ГлавнаяСофья МотовиловаВиктор КондыревБлагодарностиКонтакты
`


Биография
Адреса
Хроника жизни
Семья
Произведения
Библиография
1941—1945
Бабий Яр
«Турист
с тросточкой»
Дом Турбиных
«Радио Свобода»
Письма
Документы
Фотографии
Рисунки
Экранизации
Инсценировки
Аудио
Воспоминания
Круг друзей ВПН:
именной указатель
Похороны ВПН
Могила ВПН
Могилы близких
Память
Стихи о ВПН
Статьи о ВПН
Фильмы о ВПН
ВПН в изобр.
искусстве
ВПН с улыбкой
Баннеры

Статьи о Викторе Некрасове и его творчестве

Анастасия Дядькина

Дядькина Анастасия Викторовна — преподаватель Волгоградского государственного социально-педагогического университета г. Волгограда.

В 2016 году с отличием окончила Волгоградский государственный социально-педагогический университет (факультет филологического образования).

С 2016 года обучается в магистратуре ФГБОУ ВО «ВГСПУ» по направлению «Литературное образование в классах с углубленным изучением предмета». Научным руководителем Анастасии является профессор кафедры литературы и методики ее преподавания Перевалова Светлана Валентиновна.

С 2015 года занимается изучением творчества В. П. Некрасова, является автором публикаций о жизни и творчестве сталинградского писателя в журналах РИНЦ и ВАК, участником научных конференций, пленарных заседаний и пр.

В 2017 году получила звание «Студент-исследователь».

С 2017 года по итогам научно- исследовательской деятельности получает стипендию правительства РФ.

Основные публикации:

1. «Автор и герои в рассказе В. П. Некрасова «Девятое мая» // Известия ВГПУ. — 2016. — № 7 (111). — С. 140—145.

2. «В. П. Некрасов И В. С. Высоцкий о Сталинградской битве: диалог» (2016).

3. «В. П. Некрасов о войне и мире в послевоенном мире» // Студенческий электронный журнал «СтРИЖ». — 2016. — март. — № 3 (7). — С. 51—57 .

4. «Своеобразие авторской позиции в «Маленькой печальной повести» В. П. Некрасова» // Студенческий электронный журнал «СтРИЖ». — 2017. — январь. — № 1 (12). — C. 34—38.

5. «Герои «Маленькой печальной повести» В. П. Некрасова в «Большом времени культуры» // Известия ВГПУ. — 2017. — № 2 (115). — С. 164—172.

6. «В. П. Некрасов о литературном Париже в «Маленькой печальной повести» // Студенческий электронный журнал «СтРИЖ». — 2017. — июль. — № 4 (15.2). — С. 5—10.

7. «Его душой была свобода»: Писатели-фронтовики В. Гроссман и В. Некрасов о Сталинграде и сталинградцах» // Студенческий электронный журнал «СтРИЖ». — 2017. — ноябрь. — № 6 (17). — C. 37—40 .


В. П. НЕКРАСОВ О ВОЙНЕ И МИРЕ
В ПОСЛЕВОЕННОМ МИРЕ

Статья

Студенческий электронный журнал «СтРИЖ»,
март 2016 г., № 3 (7), с. 51—57

(Оригинал журнальной статьи в формате pdf 0,9 Мб)



«Расстаёмся мы где надо и не надо —   
На вокзалах и в окопах Сталинграда …»


Б. Окуджава

Тема Великой Отечественной войны – главная тема в творчестве писателей-фронтовиков. Воевавшие на разных фронтах и в различных подразделениях, все они до конца своих дней «товарищи по оружию», по боевой молодости, которая стала порой рождения солдата, защитника Родины. Спустя десятилетия память о тех днях диктует высокие, искренние слова Булату Окуджаве, семнадцатилетним мальчишкой ушедшему на фронт, когда он воспроизводит свою парижскую встречу с писателем-изгнанником В. П. Некрасовым, только в начале 1990-х «возвращенным» нашим соотечественникам. В стихотворении «Мы стоим с тобой в обнимку возле Сены» (1996 года), посвященном В. П. Некрасову, есть пронзительное признание:

                    Расстаёмся мы где надо и не надо —
                    на вокзалах и в окопах Сталинграда,
                    на минутку и на веки, и не раз...
                    Что-то вечное проходит мимо нас.


Стоит обратить внимание на особенности художественного мировидения обоих авторов, подмеченные Виктором Кондыревым в книге «Всё на свете, кроме шила и гвоздя. Воспоминания о Викторе Платоновиче Некрасове» (1972—1987): «Мне и вправду кажется, что некрасовская проза — очерки, зарисовки и рассказы — по плавности и изяществу напоминает стиль прозы и даже песен Окуджавы. <…> Оба писали о войне, о друзьях, о надеждах...» [7]. Все так, но, вспоминая Некрасова, увиденного в Париже, талантливый поэт сделал важное уточнение: главная тема для Некрасова – Сталинград, центральный образ его бессмертной повести «В окопах Сталинграда» (1946). Подтверждает это и творчество самого Некрасова, например, рассказ «Девятое мая», созданный художником в эмигрантский период и впервые опубликованный в сборнике его произведений «По обе стороны стены» (1984, Нью-Йорк). Здесь главный герой Вадим Николаевич Карташов, кто, «как и сам писатель, «весь Сталинград оттрубил», тридцать восьмой день Победы «встречает в Гамбурге, с досадой обнаруживая, что в этом году Девятое Мая отметить ему не с кем, разве что с бывшим «фрицем», немецким летчиком, после нескольких лет «русского плена» вернувшимся к себе домой» [10, с. 540]. А он вынужден жить вне Родины, как и сам автор, лишенный советского гражданства, но не за преступление – за честность и свободомыслие. Карташов знакомится с советскими моряками, один из которых — Юрко — становится особенно близким ему, потому что Карташов понимает проблемы его семьи, осложненные «проклятым» Афганистаном.
Изучая материалы жизни и творчества В. П. Некрасова, трудно пройти мимо имени русского поэта, который, по-видимому, тоже был одним из реальных прототипов образа Карташова. Это Вадим Николаевич Делоне [22 декабря 1947, Москва — 13 июня 1983, Париж]. Он, активный участник правозащитного движения, был исключен из Московского государственного педагогического университета и в 1967 году осужден на 1 год (условно). 25 августа 1968 года в числе семи человек Делоне принял участие в демонстрации протеста на Красной площади против ввода советских танков в Чехословакию, за что получил три года тюменских уголовных лагерей. После вынужденной эмиграции в 1975 году жил в Париже, продолжал заниматься правозащитной деятельностью и писать. В. П. Некрасов в газете «Новое Русское Cлово» 25 ноября 1984 опубликовал рецензию на стихи Делоне — «Вадим Делоне. Стихи. 1965—1983» [18]. Возможно, судьба и творческий облик Делоне оказали влияние на особенности образа Карташова, о чем свидетельствует не только точное совпадение имени и отчества поэта и главного героя рассказа «Девятое мая», но и эмигрантская судьба. Мотив одиночества русского художника в «занюханном гамбургском кабачке» (В. Некрасов) звучит и в поэтическом творчестве Делоне. Вот фрагменты его стихотворения 1975 года «Что родной заколдованный круг площадей…»:

                    … только страшно молчать —
                    Тяжелей разговора пустого,
                    Хоть полслова родного еще услыхать
                    и ответитъ хотя бы полслова.


А это строки из стихотворения 1979 года «Баллада о судьбе»:

                    Горький привкус весеннего неба,
                    Беглый месяц мигнет из-за туч...
                    Где ты, церковь Бориса и Глеба?
                    Где на ордере штамп и сургуч?
[5]

В 1978 году в Париже В. Н. Делоне было написано стихотворение, состоящее всего из одного катрена — «p.s»:

                    Знаю — разговоры между пройдами:
                    «Вот уехал и погиб уже».
                    Лучше умереть вдали от родины,
                    Чем прожить без родины в душе
[5].

Поэт показал, что чувствует человек вдали от родного дома: «горький привкус весеннего неба», который знаком и Карташову, переживание «горькой тоски», которая тоже близка некрасовскому герою, осознание себя человеком, которому с Родины «жестом с надломом махнули рукой» на прощанье. Самому В. П. Некрасову это близко. У него есть статья «Мать- Родина» (1981), в которой он описывает незабываемое прощание с родным городом Киевом: «Шесть лет тому назад, уезжая из Киева, я пошел прощаться с ним, с прекрасным лицом его. Переехал на левый берег Днепра <…>Крутой правый берег, весь в зелени — она морем, волнами спускается к самой реке и среди нее маковки, золотые купола Лавры, Выдубецкого монастыря. А правее, значительно правее, над самым обрывом, стройная, изящная Андреевская церковь. И Владимир Святой с крестом в руках» [14, с. 1139—1140]. В этом пейзаже — вся любовь русского человека к родной природе, любовь не только к Киеву, но и ко всей России. Оттого так неприглядны картины природы в немецком Гамбурге:«парк был пуст, киоски закрыты. Ну лебеди, ну утки. Лебеди такие красивые, изящные в воде, на берегу оказались вдруг грузными, неэстетичными, лениво топающими вразвалку и очень агрессивными, всё время ссорились между собой... Тем не менее, покормил их какими-то крошками, оказавшимися в кармане» [10: 536].
В рассказе «Девятое мае» есть упоминание и о Владимире Высоцком. Старший из моряков, с которыми знакомится Карташов в Гамбурге, Алексеич, «вдруг, ни с того, ни с сего, после паузы, спросил, правда ли, что на могилу Высоцкого до сих пор цветы носят? Говорят, целая гора лежит и всё несут, несут» [10, с. 546]. Стоит отметить: у Делоне есть написанное в Париже стихотворение «Баллада памяти Владимира Высоцкого» (1980), тоже пронизанное не только тоской по ушедшему поэту, но и тоской по родине:

                    Огни, парижские огни,
                    молись по Святцам!
                    Но дни, потерянные дни,
                    они мне снятся.
                    По европейским городам
                    мечусь под хмелем,
                    Но я живу не здесь, а там —
                    я в это верю.
                    Метель сибирская метет,
                    хрипит недели,
                    Какой там с родиной расчет —
                    мы дышим еле
[5].

Обозреватель радио «Свобода» Иван Толстой, в своей программе «Поверх барьеров» одну из передач посвятил В. Высоцкому («Алфавит инакомыслия. Владимир Высоцкий»), где в диалоге с Андреем Гавриловым предложил послушать запись передачи 1982 года с В. П. Некрасовым. Писатель тогда сказал так: «Высоцкого уже нет в живых, и мы мало как-то с ним в жизни встречались: два-три раза в Москве, однажды в Париже, да в Киеве был он у меня однажды в гостях, когда театр гастролировал. <… > Так что не знаю я его как человека. Знаю как поэта, барда, певца знаменитого, любимого. <...> Сейчас встретился я с ним по-иному. Взял в руки книжку под названием «Нерв» <...> и в тишине и покое садика моих друзей погрузился в нее. Погрузился в военные песни, в военные стихи» [19]. В. П. Некрасов процитировал строки Высоцкого из его песни о Великой Отечественной:

                    Я видел, кто придет за мной.
                    Мы не успели, не успели оглянуться,
                    А сыновья, а сыновья уходят в бой.
[19].

Стоит обратить внимание на признание Некрасова: «Высоцкий не воевал. Я воевал. Казалось бы, что между нами общего?». Но, взяв в руки «Нерв» покойного Высоцкого, <…> я, участник, могу сказать Володе: «Дай руку. Мы вместе воевали. Не рядом, но на одной войне. И ты сумел рассказать, пропеть о ней своим сверстникам, и они слушают тебя и верят. И я слушаю и верю». В передачу о Высоцком включается и афганская тема. Некрасов думает о том, чего не успел спросить у Высоцкого: «Но вот об одной песне мне хотелось бы с тобой поговорить, но тебя уже нет. О той, в которой строчки:

                    И от ветра с востока пригнулись стога,
                    Жмется к скалам отара.
                    Ось земную мы сдвинули без рычага,
                    Изменив направление удара.


<…> Стога, скалы, отара... И пахнуло на меня вдруг знойным воздухом Афганистана. Ни песен, ни стихов об этой войне нет. <…> И ничего-то мы об этой войне не знаем — ни мы, живущие на чужбине, ни те, кто остался дома. Только похоронки напоминают матерям об этой страшной, позорной, ненужной войне» [19].
Напоминает об этом своим рассказом «Девятое мая» и В. П. Некрасов. Его Карташов с гордостью вспоминает о великой Победе над фашистами, с горечью и досадой размышляет об афганской войне, опыт которой « не мог полноценно воплотиться в литературе. Пока эта война продолжалась, современная идеология не могла позволить хоть сколько- нибудь реалистических свидетельств того, что там происходило, а потом исчез сам Советский Союз — и афганская война перестала быть отдельной темой, став лишь главкой» [16, с. 182—189 ]. Но в ней немало горестных страниц. Павел Андреев в «Афганских рассказах» (1988) заметил, что эта «война острейшим образом переживается эмоционально, но ни в коем случае не рационально, поскольку разумному объяснению здесь ничто не поддается. Более того, сила внерационального такова, что распространяется и на «мирную» жизнь- она потому и не впускает в себя «меченных смертью», что они заражены бессмысленностью, как болезнью» [16, с. 182—189]. Светлана Алексиевич в своей документальной книге «Цинковые мальчики» (1989) считает необходимым поместить такие воспоминания воинов-«афганцев»: «Пуля натыкается на человека, ты слышишь — его не забыть, ни с чем не перепутать — характерный мокрый шлепок. Знакомый парень рядом падает лицом вниз, в едкую, как пепел, пыль. Ты переворачиваешь его на спину, в зубах зажата сигарета, которую только что ему дал… Она еще горит… Первый раз действуешь, как во сне: бежишь, тащишь, стреляешь, не запоминаешь, после боя не можешь рассказать. Всё будто за стеклом…» [1, с. 20]. Не исключено, что обостренное внимание к деталям такого рода, помогающим воспроизвести «не женское лицо» (С. Алексиевич) войны, — один из уроков «лейтенантской» прозы, течение которой начинается именно с «Окопов Сталинграда» В. П. Некрасова. В ней автор с помощью художественно убедительных деталей опровергает мнение о том, что люди на войне привыкают ко всему, в том числе и к страху смерти: «Я помню одного убитого бойца. Он лежал на спине, раскинув руки, и к губе его прилип окурок. Маленький, еще дымившийся окурок. И это было страшней всего, что я видел до и после на войне... Минуту назад была еще жизнь, мысли, желания. Сейчас — смерть» [9]. Это не забывается, хотя сказано художником о далекой, но всегда памятной — особенно для каждого жителя Волгограда — Сталинградской битве.
Афганская война и локальные конфликты в нашей стране отражаются в литературе иначе. М. Ремизова подметила, что «война потеряла возможность воплощаться в искусстве как убедительное “внешнее действие” – она перетекла внутрь, в сознание и подсознание, став подобием “внутренней среды”, “внутренней реальности”, где роль играют не передвижения войск, не исход боя, а комплекс ментальных переживаний»[16, с. 182—189]. О таком положении дел размышляет в рассказе «Девятое мая» и герой В. П. Некрасова, находящийся во власти воспоминаний о Сталинграде: «Но всё это было в ту войну, сорок лет уже прошло с тех пор, в ту, говорят, самую жестокую, самую безжалостную... А может, и не самую? Может, в Афганистане и пострашнее?» [10, с. 542]. Этот вопрос постоянно тревожил В. П. Некрасова. Воспоминания Ф. А. Салказановой, журналистки и многолетнего заместителя директора русской службы радио «Свобода»: «Мы знали, как внимательно Вика следил за всем, что происходит в Советском Союзе, и особенно — за событиями в Афганистане. Он ненавидел войну в Афганистане. Он любил советскую армию за Вторую мировую войну» [8].
В рассказе «Через сорок лет…» (1981) Некрасов так выражает свою позицию по отношению к афганской войне: «Я встречался с человеком, бежавшим из Афганистана. Афганцем. Десять лет проучился он в Москве, кончил университет, аспирантуру, сдружился с русскими, полюбил их, пел вместе с ними: «Пусть всегда будет мама, пусть всегда будет солнце!» А теперь, — с какой горечью говорил он мне, — эти же русские, ну, не эти, другие … отбирают наше солнце». Я жадно расспрашиваю людей, приезжающих из Союза, что говорят дома об Афганистане …. Разводят руками. Большинство ничего не говорят. Не знает. Радио глушат. В газетах врут. Какие-то слухи доходят. <…> И девятнадцатилетний Ванька в ушанке со звездочкой, злой, голодный <…> стреляет <…> В кого? А хрен его знает <…> разве поймешь? Приказывают — стреляю <...> Нет, такого у нас не было. Мы знали, кто наш враг, и знали, что он жесток и силен и не мы, а он позарился на чужие земли. И тот же Ванька тех лет, с красной звездочкой на ушанке, мерз в окопах и шел в атаку <…> Он защищал свою землю» [20]. В этом же рассказе Некрасов упоминает о своем пребывании в Париже и увиденном там на книжной выставке романе Василия Гроссмана «За правое дело» (1952). Так называется замечательная книга большого русского писателя Василия Гроссмана о правом деле защиты Родины. Она посвящена Сталинграду, одной из величайших битв в истории войн.
В мемуарных записках Некрасова «Мысли о Сталинграде» (1980) писатель на примере конкретных судеб показывает разницу между Великой Отечественной и афганской войнами. Он рассказывает об истории своей «сталинградской» дружбы с младшим лейтенантом Николаем М., который спустя десять лет «обучал саперному делу офицеров некоего соседнего государства». Однажды в выпуске «Фигаро» он обнаружил статью о «некоем советском генерале, инспектировавшем предместье Кабула. Он был в «жиле пар балль», но пуля партизана–снайпера поразила его в рот». Я не в силах произнести фамилию этого генерала, но это — та же фамилия. Та, в статье, и моего Николая…». Некрасов размышляет: «…есть войны справедливые и несправедливые. Но никто никогда не говорил нам о войнах позорных. А они есть. <…> Та, в которой участвовали мы — я, Ваня Фищенко, Николай — была тяжелой, страшной, но не позорной. Мы защищались. Пусть даже под командованием Сталина, но защищались. А сейчас?» [12].
Священная память о Великой Отечественной всегда живет в героях Некрасова и их создателе. В 1992 году журналист и писатель Григорий Кипнис опубликовал статью «И только правду», в которой описал празднование двадцатой годовщины со дня Великой Победы вместе с Некрасовым: «сильнее всего остался в памяти праздник 20-летия Победы в 1965 году. Мы решили отметить его как-то особенно, насытив по возможности всякой фронтовой атрибутикой. Несколько дней пришлось мне потратить на то, чтобы добыть махорку и свиную тушенку, пусть не американскую, которая на фронте считалась главным лакомством, а хоть нашу родную. Киселев, использовав дружеские связи с крупными учеными-химиками, приволок два котелка со спиртом. Достали ржаной темный хлеб. Приготовили светильники из старых снарядных гильз. Нашли оловянные армейские ложки. Но гвоздем программы и самым неожиданным сюрпризом явился огромный, завернутый в несколько газет, чтобы не остыл по дороге, казан с пшенной кашей, заправленной старым салом,— это притащил из дому Некрасов. <…>Вообще радости нашей не было предела. Как веселился Некрасов! Когда я думаю о нем, часто вспоминаю именно тот день. Интуитивно чувствую, что и он, когда особенно сильно тосковал в Париже по родным местам, тоже вспоминал тот наш прекрасный День Победы» [6, с. 137—156].
Конечно, вспоминал, о чем свидетельствует позднее творчество Некрасова, развивающее тему Отечественной войны и Победы. Здесь незначительный, на первый взгляд, эпизод, случайная встреча или предмет — все становится отправной точкой мысленного возвращения автора на Сталинградский фронт. «В записках о Сталинграде» (глава «Мамаев Курган на бульваре Сен-Жермен») [1987]. Некрасов рассказывает, как однажды весной в парижском кафе «Аполлинер» он стал свидетелем такой сцены: «Пожилой небритый садовник меняет круглые решетки у молоденького, неравно посаженного платанчика. Опять куда-то ушел. Вернулся... Приволок откуда-то — и я обомлел — киркомотыгу! <…> Киркомотыга… Милая, дорогая, сколько же лет я тебя не видел? <…> А если не полениться, подсчитать, то сорок четыре, со времен Сталинграда. Не было в Сталинграде ничего более ценного, чем она» [2, с. 1172—1200]. Эта сцена напоминает эмоциональную реакцию Карташова из «Девятого мая», наткнувшегося на газету в немецком гамбургском кабаке «Акапулько»:«Вдруг обнаружил, листая газету, что сегодня не больше, не меньше, как девятое мая, День Победы. День Победы! Господи, сколько было выпито в этот день тогда. Тогда... Сколько это лет прошло? Тридцать... Тридцать восемь лет. Ну и цифра... Тридцать восемь! Страшно даже подумать. Сколько ж было ему в сорок пятом? Двадцать пять? Двадцать шесть? А сейчас...» [10, с. 538]. О том, как встретил День Победы 1945 года сам Некрасов, он поделился в главе «День победы — 1984» («Записки о Сталинграде») [1984]: «Вот так завершилась война, одна из страшнейших в истории человечества. <…> Все на радостях стреляли в воздух и пили. И день, и два, и три! Интересно, сколько было выпито за эти дни? Но тут статистика спасовала. Не до этого было...» [2, с. 1172—1200].
Спустя тридцать восемь лет, его Карташову приходится лишь вспоминать былых друзей, и фронтовиков, и невоевавших. Сталинградская тема усиливается в рассказе «Девятое мая» и в связи с упоминанием об афганских событиях. Морячок Юрко просит Карташова помочь вызволить из беды своего брата: «...старший брат, Микола. В армии. Послали в Афганистан... Ну, там и попал в плен... Мы долго от него ничего не имели. Родители, то есть. А я в рейсе был... Потом вернулся, а от него письмо, и знаете, откуда? Из Швейцарии <...> Может быть, вдруг, случайно... Фамилия Слипченко, Микола Слипченко <…> Запишите адрес. Село Хатки, Полтавской области, Миргородского района» [10, с. 549]. По-видимому, просьба Юрко потому так трогает Карташова, что его создателю хорошо знакомы эти края. Есть и совпадения в семейных трагедиях. У самого Виктора Некрасова был старший брат, родившийся в 1902-м и рано погибший: «Коля, мой старший брат погиб в Миргороде в 1919 году под шомполами красных. Было ему тогда 18 лет» («По обе стороны Стены»). В своем мемуарном очерке «Мама» В. Некрасов говорит: «В 1919 году трагически погиб мой старший брат Коля. Ему было восемнадцать лет. Мальчик на редкость одаренный. Смотришь на его чудом сохранившиеся рисунки, висящие у меня на стенке, и диву даешься. Ни на кого не похоже, собственное лицо, слегка левоватое и очень профессионально. А нигде не учился. И писал. Кое-что сохранилось <…> Почти всю свою жизнь прожил в Швейцарии и во Франции <…> и оказался он в тот нелегкий год в Миргороде, где жил наш отдаленный родственник-врач. Правительства сменялись одно за другим. В один из приходов красных у него проведен был обыск. Нашли французские книги, приняли за шпиона и убили, засекли шомполами, бросили в реку. <…> Мне было тогда восемь лет» [11].
Семья Некрасовых на себе испытала и войну Гражданскую, и Вторую мировую, потому писателю бы «хотелось, чтобы все любили мою Красную Армию, армию-освободительницу. Она заслужила это — своею кровью, потом, ранами, могилами...»[4, с. 501—508]. Да, Виктор Некрасов был «готов умереть для родины, но не лгать для нее». Вот почему все, созданное им, носит антивоенный характер, тем самым поддерживая такой хрупкий мир в послевоенном мире.

2016

ЛИТЕРАТУРА

1. Алексиевич С. Цинковые мальчики. Чернобыльская молитва. — М. : Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2001. — 448 с.

2. Виктор Некрасов. Сочинения. — М. : Книжная палата, 2002. — 1232 с.

3. Геллер М. «В окопах Сталинграда» вчера и завтра/Предисловие к изд.: Некрасов В. В окопах Сталинграда.— London: Overseas Publications Interchange LTD, 1988, p. I—IV.

4. Голованова Т. Не пустые понятия — честь, долг, совесть, достоинство / Послесловие Тамары Головановой к изд.: Некрасов В. В окопах Сталинграда (роман, повесть, рассказы). — Л. : Лениздат, 1990. — С. 501—508.

5. Делоне В. Стихи. 1965—1983. — Париж, 1984 [Электронный ресурс]. URL: http://nekrassov-viktor.com/Books/Nekrasov-Delone%20Vadim.aspx.

6. Кипнис Г. О Викторе Некрасове. Воспоминания (Человек, воин, писатель). — К. : Украинский письменник, 1992. — С. 137—156.

7. Кондырев В. Всё на свете, кроме шила и гвоздя. Воспоминания о Викторе Платоновиче Некрасове. — М. : Астрель, 2011 [Электронный ресурс]. URL: http://www.nekrassov-viktor.com/Kondirev/Vse-na-svete/Viktor-Kondirev-Vse-na-svete-krome-shila-i-gvozdia.htm.

8. Крохин Ю. Фатима Салказанова: открытым текстом. — М. : Вагриус, 2002. С. 400 [Электронный ресурс]. URL: http://nekrassov-viktor.com/AboutOfVPN/Nekrasov-Salkazanova%20Fatima.aspx.

9. Некрасов В. П. В окопах Сталинграда // Некрасов В. П. В окопах Сталинграда (Русская классика). — М. : Эксмо, 2013. — C. 5—324.

10. Некрасов В. П. Девятое мая // Некрасов В. П. В окопах Сталинграда (Русская классика). — М. : Эксмо, 2013. — С. 523—550.

11. Некрасов В. П. Мама. Мемуарный очерк «Новое Русское Слово», 7—8 октября 1980 [Электронный ресурс]. URL: http://nekrassov-viktor.com/Books/Nekrasov-Mother.aspx.

12. Некрасов В. П. Мысли о Сталинграде. Мемуарные заметки // Русская мысль. 7.08.1980 [Электронный ресурс]. URL: http://nekrassov-viktor.com/Books/Nekrasov-Misli-o-Stalingrade.aspx.

13. Некрасов В. П. Рецензия. Вадим Делоне. Стихи 1965—1983 // Дружба народов. — 1990. — № 5. — C. 147—151.

14. Некрасов В. П. Там, где горела земля // Собрания сочинений Виктора Некрасова (в трех книгах). — М. : Изографус, 2004, т. I. — С. 616

15. Перевалова С. В. «Оказывается, война не завершается победой: "лейтенантская проза" о "Юности командиров" // Литература в школе. — 2015. — № 10. — С. 18—22

16. Ремизова М. Война внутри и снаружи // Октябрь. — 2002. — № 7. — С. 182—189

17. Тольц В. «Как у Дюма» — Ветераны войны о войне и не только… (Елена Боннэр и Виктор Некрасов) // Радиопрограмма «Разница во времени». — Радио «Свобода», 2.07.2011.

18. Шаховская З. Вадим Делоне. [Электронный ресурс]. URL: http://www.univer.omsk.su.



  • Дядькина Анастасия «Его душой была свобода»: Писатели-фронтовики В. Гроссман и В. Некрасов о Сталинграде и сталинградцах» (2017)

  • Дядькина Анастасия «В. П. Некрасов И В. С. Высоцкий о Сталинградской битве: диалог» (2016)

  • Дядькина Анастасия «Автор и герои в рассказе В. П. Некрасова «Девятое мая» (2016)

  • Дядькина Анастасия «В. П. Некрасов о литературном Париже в «Маленькой печальной повести» (2017), «Герои «Маленькой печальной повести» В. П. Некрасова в «Большом времени культуры» (2017), «Своеобразие авторской позиции в «Маленькой печальной повести» В. П. Некрасова» (2017)


  • 2014—2018 © Международный интернет-проект «Сайт памяти Виктора Некрасова»
    При полном или частичном использовании материалов ссылка на
    www.nekrassov-viktor.com обязательна.
    © Viсtor Kondyrev Фотоматериалы для проекта любезно переданы В. Л. Кондыревым.                                                                                                                                                                                                                                                               
    Flag Counter