ГлавнаяСофья МотовиловаВиктор КондыревАлександр НемецБлагодарностиКонтакты


Биография
Адреса
Хроника жизни
Семья
Произведения
Библиография
1941—1945
Бабий Яр
«Турист
с тросточкой»
Дом Турбиных
«Радио Свобода»
Письма
Документы
Фотографии
Рисунки
Экранизации
Инсценировки
Аудио
Видеоканал
Воспоминания
Круг друзей ВПН:
именной указатель
Похороны ВПН
Могила ВПН
Могилы близких
Память
Стихи о ВПН
Статьи о ВПН
Фильмы о ВПН
ВПН в изобр.
искусстве
ВПН с улыбкой
Баннеры

Воспоминания о Викторе Платоновиче Некрасове

Евгения Зенкевич

Когда я думаю о Викторе Некрасове

«Радуга» (Киев), 2005, №№ 5—6, стр. 118—120

Когда я думаю о Викторе Платоновиче Некрасове, в моей памяти встает талантливый, добрый, скромный и всегда сердечный человек, одним из основных достоинств которого была способность быть, а не казаться настоящим другом. Ею он обладал в самой большой мере и высоко ценил это качество в других. Способность к истинной дружбе, как и к любви, к самоотдаче, — это талант, и далеко не каждый им наделен. Может быть, потому, что в годы войны эти свойства людей нашли наиболее яркое выражение, Некрасов так часто по-хорошему вспоминал то время, даже в какой-то степени тосковал о нем.
С Виктором я познакомилась, став женой Якова Михайловича Света. Мужчины были с детства знакомы, и Некрасов упоминает о Якове в своих воспоминаниях. Дружба у них началась довольно забавно: их свел отец Якова, а родительское «сватовство» обычно вызывает протест и отталкивает ребят, но в этом случае все получилось иначе. Ясе было 14 лет, когда Светы переехали в Киев, и отец семейства решил, что его сыну необходим приятель. И чтобы не произошло какого-нибудь нежелательного знакомства, сам решил приняться за поиски. Уже через несколько дней он удовлетворенно заявил: «Собирайся, Яся, пойдем: я тебя познакомлю с интеллигентным мальчиком!» Яся зафыркал, но ослушаться не посмел. Против ожидания мальчик ему понравился, они подружились, и этой дружбы хватило на всю их жизнь.
Летом 1951 года я с годоватым сыном и няней очутились в большом приднепровском селе Прохоровке. Москвичи-дачники образовати здесь целую колонию. И вот с одной из участниц этой колонии, с Исой Черняк, мы решили отправиться в Киев. Ей хотелось позвонить домой, в Москву: уезжая из города, она оставила мужа, аспиранта Института философии, как раз в тот момент, когда его должны были прорабатывать как космополита. А я поехала за компанию.
Когда мы оказались в Киеве, я позвонила Виктору, и он, узнав, что у нас нет ночлега, предложил на несколько дней остановиться у него. Мы с радостью согласились.
Квартира у Некрасовых была светлая, просторная. Его мать, к этому времени уже очень немолодая, принадлежала к той плеяде русских женщин, которые в начале века отправились в Швейцарию, чтобы там получить высшее медицинское образование. В России это сделать было невозможно.
К матери Виктор был очень привязан.
Вечером за чашкой чая мы разговорились. Виктор был мрачен, стало ясно — у него отвратительное настроение. В это время в Союзе писателей Украины, откуда Вика только что вернулся, шла очередная проработка: жертвой на сей раз был Юрий Иванович Яновский, которого Некрасов любил как интересного человека и талантливого писателя. Правда, «проработки» для Яновского за время его творческой жизни стали чуть ли не привычным делом. Сборник «Киевские рассказы» был далеко не первым произведением, за которое его обвиняли во всех смертных грехах, но от этого «проработки» не становились легче. Весь вечер мы посвятили Яновскому, Виктор ни о чем другом не мог говорить тем более, что завтра Яновского обязали принести публичное покаяние.
Когда на следующий день мы вернулись после осмотра Лавры, то застали Вику в таком же мрачном состоянии. Юрий Иванович, будучи не в силах выйти на трибуну и публично каяться в том, в чем не было его вины, решил отделаться письмом. Оно было прочтено, однако братья-писатели им не удовлетворились и предложили Яновскому немедленно после выздоровления явиться в Союз для личного покаяния.
Приятельница моя дозвонилась до мужа. Она узнала, что его признали космополитом, преклоняющимся перед Западом, что решено выгнать его из партии. А что мог делать в нашей стране философ без партийного билета?! Мрачность моей приятельницы еще более усилила мрачность настроения всех остальных.
И как же мы были удивлены, когда на другой день застали Вику ликующим!
Дело в том, что, как ни жаждало крови правление Союза писателей, ничего у них не вышло. Более того, все, кто настаивал на личном покаянии Яновского, оказались в самом затруднительном положении: стало известно, что Юрию Ивановичу за «Киевские рассказы» присуждается Сталинская премия по личному желанию самого Сталина. Вика был счастлив. Его радости, казалось, не было предела. Он буквально ходил колесом!
Словом назавтра, провожая нас, он был совсем другим, чем в момент нашего приезда.
Последняя моя встреча с Виктором произошла уже после того, как мы с Яковом Михайловичем расстались. Встреча была случайная, в метро, когда я ехала из центра домой, на Речной вокзал. Войдя в вагон, я сразу в толпе заметила Вику и скорее огорчилась, чем обрадовалась. Я не знала, как он отнесется ко мне и вообще в этот момент все, связанное с Яковом, мне было неприятно.
На остановках народ немного разошелся, и мы с Викой оказались сидящими друг против друга. Я сделала вид, что его не узнаю, но против воли все время на него поглядывала. Проехали еще пару станций, и около меня освободилось место. Тогда Виктор пересел туда и насмешливо спросил: «Женя, и долго вы меня будете рассматривать, вместо того, чтобы поздороваться.» Я смутилась. Начался дружеский разговор. Виктор говорил со мной приветливо и сердечно, и постепенно у меня полегчало на сердце. Он проводил меня до дому, где мы и распрощались.
Да больше мы никогда не встречались, но я не переставала, как могла, следить за его судьбой и читать все написанное этим замечательным человеком.



  • Виктор Некрасов «Яся Свет»


  • 2014—2020 © Международный интернет-проект «Сайт памяти Виктора Некрасова»
    При полном или частичном использовании материалов ссылка на
    www.nekrassov-viktor.com обязательна.
    © Viсtor Kondyrev Фотоматериалы для проекта любезно переданы В. Л. Кондыревым.                                                                                                                                                                                                                                                               
    Flag Counter