ГлавнаяСофья МотовиловаВиктор КондыревБлагодарностиКонтакты
`


Биография
Адреса
Хроника жизни
Семья
Произведения
Библиография
Письма
Бабий Яр
«Турист
с тросточкой»
Дом Турбиных
Документы
Фотографии
Рисунки
Экранизации
Инсценировки
Аудио
Воспоминания
Круг друзей ВПН:
именной указатель
Похороны ВПН
Могила ВПН
Могилы близких
Память
Стихи о ВПН
Статьи о ВПН
Фильмы о ВПН
ВПН в изобр.
искусстве
ВПН с улыбкой
Баннеры

Виктор Некрасов

Беседа в Гранд-Отеле
(О В. Набокове)

Статья для радиопередачи

2 мая 1984 г.

Когда я, в сентябре 1974 года оказался вдруг в Лозанне, выяснилось, что совсем недалеко от неё, в десяти минутах езды на электричке, живёт Набоков. Тот самый, о котором мы больше слышали, чем читали, Владимир Владимирович Набоков, автор скандальной и ужасно, мол, неприличной, «Лолиты» и… А дальше-то мы, в общем, и не знали.

Читал я только одну его вещь, «Другие берега». Под великим секретом («Смотрите, ни за что не оставляйте в гостинице»), дана мне была в Ленинграде толстая пачка полуслепых фотокопий, которую я с трудом и восторгом одолел за два вечера и две ночи. «Другие берега» вещи автографическая, наполненная грустью и множеством тончайших деталей. Память у Набокова отличная, и на людей, и на события, города, улицы, дома, комнаты… Прочитав, аккуратно сложив и вернув хозяйке фотокопии, я тут же ринулся на поиски того самого дома на Морской, где прошло детство Набокова. Нашёл. Несмотря на все войны и революции сохранился он в том же виде, в котором был в те далекие, счастливые годы. Изменилось только назначение — тогда там жили, и маленький Володя из окна своей комнаты, с надеждой и тревогой, высматривал, едет или не едет в санях с медвежьей полостью строгий учитель, может, сегодня пропустит… Теперь в этом доме не живут, в нём прочно обосновалось Управление по делам печати.



Санкт-Петербург, Большая Морская улица, дом № 47.
Музей В. В. Набокова в доме, принадлежавшем семье Набоковых с 1897 года.
Владимир Набоков родился здесь в 1899 году и провёл первые 18 лет своей жизни


И повёл я в этот дом своих друзей.
— Смотрите, как всё сохранилось! — говорил я им, указывая на лепные потолки, цветные витражи в окнах, на беззвучно открывающиеся и закрывающиеся двери. — Посмотрите на эти мраморные подоконники, перила из палисандрового дерева, на пол в вестибюле, где ни одна плитка не выбита, чудеса да и только!
Сидевшая в углу, замотанная в толстенный клетчатый платок старуха-вахтерша с любопытством глядела на меня, а потом спросила:
— Этот дом, что, вам когда-то принадлежал, а?
Мы все рассмеялись.

Но вернемся в Лозанну. Узнав о таком близком соседстве писателя, о котором мы так много слышали и которого, увы, так мало читали, я никак не мог успокоиться – позвонить или не позвонить? Немолод, говорят, часто болеет, стоит ли навязываться… Но, признаюсь, колебания мои были недолгими. Убедив себя. Что всю жизнь буду проклинать себя за проявленную деликатность, я попросил своего лозаннского дядю позвонить и, к великой радости и удивлению, последовало любезное приглашение: в такой-то день, в таком-то часу, Монтрё, «Гранд-Отель».

Принял он меня (правда, меня потом утешали, что не только меня) в громадном, многоколонном, но очень тихом холле. Он и две пожилые дамы (как выяснилось, жена и сестра) сидели в мягких глубоких креслах, за круглым столиком, у большого окна с видом… А вид-то я уже и забыл — был ли вид на озеро или нет... Забыл. Владимир Владимирович не без труда поднялся из своего кресла, сказал что-то обычное в таких случаях и опять сел. У него был грипп, за что он почему-то извинился. И на протяжении всего нашего разговора на кончике его носа появлялась и вовремя снималась аккуратно сложенным платочком маленькая прозрачная капелька. Она мне очень мешала — я внимательно следил за появлением каждой последующей – где же она, почему задержалась, ах вот, показалась наконец. Проклятая капля, как она мне мешала задавать умные вопросы. Возможно, и Набокову задавать свои. И отвечать, с обязательным, положенным ему юмором.

Памятник Владимиру Набокову
перед гостиницей «Montreux Palace»,
где писатель провёл последние
годы жизни, декабрь 2006
Я до сих пор не могу простить себе, что не записал сразу же по возвращению домой всё, о чем он говорил. В основном, о современной русской советской прозе, с которой, по его словам, он очень плохо знаком. Это было чисто набоковское кокетство – знаком был совсем неплохо. И которое он не то, что осуждает, но и не очень одобряет. Что-то, но не очень четко, говорит о не вполне удовлетворяющем его стиле Солженицына. В целом же «Ивана Денисовича» одобрял. Почему-то особое удовольствие доставляло ему путать (а делал он это, не сомневаюсь, сознательно) названия советских журналов. «Это было по-моему в последнем или предпоследнем номере «Красной нови»». «Очевидно, «Нового мира», — поправлял я. «Ах да, «Нового мира», вечно путаю…». «Огонек» называл «Красной нивой», упорно говорил «Госиздат», хотя он давно уже стал Гослитиздатом.
— Я этим давно уже не очень интересуюсь, поэтому простите, часто путаю…
Но, по сентенциям его, отдельным замечаниям, в основном, критическим, я понял, что и интересуется, и следит, и очень внимательно.

Через час с небольшим, выпив по три или четыре крохотных рюмочки водки (жена протестовала, но безуспешно).
— Видное ли это дело, чтобы два русских человека, встретившись, не пропустили бы по шкалику, — резонно отвечал Владимир Владимирович.

Мы расстались. Почему ему не захотелось подарить мне книгу, может, не понравился я ему? Хотя мне говорили потом, что напротив, и «Окопы» он читал и даже одобрил. И почему он, человек более чем состоятельный живет всю жизнь в гостиницах, я так и не понял. Понял только, что умен, ироничен, язвителен и очень скучает по России, хотя и утверждал, что нисколечко…



  • Владимир Набоков «Другие берега»


  • 2014-2017 © Интернет-проект «Сайт памяти Виктора Некрасова»
    При полном или частичном использовании материалов
    ссылка на www.nekrassov-viktor.com обязательна.
    Фотоматериалы для проекта любезно переданы
    В.Л. Кондыревым.                                                                                                                                                                                                                                
    Система Orphus

    Flag Counter