил, на письма не отвечает. "Лiт. Газ" и "Україну" не шлет. Только ваши идиотские мониторы. Высасываю всё из пальца. Это не работа!

Анжелкин пакет получил. Позвони ей. Зайдет. Целую! Вик

25.XI.79.

Да, Юрка, забомбил я тебя письмами, что и говорить... Но это все в предвкушении...

Итак, очки получены. Спасибо великое, но... Маленький конфуз. Выяснилось, увы, что одно стекло не соответствует рецепту. Нужно +7.50, а прислано +7.55, что, оказывается, не годится. И что-то там еще с центрами глаз. Короче - если это не неловко (Галка утверждает, что таки да неловко), то просьба прислать одни стекла, без оправы. И диаметром 65 мм. И, если можно, "incassable — organique", что означает небьющиеся, т.е. не стекло, а что-то искусственное. Вот так-то... Повторяю — если это удобно. Решай сам...

Второе. Хотелось бы мне в Америке встретиться со Светланой Сталиной. Есть к ней поручение, вернее, можно выполнить любое ее поручение в Союзе. Узнал бы ты, где она живет, адрес, телефон или связался бы как-то с ней, сказал бы обо мне. Думаю, не прогонит. За сим поцелуи и объятия! Позвонили бы... Вик.

1980

8.I.80.

Горячий парижский (+8° С) привет, дорогие доббс-феррийцы!

Вы уехали, а мы еще 3 часа кантовались в самолете на Кеннеди. Потом 6 ч. лёту — итого 9! Малость поднадоело...

Встречен был Витькой и Вовкой Загреба — ты его, кажется, знаешь — врач из Альткирша.

Дома все здоровы. За подарки благодарят. Конфеты съели в тот же вечер. Платье потрясло. Сразу же нарядилась. Собирается лично письменно поблагодарить, но думаю, что меньше, чем месяц на раскачку не пойдет — в отличие от меня, у Галки никогда нет свободного времени, а тут еще щенки. Не нужен ли вам? Можем отправить в такой клетке, в кот. отправляли ту маретку.(?)

Сегодня меня вытащила из-под душа Австралия. Подтвердили приглашение, уточнили дату вылета — 5/III. Срок очевидно — месяц...

Теперь о Сереже Довлатове, которого, как он и предполагал, я надул. Спешу исправиться.

Передай ему следующий текст (прилагается).

Ну — что еще? Володя Макс. Улетел в Израиль. Из Союза ожидается приезд редактора "Поисков". Письмо от Славика — грустное. Плохо себя чувствует — давление. Звонил Люсик Гольд. Тоже неважно. Сердечные припадки. Сейчас он в Германии, в Дармштате. Вот так-то... Не забыл ли я у вас журнал про серфинг? Если да — вышли. От Геруса, наконец, записка — подсказывает тему. Завтра произнесу. За сим целую! Витька, надеюсь, здоров... Вик.

1981

Открытка. Souvenir de Lausanne.

б/д.

Дорогой Шломо!

Ах, как обидно получилось, что мы не встретились здесь. Но ничего, встретимся у Вас на родине, куда давно мечтаю попасть. Итак, до встречи! В.Некрасов.

Приписка: Дорогой Шломо! Викт. Плат, очень хочет побывать в Израиле. Так что — действуйте. Пишите ему на мой адрес. Обнимаю Вас и Map. (ЦГАМЛИ)

9.11.81.

Дорогой Шломо!

Пишу из Женевы, куда скрылся из шумного Парижа немного поработать. Встретил здесь Давида Маркиша. Много говорили о Вас, о нашей первой киевской встрече, о сверхкраткой израильской и идиотской несостоявшейся парижской. А Синявский...

Не теряю надежды где-то, возможно, в апреле, побывать в ваших краях. Крепко обнимаю. В. Некрасов. (ЦГАМЛИ)

"Главное мое развлечение сейчас — это "расписывание" тарелок. В самом что ни на есть абстракционизме. Наслаждаюсь, как дитя. Но горе в том, что вешать и ставить уже негде. Добрался уже до прихожей и кухни. Второе хобби — работа "под", пародии Модильяни, Пикассо, Матисс. Даже Рембрандт!!!"

(Из письма Н.А. Аль. В композиции названных художников автор подставлял современные фигурки и лица). (Нина Аль, Тамара Голованова "Всемирное слово")



Юрий Дулерайн, Париж, декабрь 1985

1982

8.II.82.

Дорогой Юрка!

Пересылаю тебе Олега Лапина. Как дошло до меня, не знаю. Кто-то позвонил и сказал, что привезли из Киева. Наконец-то! Как видишь, не зря клевещем. А я то думал, что в пустоту...

Герус твой лег на операцию. До этого долго мутил и мудил. Наконец, начали присылать журналы (газет пока нет) и я смилостивился. Заказывай и ты мне что-нибудь иной раз. Все-таки 400 F в неделю. Сколько это Серебрянников?

А так — все нормально. Концы с концами кое-как сводим. А цены растут. Галка стонет, я ворчу (на нее), иной раз покрикиваю. Сейчас она на недельку уехала на Женев. озеро со своими любимыми иезуитами. А я отдыхаю, навожу порядок, выкидываю ненужное барахло и тряпки. В общем, блаженствую! Обнимаю! Твой Вик.

Виктор Платонович, здравствуйте! Кажется, у меня появилась оказия послать вам письмо. Я уже давно бросил маяться дурью и прибегать к услугам почты. То, что терпение искусствоведов в штатском кончилось, я понял после того, как послал Вам 4 письма и две бандероли (в июне и к Новому году). Никакого ответа. Кроме одного: переписку обрезали. А может быть. Вы и отвечали. Здесь ведь возможны варианты. Можно воровать письма туда, а можно только оттуда. Как пожелаем, так и сделаем. Конечно, я посылал с уведомлением. "Пишите нам, пишите... А мы прочтем, прочтем..." А возможно, я сам спровоцировал с их стороны такие меры. Однажды я получил из Москвы письмо без обратного адреса. Распечатываю, а там Ваше письмо с просьбой зайти наТарасовскую 8. Просьбу Вашу я тогда выполнил и написал Вам об этом открытой почтой. Вот тут, наверное, они и озвер (не пропечатался ксерокс — сост.)

2) попадают письма от Вас мимо них. А у меня такой возможности нет, раз я отвечаю, через нашу, гарантирующую тайну корреспонденции, почту. Ну и обрезали. Мне, правда, об этом не сообщали, так что это не более, как домыслы моего извращенного воображения. Ну с позиции объективного исторического развития, оно, наверное, и к лучшему. Зачем советскому человеку переписываться с ренегатами и отщепенцами? Все равно всем известно, что ничего хорошего от них не услышишь. А потому я посылал Вам только отдельные весточки и приветы 2—3 строчки через отъезжающих. Даже без обращения и даты, чтобы нагружать людей лишними волнениями на таможне. Они должны были в Вене запечатать открытку в конверт и послать по Вашему адресу, объяснив, от кого. Не знаю, получали ли Вы такие открытки. Одну послал Вам по почте /...\

3) что в потоке олимпийской почты проскочит. Если проскочило, спасибо Ж. Медведеву. Его наука. А вообще, конечно, мне пытаться Вам сообщить новости дело хилое, как я убедился. Однажды уезжал мой знакомый. Письмо взять он боялся. Единственное место, куда еще не залазит таможня — голова. Я в то время случайно узнал кой-какие детали о Гелии в период его пребывания уже в больнице. Ну и попросил его написать Вам из Вены и пересказать, зная, что он Ваш близкий друг и Вам все интересно. Опять-таки не знаю, сделал ли он это. А потом мне в руки попадает "Континент" с записками самого Гелия. И я лишний разубедился: если хочешь знать, что делается в Киеве, жди, когда тебе об этом расскажут из Парижа. Там все узнают раньше.

Так что, к сожалению, мои письма к Вам сводится к чисто эмоциональным аспектам: Ваши друзья Вас помнят и любят.

4) открытку ко дню рождения. Конечно, мы с Лялей всегда помним 17 июня и 12 сентября, аэропорт. Ну в этом году о Вашем дне рождения и нельзя было забыть. Хоть глушилки и свирепствуют, но о Вашем юбилее все равно слышали. И вообще, я знаю почти все ваши статьи по радио. Глушат, глушат, а все без толку. А если сам не услышишь, то тебе расскажут.

У меня такие впечатления, что передачи сейчас ловят все. Когда не глушили, я меньше слышал о них от "простых советских трудящихся", чем сейчас. Люди, которых я знаю много лет, работаю с ними, и кроме футбола их, по-моему, вообще ничего не интересовало, теперь тоже слушают каждый день. А вообще у нас начинается охота за ведьмами. Мне известны случаи, когда люди имели неприятности за то, что читали в трамвае Агату Кристи, сделанную не то на "Эре"/...\

5) Ничего серьезного этой женщине, конечно, не сделали, но с работы, кажется, турнули, т.к. она работала не то редактором, не то кем-то в издательстве. За Агату Кристи! Весело. А с литературой глухо. Я давно бросил заходить в книжные магазины. Книг вообще нет. Т.е. есть! Полки забиты, а читать нечего. Ни одной книги, пользующейся хоть каким-то спросом, купить нельзя. Такие книги не покупаются, а достаются. Будь то американский детектив или "Муму" — все равно. Книги снятся по ночам. Однажды Ляля просыпается и утром говорит мне: "Я сегодня была в Париже. Во сне. Мы гуляли с В.П. и Галиной Викторовной по Парижу, и зашли в магазин русской книги. Какой магазин! И рассказала в деталях. Там два этажа. Справа книги. По-моему, даже начала перечислять, что она видела. Замятина, во всяком случае, точно помнит...

6) Кажется, пыталась купить Кандинского. Она в таких деталях рассказала мне про этот магазин, что мне стало завидно. Я спрашиваю: А я где был? — А тебя, говорит, не было. Черт тебя знает, где ты был. Наверное, поехал в Дижон за сыром. Вот змея! В Париж без меня! Но все-таки иногда, кой-что читаем. Попадали к нам в руки и "Континенты" и Ваши книги, и Войнович, и Бладимов, и Максимов, и Солженицын. Редко (Киев не Москва), но мелькают. Я помню, как я сгорал от зависти, когда Вы написали мне, что лежите на пляже и читаете интересную книгу об Олеше. Не задавайтесь. Пляжа, правда, не было, а книгу читал, и даже не спеша, внимательней Конквест был. Правда, все был, был, а сейчас хуже значительно...

7) Ну, может, что-нибудь мелькнет. Виктор Платонович, передавайте привет Юрке с Ириной. Мы их помним и часто вспоминаем. Привет Галине Викторовне. Как ее здоровье? Помним Вас, любим и поздравляем с Н. годом, т.к. когда случится очередная оказия, не знаю. Обнимаем. Олег, Ляля.

P.S. Поскольку Ляля по складу характера мистик, ее очень интригует, а как выглядит магазин русской книги в Париже. Она, по-моему, уверена, что он действительно именно такой, каким ей приснился.

25.Х.82.

Дорогие мои Дулера...

С теплотой и нежностью вспоминаю свое тихое, безмятежное пребывание у вас. Кресло, лежак под сенью чего-то зеленого, Петра Григорьевича, вернувшего меня к нормальной жизни. Надеюсь, Юрка, ты у него побывал, с успехом отбился от Зин. Мих., книгу взял и Светлане отправил.

Анжелку еще не видел, но боюсь, что увидев банку с табаком, ее сестра скиснет. Ведь они везут отсюда пуды. В крайнем случае куплю какой-нибудь мягкий пакетик, по качеству не уступающий. В самолете стоял сплошной гвалт. Рейс был в Тель-Авив, евреи сновали туда и сюда, не закрывая ртов всю ночь.

В Париже все нормально, если не считать обилия смертей, не очень близких, но все же знакомых... Вот так-то. Обнимаю. Вик. Ирка, жду письма.

23.XII.82.

Дорогие мои Юрка и Ирка!

Захотелось вдруг, чтоб у вас висел где-нибудь на видном месте этот Герой Сов. Союза. Вот такому бы генералу дать править страной. Все бы спились! А?



Дорогим моим Дулейранам, к Новому 1983 году! Вика. 23.XII.82.
В. Некрасов в мундире генерала Осликовского, Ленинград, 1956


Есть планы этим летом побывать в ваших краях. Аксенов придумал. Уже звонили. В Вермонте, в лесу, какие-то русские курсы "не бей лежачих". С 20/VI по 5/VIII. Денег не ахти-сколько и дорогу не оплачивают, но еда и кров бесплатные. Конечно же, соблазнился.

Уехали Лунгины и стало пусто. Очень они как-то за три месяца расцвели и растаяли здесь. Ездили с ними на юг. И здесь шлялись по всем кафэ и трепались. В отличие от тебя — американского good fellow — я без русских (советских) не могу. Всегда кто-нибудь есть (Булат, Кваша, последний — Андрей Возн.), но Семка с Милькой очень уж свои. Возвращались домой подавленные, боялись новых каверз на таможне — не хотим туда!! — и вот, уехали и как в прорву... А Андрей (послед, сведения), говорит, что все ждут НЭПа., А? Ничего себе? За сим обнимаю, поздравляю с наступающим и желаю свидеться! Целую. Вик



  • Юрий Дулерайн «Некрасов, каким я его знал» (из книги «Киевские записки», 2015)

  • Юрий Дулерайн «Некрасов, каким я его знал» (из журнала «Радуга», 2005)

  • Юрий Дулерайн «Выключите вашего Высоцкого!»


  • 2014-2017 © Интернет-проект «Сайт памяти Виктора Некрасова»
    При полном или частичном использовании материалов
    ссылка на www.nekrassov-viktor.com обязательна.
    Фотоматериалы для проекта любезно переданы
    В. Л. Кондыревым.                                                                                                                                                                                                                               
    Flag Counter