ГлавнаяСофья МотовиловаВиктор КондыревБлагодарностиКонтакты
`


Биография
Адреса
Хроника жизни
Семья
Произведения
Библиография
1941—1945
Бабий Яр
«Турист
с тросточкой»
Дом Турбиных
Письма
Документы
Фотографии
Рисунки
Экранизации
Инсценировки
Аудио
Воспоминания
Круг друзей ВПН:
именной указатель
Похороны ВПН
Могила ВПН
Могилы близких
Память
Стихи о ВПН
Статьи о ВПН
Фильмы о ВПН
ВПН в изобр.
искусстве
ВПН с улыбкой
Баннеры

Произведения Виктора Некрасова

Исаичу...

Статья

Написана 26 октября 1978 года.

Впервые опубликована в журнале «Континент»,
1978, № 18, Специальное приложение, стр. 3—5.

Перепечатана в журнале «Всемирное слово», 1992, № 3 и
в однотомнике «Виктор Некрасов. Сочинения».
— М. : Книжная палата, 2002. — С. 1136—1137.








Где, когда, при каких обстоятельствах впервые мы встретились, увидели друг друга — не припомню. Скорее всего, все у той же Аси Берзер, в большом, угловом, в четыре окна новомирском ее кабинете в тылах кинотеатра «Россия», а когда-то Страстного монастыря. К концу рабочего дня, часам к пяти, все тяготеющие к этому «самому либеральному», как он назывался тогда на Западе, журналу, стягивались в этот кабинет — кто по поводу своей рукописи, кто без всякого повода, узнать последние литературные новости, просто «потрепаться», а заодно, бывало, и пузырек раздавить в хорошей компании. Вот в такой пятичасовой — файф о'клок — компании кто в кресле, кто на углу стола, кто на подоконнике, кто подпирая задом радиатор — как правило Войнович, Корнилов, Бен Сарнов, Лева Левицкий, Жора Владимов, Юра Домбровский, Эмма Коржавин, вероятно, и встретились впервые: «Знакомьтесь, тот самый Солженицын...» — «О-о-о!»
Но это было уже второе знакомство. Первое — Иван Денисович...

Сияющий, помолодевший, почти обезумевший от радости и счастья, переполненный до краев, явился вдруг к друзьям, у которых я жил, сам Твардовский. В руках папка. «Такого вы еще не читали! Никогда! Ручаюсь, голову на отсечение!» И тот же приказ. Мне. «Одна нога здесь, другая — там. Ты все же капитан, а у меня два просвета. В гастроном!»

Никогда, ни раньше, ни потом, не видел я таким Твардовского. Лет на двадцать помолодел. На месте усидеть не может. Из угла в угол. Глаза сияют. Весь сияет, точно лучи от него идут.

«Принес? Раз-два, посуду! Зарождение нового писателя! Настоящего, большого! Такого еще не было! Родился наконец! Поехали!»

Он говорил, говорил, не мог остановиться... «Господи, если б вы знали, как я вам завидую. Вы еще не читали, у вас все впереди... А я... Принес домой две рукописи — Анна Самойловна принесла мне их перёд самым отходом, положила на стол. «Про что?» — спрашиваю. «А вы почитайте, — загадочно отвечает, — эта вот про крестьянина». Знает же, хитрюга, мою слабость. Вот и начал с этой, про крестьянина, на сон грядущий, думаю, страничек двадцать полистаю... И с первой же побежал на кухню чайник ставить. Понял — не засну уже. Так и не заснул. Не дождусь утра, все на часы поглядываю, как алкоголик, открытия магазина жду... Поведать, поведать друзьям! А время ползет, ползет, а меня распирает, не дождусь... Капитан, что ж ты рот разинул? Разливай! За этого самого «Щ! Щ-854!»
Никто из нас слова вставить не может. Дополнительный бег в «Гастроном».

«Печатать! Печатать! Никакой цели другой нет. Все преодолеть, до самых верхов добраться, до Никиты... Доказать, убедить, к стенке припереть. Говорят, убили русскую литературу. Черта с два! Вот она, в этой папке с завязочками. А он? Кто он? Никто еще не видал. Телеграмму уже послали. Ждем... Обласкаем, поможем, пробьем!»

А нужно было знать Твардовского. Человека отнюдь не восторженного. Критика ему была куда ближе, чем похвала. И критика, как правило, резкая, жесткая, иной раз даже незаслуженная. А тут сплошной захлеб, сияние с головы до ног.

Потом читали мы, передавая из рук в руки листочки. И уже без Твардовского говорили, говорили, перебивая друг друга, и тоже остановиться не могли. Я даже скрепку от рукописи похитил на память, как сувенир от Ивана Денисовича, и очень потом огорчался, узнав, что скрепка эта не авторская, а новомировская...

В декабре шестьдесят второго года привез «Ивана Денисовича» в Париж. Свеженький, еще пахнувший типографской краской «Новый мир», одиннадцатый номер. И тут же, бросив в гостинице чемодан, помчался к Симоне де Бувуар передать его ей, как мне было велено в Москве. А наутро, чудеса из чудес, покупаю «Пари-матч», а там уже под сенсационными заголовками, в окружении колючей проволоки, отрывки из «Ивана Денисовича». Вот это да, вот это оперативность! До сих пор ума не приложу, как это произошло...

И вот сейчас, через много-много, а точнее шестнадцать, лет после покупки этого самого «Пари-матч» (привез домой, бережно хранил, пока гебисты во время обыска не отобрали), я рад, что при помощи другого журнала, «Континент», я могу послать свой привет вермонтскому отшельнику, подобравшемуся уже к шестидесяти (а тогда было сорок с чем-то и никакой бороды), и вспоминаю (в который раз!) тот радостный день, когда Твардовский гонял меня в «Гастроном» и пили мы за рождение нового, большого, настоящего писателя. Это был один из самых счастливых дней моей жизни, не преувеличиваю. Не так часто приходится за такие рождения пить...



  • Виктор Некрасов «Двадцать лет «Ивана Денисовича» А. Солженицына»

  • Круг друзей и знакомых Виктора Некрасова — Александр и Наталья Солженицыны


  • 2014—2018 © Интернет-проект «Сайт памяти Виктора Некрасова»
    При полном или частичном использовании материалов
    ссылка на www.nekrassov-viktor.com обязательна.
    © Viсtor Kondyrev Фотоматериалы для проекта любезно переданы
    В. Л. Кондыревым.                                                                                                                                                                                                                               
    Flag Counter