ГлавнаяСофья МотовиловаВиктор КондыревБлагодарностиКонтакты
`


Биография
Адреса
Хроника жизни
Семья
Произведения
Библиография
1941—1945
Бабий Яр
«Турист
с тросточкой»
Дом Турбиных
Письма
Документы
Фотографии
Рисунки
Экранизации
Инсценировки
Аудио
Воспоминания
Круг друзей ВПН:
именной указатель
Похороны ВПН
Могила ВПН
Могилы близких
Память
Стихи о ВПН
Статьи о ВПН
Фильмы о ВПН
ВПН в изобр.
искусстве
ВПН с улыбкой
Баннеры

Стихи о Викторе Некрасове

Геннадий Шпаликов

Шпаликов Геннадий Фёдорович (6 сентября 1937, Сегежа, Карельская АССР — 1 ноября 1974, Переделкино, Москва) — поэт, кинорежиссёр, киносценарист.

В июле 1955 года окончил Киевское суворовское военное училище. Там же, в суворовском училище, начал писать стихи и рассказы.

С 1956 по 1961 год учился во ВГИКе на сценарном факультете.

Первая крупная сценарная работа Шпаликова — снятый Марленом Хуциевым кинофильм «Застава Ильича». Фильм подвергся жестокой цензуре.

В 1962 году написал сценарий фильма «Я шагаю по Москве», поставленный впоследствии режиссером Георгием Данелия.

В 1966 году на экраны страны вышел фильм «Долгая счастливая жизнь» — единственная режиссёрская работа Шпаликова.

В том же 1966 году вышел в прокат фильм «Я родом из детства» (режиссёр Виктор Туров, автор сценария Геннадий Шпаликов).

В последние годы жизни Геннадий Шпаликов работал над романом, завершить который не успел.

Покончил с собой в доме творчества писателей в Переделкино. Похоронен в Москве на Ваганьковском кладбище.

Сайт памяти поэта, сценариста и режиссера Геннадия Шпаликова


Воспоминания Наталии Рязанцевой,
кинодраматурга, первой жены Геннадия Шпаликова,
о знакомстве Виктора Некрасова с Геннадием Шпаликовым


«Ну и история, как он познакомился с Виктором Платоновичем Некрасовым — это было как раз у Паши Финна. Потом мы загуляли и попали в компанию, куда нас привел Виктор Платонович, и был там Марлен Хуциев. А там все были литературоведы, серьезные люди, взрослые, «новомирцы».

Говорили, естественно, о литературе. Гена вдруг показал на пустой стул и сказал: «А сейчас Добролюбов придет, он просто вышел». Все удивились. Это было несколько неприлично в той компании, потому что вот сидят Чернышевский, Белинский и все прочие прогрессивные деятели, только Добролюбова не хватает. Мы должны были уйти оттуда. Мы еще были женаты. Поехали с Виктором Платоновичем к нам, он у нас ночевал. Мы жили на Маяковской в комнате Гениной сестры Лены.

У нас соседями были капитан МВД и майор МВД, она — капитан, он — майор. Они велели нам в 24 часа покинуть помещение. Это произошло из-за Виктора Платоновича, который приехал из Америки в очень красивой клетчатой куртке. Куртка висела в коридоре. И, видимо, они решили, что какой-то шпион, наверное, у нас».




Виктор Кондырев, Геннадий Шпаликов, Виктор Некрасов, Киев, 1973 г.


                                                                                                В.П. Некрасову

                                                                Чего ты снишься каждый день,
                                                                Зачем ты душу мне тревожишь?
                                                                Мой самый близкий из людей,
                                                                Обнять которого не можешь.

                                                                Зачем приходишь по ночам,
                                                                Распахнутый, с веселой челкой,
                                                                Чтоб просыпался и кричал,
                                                                Как будто виноват я в чем-то.

                                                                И без тебя повалит снег,
                                                                А мне все Киев будет сниться.
                                                                Ты приходи, хотя б во сне,
                                                                Через границы, заграницы.

                                                                29 октября 1974



Автограф Геннадия Шпаликова,
Киев, 1974 г.

Геннадий Шпаликов.
Рисунок Виктора Некрасова,
карандаш, 1982 г.





* * *

                                                                                              В.П.Н.*

                                                                Ничего не получалось —
                                                                Я про это точно знал,
                                                                Что всегда доступна частность
                                                                И неведом идеал.

                                                                Я его однажды видел —
                                                                Не во сне, а наяву —
                                                                Появился в лучшем виде,
                                                                Повалился на траву.

                                                                Мы во Внуково лежали,
                                                                Отменялся самолет.
                                                                Ничего уже не жаль мне,
                                                                Жалко вот —

                                                                Жаль мне только, жалко только —
                                                                И тогда да и теперь —
                                                                Ничего не знаю толком
                                                                О тебе и о себе.

__________________________

* В.П.Н. — писатель В. П. Некрасов.



Из переписки Виктора Некрасова

К Виктору Кондыреву
10.12.74 [Париж]

Дошла и до меня, наконец, эта страшная новость1, от которой меня так оберегали. Написал Влад2 из Москвы. Я оторопел. Хотя, по-видимому, иначе и не могло случиться. Все вело к этому. Во время нашей последней прогулки по вечерней Москве (в мае, что ли, это было?) он мне все говорил: «Возьми меня с собой. Придумай оттуда какой-нибудь вызов... Я не могу больше. Все и все остое....ло... Студии, Союзы, Дома творчества...» Мы выпили с ним по несколько чашечек кофе в «Украине», я усадил его в такси и все... Сколько я его ловил. То в Куйбышев уехал, о каком-то герое писать, то потом этот идиотский Кавказ, где они все переругались. Последний раз я звонил его маме (очевидно, когда был в последний раз в Москве), и она мне сказала, что вчера он сорвался и сейчас лежит или спит. Черт его знает, надо было, вероятно, поехать к нему... Но ты знаешь, что это за дни были... Потом я, вероятно, обиделся — в предыдущий раз, когда я звонил ей (а он был на Кавказе), я просил передать ему, что я уезжаю. Передала она или нет — не знаю, но он не подал вести, ну и я... В общем, казню себя. Что-то недоделал, недоговорил, не настоял... И вот остался от Генки только голос, несколько фотографий на кухне (одна стоит передо мной — ты, он и Вадик на диване), и полотенце, которое он забыл у нас, полотенце дочки с вышитым «Даша Шпаликова»...
Что говорить... Слов у меня нет. Написал его маме. Пусть напишет хоть про похороны. Влад написал, что он его мало знал, но только на кладбище понял (из разговоров, очевидно), какой он был талантливый и прочее...
И все-таки в этом есть какая-то страшная логика. Уколами тут ни хера не поможешь. Задушило одиночество. <...>
Ох... Витька, Витька...
Одно утешение, что пришли от тебя папиросы. <…>
Целую всех вас. В.

____________________

1 1 ноября 1974 г. покончил с собой Геннадий Федорович Шпаликов (1937 — 1974) — кинодраматург, режиссер, поэт. К В. Некрасову обращено стихотворение Г. Шпаликова «Чего ты снишься каждый день…», написанное им 29 октября 1974 г. Г. Шпаликову было посвящено выступление В. Некрасова на радио «Свобода» 2 марта 1987 г.

2 Владимир Петрович Заманский (род. в 1929 г.) — актер.



Из книги Виктора Кондырева «Всё на свете, кроме шила и гвоздя. Воспоминания о Викторе Платоновиче Некрасове. Киев — Париж. 1972—87 гг.». — М. : Астрель, АСТ, 2011, стр. 163—167

Ах, утону я в Западной Двине...

Известнейший во всех волнах эмиграции журналистский лис и волк Яков Моисеевич Цвибак, для удобства называвший себя Андреем Седых, питал к Некрасову слабость. И Некрасов тоже любил его. Они и переписывались, и перезванивались, и встречались частенько в Америке. Приехав в Париж с приватным, как он сказал, визитом, Андрей Седых зашёл к нам на Пасху в 1979 году. Выкушал кулич, рассказал о своей парижской жизни в пору, когда он был просто репортёром Яковом Цвибаком. Скромно сунул Вике какие-то гонорарные деньги и подарил свою книгу «Далёкие близкие»: «Дорогому Виктору Платоновичу Некрасову от друга и почитателя».

Во все годы эмиграции Седых безотказно печатал статьи и рассказы Некрасова и обязательно платил гонорары. Деньги небольшие, но без задержки. Старый литератор, хлебнувший и вкусивший горести и отрады первой эмиграции, он, как никто, понимал, сколь кстати приходятся несколько попутных долларов. А для души еженедельно высылал из Нью-Йорка бандероли с последними номерами «Нового русского слова», чем очень ублажал своего друга.

В начале восьмидесятых Некрасов начал регулярно писать передачи для «Радио Свобода». Многие из них, слегка переработав, посылал в «Новое Русское Cлово», в очередной номер. Особенно ему хотелось, чтобы публиковались материалы об оставшихся в Союзе друзьях, то ли о тех, кто притеснялся, то ли по случаю какой-то их даты, то ли чтобы просто рассказать о них.

После многих лет взаимного благоволения между парижской «Русской мыслью» и Некрасовым начал возникать некий напряг. Когда в газете царила княгиня Зинаида Алексеевна Шаховская, всё было проще, Некрасова без разговоров печатали.

Но затем редакцию возглавила И.А. Иловайская и в редколлегии, видимо, была принята линия, при которой статьям Некрасова первостепенная роль не отводилась. Отношения поддерживались корректные, и газета временами его печатала — но когда он сам отстранял обиду, звонил и посылал какой-либо неотложный материал.

Смею предположить, что в то время редактор и парочка-влиятельных диссидентов решили, что грянул час провозгласить «Русскую мысль» дружиной архангелов, рубящихся с Империей зла. А статьи Некрасова были, считали в редакции, беззубыми, мягкотелыми или просто вне злободневного клича.

В редакции работала открыто к нему благожелательная Ирина Гинзбург, но теперь В.П. даже к ней обращался неохотно...

Тогда Некрасов почти полностью повернулся к «Новому русскому слову», посылал туда практически все свои рассказики и статьи. Возможности «НРС», газеты по-американски внушительной, двадцатистраничной, да к тому же ежедневной, ни в какое сравнение не шли с худосочной восьмистраничной парижской «Русской мыслью». Выходящей раз в неделю и казавшейся американцам местечковой и келейной газеткой, сообщавшей в основном о задавленных на дорогах собачках и сломанном дверном звонке у муниципального советника.

Вот и сейчас В.П. отвалился от телефона, торжествующе потирая руки. Он только что переговорил с главным редактором.
— Я был горд и заносчив в разговоре! — объявил Вика. — Удалось напечатать стихи Генки Шпаликова!
В «Новом русском слове» от 18 июля 1976 года.

Вступительная фраза Некрасова — «Ваша газета будет первой его посмертной трибуной».

Два стихотворения посвящены В.П. Некрасову.

          И без тебя повалит снег,
          А мне всё Киев будет сниться.
          Ты приходи ко мне во сне
          Через границы.

Вырезки из «НРС» будут вклеены Викой в специальный альбом, рядом с фотографиями: Гена с Хуциевым, Гена на киевской кухне напевает мне на магнитофон свои песни, Гена там же улыбается, машет рукой...

Был 1973 год. Уже несколько дней подряд Геннадий Шпаликов повадился приходить к Некрасову ранним утром, часам к шести.

Геннадий Шпаликов и Вадик Кондырев,
Киев, 1973 г.
Фотография Виктора Некрасова
Гена тогда не пил, жил в киевской гостинице, не мог спать и писал стихи. Вернее, переписывал уже написанные, чтоб скрасить одиночество и доставить приятное своему другу Вике. Потом приносил исписанные листочки и клочочки бумаги и подсовывал их под дверь. По утрам Некрасов первым делом шёл к входной двери и радостно объявлял: «Генка опять приходил!» Поднимал с пола листок со стихами, звал меня в кабинет почитать с выражением. Какой талант, причмокивал, какой молодец!

За завтраком Гена пил только пустой кофе, отказываясь от приготовленных мамой оладий или сырников. Был мало похож на молодого симпатягу с фотографии времён фильма «Мне двадцать лет», висящей у Некрасова в кабинете. Одутловатое лицо, некрасивые липкие волосы, дрожащие руки, пот на лбу. Вид нездоровый.

Не улыбался, ходил по пятам за Некрасовым, подробно говорил о новом фильме. Он приехал в Киев пробивать свой сценарий о суворовцах. Рассказывал многие истории о своей учёбе в Киевском суворовском училище.

Через несколько дней Гена отошёл душой, шутил с Вадиком и Милой, а на мою просьбу спеть однажды согласился не ломаясь. Некрасов живо приволок магнитофон, Гену усадили поудобней, Вадик устроился напротив и уставился ему в рот, а Милу попросили выйти в коридор, чтоб не отвлекать исполнителя женской красотой.

Отстукивая рукой такт по столу, Гена куражливо запел свою знаменитую песенку:

          Ах, утону я в Западной Двине
          Или погибну как-нибудь иначе,
          Страна не пожалеет обо мне,
          Но обо мне товарищи заплачут...

— Так у тебя песня не получается! — сказал Некрасов. — Попробуй спеть нормальным голосом. Не кривляйся!

Гена радостно улыбнулся, как-то просветлённо закивал, мол, конечно, можно спеть и серьёзно... И снова запел, и получилось прекрасно, и он записал другие песни, и радовался, когда Некрасов ему аплодировал в дверях кухни, и позировал, обняв Вадика и меня за плечи, а писатель щёлкнул нас несколько раз...



Вадик Кондырев, Геннадий Шпаликов, Виктор Кондырев, Киев, 1973 г.
Фотография Виктора Некрасова


Листочки, исписанные карандашными строками, лежали в отдельной папочке. Некрасов принёс мне пачечку этих обрывков, клочков и салфеток, покрытых стихами. Разглаживал бумажки, без особого труда разбирая почерк.
— Надо перепечатать, — сказал. — Напечатаем моего Генку в «Новом русском слове», я договорюсь с Седыхом...

А через месяц после публикации в «НРС» Некрасов с ликованием потрясал номером «Советского экрана» с подборкой уже других стихов Гены.
— Смотри, Витька, переплюнули мы их, успели первыми! — радовался по-ребячьи Вика.

Да и мне было приятно...



Фрагменты из книги

«Патруль 31 декабря»: Рассказы. Пьеса. Сценарии. Дневники и наброски /
Геннадий Шпаликов. — М. : Эксмо, 2007. — 640 с. — (Русская классика XX века).



Обложка книги

Титульный лист

Дневники и наброски

Лето 1958 года

Cтр. 610

<...>
Виктор Платонович Некрасов, Виктор Некрасов, чьи книжки я люблю. Он стоял в ДК в белых штанах, синей рубашке, в простых сандалиях, маленький, крепкий, положив волосы вперед, и разговаривал о чем-то, жестикулируя. Я на него долго смотрел. Он прекрасный писатель.
<...>

Давно это было

В этом наброске Геннадий Шпаликов использовал факты из биографии Виктора Некрасова (в частности, в период его лечения в Киевском окружном госпитале).

Cтр. 626—629


Геннадий Шпаликов «Давно это было». Читает Юлий Файт.



Страница 626Страница 627


Страница 628Страница 629



  • Письмо Геннадия Шпаликова Виктору Некрасову

  • Виктор Некрасов «Долгая и счастливая жизнь?» (Предисловие к книге «Г. Шпаликов. Избранное. Сценарии...»)

  • Виктор Некрасов «Post-scriptum к «Землянке» (Геннадий Шпаликов)»

  • Виктор Некрасов «Геннадий Шпаликов (К десятилетию со дня смерти)»

  • Геннадий Шпаликов. Смерть поэта


  • 2014-2017 © Интернет-проект «Сайт памяти Виктора Некрасова»
    При полном или частичном использовании материалов
    ссылка на www.nekrassov-viktor.com обязательна.
    Фотоматериалы для проекта любезно переданы
    В. Л. Кондыревым.                                                                                                                                                                                                                               
    Flag Counter